Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

Для того, чтобы ударившая в нос жуткая вонь не распространялась во дворец, вокруг здания находились всё те же блокирующие камни. Только на этот раз они блокировали не брокси, а человеческий запах.

— Это кем же надо быть, чтобы сотворить такое? — прошептал я.

— Тёмным, — спокойно ответил виконт Курпатский, осматриваясь. Люди в одной из клеток выглядели куда лучше остальных, некоторые даже на ногах умудрялись стоять. Виконт подошёл к клетке и ударом ноги выбил замок. Всё же хорошо, когда ты укрепляешь тело, а замки делают не из стали. Сидящие в клетке люди зашевелились. Курпатский открыл дверцу и показал на бак с водой, стоящий у самого входа. Здесь, как я понял, редкие посетители этого загона мыли руки после того, как касались пленников.

— Пьёте сами, поите остальных. Узнаю, что кто-то вылил воду или кому-то не досталось — прикончу. Меня зовут виконт Курпатский, доверенное лицо герцога Турбского. Мы явились сюда для того, чтобы вытащить вас. Но нам нужна помощь.

— Виконт! Курпатский! — послышался приглушённый крик из одной клетки. Виконт резко ускорился и, в очередной раз выбив замок, без тени брезгливости вошёл в клетку и вынес на руках превратившегося в скелет человека. Отсутствие воды и еды сделали своё дело, но взгляд мужчины не утратил разума.

— Виконт, не ожидал увидеть вас живым, — произнёс Курпатский, устраивая мужчину возле входа. — Макс, у тебя есть эликсир?

— Думаю, здесь одним эликсиром дело не ограничится, — я передал эликсир восстановления и оценил масштаб трагедии. Людям в клетках требовалась не только вода, но и срочное лечение. Активировав ауру, я прошёлся несколько раз туда-сюда, хоть как-то помогая людям. — Виконт, у нас проблема.

— Что опять? — нахмурился Курпатский, не отходя от своего знакомого.

— Брокси. Они вскоре доберутся до этого здания. Камни на входе их не задержат. Если мы срочно не обставим периметр амулетами с деревьев, пленников сожрут.

— Скроновы отродья, — выругался Курпатский. На самом деле чем дольше мы с ним общались, тем больше человечного в нём проступало. Тот виконт, что привёз мне лже-Карину, никогда бы не позволил себе такой слабости, как ругань при посторонних.

— Я занимаюсь домом, на тебе амулеты, — предложил я. — Думаю, пора здесь всё заканчивать. Спасай людей.

Курпатский кивнул и, ещё раз проверив, что его приказ начал выполняться, выбежал из ангара. Вышел оттуда и я, восстанавливая ману и готовясь к финальной битве. В этот момент один из углов дворца резко затрещал и завалился, погребая под собой десяток брокси. Вот только других это не остановило, и целая толпа лысых чудищ ломанулись вперёд, желая утолить вечный голод. Оббежав здание, я вышел к главным воротам. Вовремя! В сопровождении охраны из здания выбегали епископ Цват и какой-то старичок. У порога уже стояла карета, и примерно половина охранников находилась на конях.

— Это он! — палец епископа указал в мою сторону. Глазастый церковник увидел меня первым. — Тёмный смертник из Крепости! Цепной пёс верховного епископа! Убить его! Он не должен покинуть поместье! Никто не должен знать о том, что здесь происходит!

Глава 18

Охранники отреагировали на приказ мгновенно — по мне нанесли слаженный удар. Арбалеты, магия, дротики, один особо прыткий даже нож кинул. Но одним ударом дело не ограничилось — сразу после того, как атаковали, охранники бросились на меня, на ходу вынимая сабли. Если бы я был сторонним наблюдателем, то обязательно залюбовался бы слаженностью действий. Вот только когда вся эта слаженность действий применяется к тебе, любоваться особо некогда. Моя защита засверкала, отражая удары. Искр было так много, что они на какое-то мгновение скрыли от меня противников. Я вытянул вперёд руку, готовый атаковать, вот только я ничего не видел — один из минусов моего купола заключался в неприятных визуальных эффектах, избавиться от которых никак не получалось. Стрелять наугад я не хотел — две секунды перезарядки в разгар боя могут стать бесконечностью. Так что я ждал, когда меня начнут атаковать в ближнем бою и, как только искр стало ещё больше, ударил тёмным шипом прямо перед собой.

Рвануло так, что меня даже отбросило. Уровень маны уменьшился примерно на четверть — близкий взрыв «Тёмного шипа» всегда доставлял мне неприятности. Пространство вокруг заполнила тьма, но ветер довольно быстро отнёс её в сторону. Из двадцати охранников на ногах остались… двадцать!

Никто не лежал на земле, никто не корчился в муках, никто не стонал от боли. Часть мотало головой, пытаясь прогнать из ушей неприятный гул, часть держалась за грудь, отрешённо глядя на опустевшую верёвку на шее, часть продолжало меня атаковать, словно ничего не случилось. Амулеты! У наёмников были амулеты блокировки смерти! Вновь начали появляться искры, но на этот раз их было не так много, как хотелось бы моим противникам. Вытянув руку к группу, что всё ещё стояла и мотала головами, я в очередной раз активировал тёмную сосульку.

Вот сейчас результат появился. Причём такой, что у меня даже ухмылка на лицо наползла. Из двадцати охранников епископа на ногах после второго взрыва осталось половина. Та, что была с другого бока от моего выстрела. Те, кого я оглушил первым ударом, а также часть из тех, кто искал исчезнувший амулет, отправились прямиком к Скрону. Не уверен, что Свет заберёт этих уродцев.

Активировав катары, я бросился к оставшимся противникам — против того монстра, в которого меня превратила Крепость и разлом пятнадцатого уровня, у этих мужиков шансов не было никаких. Они пытались сопротивляться, кто-то даже кинулся на меня, желая подмять и завалить на землю, но купол не позволил обращаться со мной столь нагло. Противника отбросило метров на пять в сторону, где он и остался лежать.

Осознание того, что происходит что-то неправильное, я ощутил, когда до меня донёсся протяжный крик «пошла!». Нанеся очередной удар, окропив лезвие катары кровью, я обернулся и увидел, как епископ и старик покидают поместье на карете. Пока я возился