Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

как старая выцветшая картина. Ты будешь скучать по нему, всегда будешь, но уже без неё. — Эмирин опустила руку и улыбнулась. — Когда я познакомилась с Велдоном, он только что потерял мать. И задал мне почти такой же вопрос.

— Покажите, — попросила я горячо, желая немедленно увидеть своего Норда.

— Покажу. Но не сейчас, а гораздо позже, когда ты перестанешь плакать по нему.

— Я не перестану…

— Перестанешь. Я больше не плачу по Триш, хотя когда-то мне казалось, что она забила деревянный кол прямо в моё сердце и оно никогда не перестанет кровоточить. Но прошло время, и я отпустила эту боль. И её саму. — Эмирин вновь подняла руку, но на этот раз погладила не меня, а мурчащую Хель. — Тех, кто уходит от нас, необходимо отпускать, Шани.

Мне не хотелось отпускать Норда. Мне хотелось вернуться назад. Сказать ему, что мне плевать и на его императорство, и на проклятье, и вообще на всё — мне важен только он. Он, живой, рядом со мной. Пусть я буду кем угодно — любовницей, женой, комнатной собачкой — без разницы. Главное, чтобы с ним.

Но время, увы, не имеет обратного хода.

Эмирин Аррано

После краткого разговора с Шайной она вернулась к себе в комнату. Хотела сразу перенестись в Арронтар, но оказалось, что её ждёт Дамир, нервно притоптывая возле двери и оглядываясь — до отбоя оставалось десять минут.

— Заходи, — кивнула она и отдала академии мысленный приказ, чтобы распахнуть дверь. Дамир зашёл внутрь комнаты, развернулся и выпалил, как только Эмирин вошла следом:

— Я хочу попасть на коронацию.

Ректор подняла брови. Конечно, она понимала: наследник имеет в виду не обычное присутствие во дворце, а именно собственную голову, на которую наденут венец. Его голову, а не поддельного Дамира. Он просто не мог выразить мысль иначе, мешал запрет.

— Это очень опасно.

— Тётя Эм… — Он упрямо закусил губу. Забавно всё же, что за эти месяцы никто не заподозрил в Мирре Дарлейн мальчика. По правде говоря, Дамир так и не смог стать девочкой по поведению даже отдалённо. Хотя, возможно, ей так кажется, потому что она знает точно? — Я не верю, что его высочество могут попытаться убить на коронации. Правильно я понимаю, что тот, кого вы с дядей хотите арестовать, не желает войны? А она наверняка случится, если делать всё явно.

— Парад был не менее официальным мероприятием, однако…

— «Огненный цветок» непросто создать, для этого необходимо ненавидеть, — возразил Дамир горячо. — Разве кто-то настолько ненавидит меня?

— Не обязательно ненавидеть. Можно сильно любить.

— Что? — Наследник посмотрел на неё с искренним удивлением. — Как это?

— «Огненный цветок» можно создать не ненавидя, а любя, — повторила Эмирин и добавила зачем-то, удивляясь самой себе: — Именно так погибла мама Шайны.

— Триш Лаира? — в свою очередь зачем-то уточнил Дамир.

— Да. В твоём случае могут использовать Даниту. Я подозреваю, что даже, скорее всего, используют. Это было бы самым логичным. Не обязательно «огненный цветок», разумеется, но…

— То есть… — Наследник поморщился, но возмущаться не стал. Взрослеет. — Нита сейчас работает приманкой?

— Это один из вариантов, я не знаю, верный ли. На мой взгляд, он самый рискованный, но если получится, то это гарантированный успех. В случае с другими вариантами меньше риска, но и возможного успеха тоже меньше.

— Ты думаешь, Нита может захотеть убить меня? — Дамир побледнел, но смотрел серьёзно: было видно, что он не отмахивается от подобных мыслей, а рассматривает, анализирует и делает выводы. Подобная привычка досталась ему от дяди, брат императора был более импульсивным человеком и никогда не стал бы всерьёз рассуждать о том, что его может убить член семьи.

— Мир… — Эмирин вздохнула: хотелось пощадить наследника, но это было не рационально. — Нита — крайне обидчивая девочка. И ведомая. Если правильно надавить на все её обиды, она может совершить импульсивный поступок. Возможно, потом она будет жалеть, корить себя и плакать. Но ключевое слово здесь — потом.

— Да, ты права. Но чтобы убить…

— Она может не знать, что речь идёт об убийстве, но на результат это не повлияет.

Дамир помолчал, глядя в пространство и о чём-то напряжённо размышляя. Потом всё-таки проворчал с истинно альтерровским упрямством:

— И всё-таки я хочу на коронацию.

Эмирин улыбнулась. Ну, кто бы сомневался, но точно не она.

— Я подумаю, хорошо? — ответила она мягко. — Завтра сообщу тебе, что можно сделать. Или нельзя, посмотрим.

— Договорились.

Когда за Дамиром закрылась дверь, Эмирин развернулась к противоположной стене, непроизвольно пошевелила пальцами на руках, отдавая приказ — и часть стены отъехала в сторону, обнажая небольшую комнату с кроватью, шкафом, столиком, камином и двумя креслами. Сидящий в одном из них мужчина хмуро посмотрел на Эмирин исподлобья и покачал головой.

— Всё слышал?

— Естественно. И я против.

— Понимаю. Но…

— Эм, — перебил он её раздражённо, — мы не знаем его планов. Да, вероятность того, что он решит покончить ещё и с Дамиром на коронации, крайне мала, но это риск, а я не собираюсь рисковать наследником.

— Дамиру не по себе из-за того, что он начнёт править не коронуясь.

— После того как всё закончится, Аравейн проведёт ещё одну коронацию. Обещай ему это. Скажи, что его коронуют вместе с Рональдин, красиво, официально, на площади, как раньше делали — представление народу. Заодно и свадьба будет. Но только после того, как всё закончится.

— Ладно, — она кивнула и не удержалась от подколки: — Расстраиваешь мальчика.

— Ты серьёзно? После пятницы и известия об «огненном цветке»? Конечно, короновать «хамелеона» — это неприятно, но вряд ли подобное сможет затмить известие о смерти дяди. Сейчас в Дамире говорят гордость и тщеславие, они несовместимы с безопасностью. Поэтому ещё раз повторяю: я против. Только не говори мне, что ты за!

— Нет. Но мне жаль Дамира.

— Мне тоже, однако я не могу руководствоваться жалостью, принимая решения, — отрезал он, закрывая тему.

Шайна Тарс

Всю ночь я проспала в обнимку с Хель. Она легла между подушкой и стеной, я накрыла её кусочком своего одеяла, обняла — и мы просопели так до самого утра, без снов и прочих беспокойств. Я не смогла до конца понять, по какой причине Эмирин отдала мне кошку Норда, но радовалась этому решению до глубины души — словно со мной, несмотря ни на что, осталась его маленькая частичка.

Рядом с Хель мне действительно дышалось чуть легче. Мне даже казалось, что она немного пахнет Нордом… но нет, это глупости — за прошедшие дни запах должен был уже тысячу раз поменяться. Поэтому я