Если б эльфы были пчелами... - Виктория Кравцова

солнечным лучам, проскользнул между силовыми линиями конструктов ловушек — не было времени думать над обезвреживанием, и потому я вновь терял пчел, но рвался к свиткам изо всех сил, оставив позади сыплющих проклятиями соперников. Тройная золотая вспышка, гул в ушах и — оглушающая тишина.* * *

Когда открыл глаза, то сначала увидел над собой лишь темное небо с первыми вечерними звездами. Оказывается, день уже пролетел — так быстро и незаметно. Несколько биений сердца спустя я понял, что лежу на холодном камне, абсолютно обнаженный, все тело ломит и горит от ушибов и ударов, а вокруг раздается оживленный гул возбужденных голосов. Осознав, что рядом с платформой множество эльфов, разного пола и возраста, я густо покраснел и как можно быстрее принял образ Пчелы, дабы не смущать дам — и не только дам, — своим видом, а уже после этого внимательно огляделся, встав на ноги.

Кажется, тут собралась едва ли не треть всей академии: толпа студентов то вовсю пялилась на меня, то о чем-то переговаривалась, тыча пальцами в сторону рощи за моей спиной, преподаватели что-то бурно обсуждали — кажется, битвы между магами и мои проделки, судя по обрывкам фраз. Ко мне протолкался Ардаль, сверкая широкой улыбкой — друг не участвовал в этом соревновании, так что оставался сторонним наблюдателем:

— Пчелка, ну ты крут! Собрал больше половины свитков и оставил с носом даже Тэльвира и Арденсара, а они одни из самых хитрых и сильных в академии! А ты их обошел, только жалом помахал! Расскажешь, как ловушки обезвредил? А… — тарахтящего Ардаля подвинул улыбающийся магистр Аллори.

— Ноктион, уймитесь, Талонс вам позже все расскажет. Элранд, молодец, — впервые он меня похвалил столько искренне, что меня приятно удивило и придало уверенности в своих силах. — Не без огрехов, конечно, но сегодня ты стал на голову выше многих выпускников академии…

— А нам принес неплохие барыши! — хохоча, перебил его Граммс, появившись сбоку и от души хлопнув меня по плечу, заставив поморщиться — все же дури в нашем боевике было немерено, а я и без того чувствовал себя довольно избито. — Пчелка, горжусь! Сегодня празднуем твою победу, а завтра будет торжественное построение, так что топай в лечебницу и отдыхать.

— Барыши? Вы что… — возмутился было мой друг, но хитрый боевик его тут же перебил.

— Тш-ш-ш, Ноктион, мы молчим о вашем маленьком медовом тайничке, а вы — о развлечениях среди скучных преподавательских будней. Кстати, у вас там еще осталось чего?

— Граммс! — буквально прорычал Аллори, оттаскивая его подальше. — Алкаш ты недоделанный, идем из леса пострадавших вытаскивать! Талонс, марш в лечебницу и отдыхать, и чтоб без выкрутасов сегодня.

Преподаватели отправились в сторону пострадавшей сегодня рощи, а к нам шагало еще двое — знакомые лица, те самые огневик и воздушник, которых я обошел практически на финише. Смотрят, вроде, дружелюбно, так что если и будут бить, то не сейчас. Ардаль как раз подставил мне плечо, помогая слезть с платформы, так что встречал я бывших соперников, твердо стоя на земле.

— А ты шустрый малый… Точнее, шустрые. Было бы интересно провести совместную тренировку, — сходу выдал маг воздуха, протягивая руку, которую я без промедления пожал. — Лаэрон из семьи Тэльвир.

— Кайлон Арденсар. Буду рад сражаться с тобой плечом к плечу, Пчела, — обменялся со мной рукопожатием и огневик.

— Элранд Талонс к вашим услугам, — представился я обоим, устало улыбнувшись. — Вы, ребят, страшные противники, уж не знаю, каким чудом успел долететь.

Маги, похоже, закадычные друзья, переглянулись и широко улыбнулись, а Кайлон пояснил эту их реакцию:

— Нам-то не рассказывай про чудеса, ты почти половину магов вывел из строя своими пчелиными умениями. Боюсь представить, что может сделать отряд таких, как ты, со скученной армией противника.

— Увы или к счастью, Пчелка такой единственный и неповторимый, господа, — Ардаль не смог удержать язык за зубами, как обычно. — Иначе несколько таких нам тут устроят пчелиные танцы на все царство!

Трое эльфов рассмеялись, а я улыбнулся, представив эту картину. Было бы весело, но я безумно устал. Потому, чуть пошатнувшись, кивнул окружающим:

— Прошу меня простить, но не могу бороться с желанием упасть лицом в подушку и жужжать в нее всю ночь! Да завтра, господа.

Ардаль, как настоящий друг, вручил мне мою одежду, довел меня до лечебницы, и отдал в нежные и безжалостные ручки лекаря Линисаэль, после чего ускакал обратно, узнавать подробности проводимых боев. Эльфийка же внимательно меня осмотрела, вынесла вердикт о сильном истощении организма, запретила пока любые трансформации и запросила из столовой ужин для меня.

— Поешьте тут, Талонс, не бегайте по зданию. А после — душ и спать. Очищающими процедурами пренебрегать не стоит — на вашей коже слишком много мелких повреждений, и без лишних факторов воздействие лечебных зелий будет куда как эффективнее.

Кто я такой, чтобы противиться указаниям лекаря? Наскоро проглотив еду, я принял здесь же, в лечебнице, душ и уже в полусне, накачанный зельями лечения и восстановления, направился к себе — забыться до утра.

* * *

Казалось, только я закрыл глаза, как меня уже теребит мой лучший друг, препротивнейше вопя на ухо:

— Пчелка, подъем! Солнце уже высоко, пора за медом! Сердце Леса зовет нас к распустившимся душистым цвета-а-а-ам!

Иногда я его ненавижу. И петь этот нахал не умеет от слова совсем. С кряхтением поднявшись и лишь потом разлепив глаза, хмуро посмотрел на своего мучителя.

— Ой-ей, да у нас тут не Пчела, а целый медведь! — хохотнул Ноктион и скатился с моей кровати. — Но если серьезно, вставай скорее, мы уже опаздываем на всеобщее построение.

Пришлось в спешном порядке одеваться, приводить себя в порядок и лететь по коридорам вслед за Ардалем на двор академии, где уже собрались, кажется, все ученики и преподаватели. Под торжественные речи директора Академии, которого, к слову, видели мы довольно редко, заняли места где-то в середине, чтобы и видеть происходящее, и не бросаться никому в глаза.

Седой, как лунь, эльф рассказывал о долге, чести и защите гармонии Мира от угроз внутренних и внешних. Это мы уже слышали от Аллори, который стоял по правую руку от директора, всей своей фигурой и