На деревянном блюде - Алина Игоревна Потехина

Не знаю, что я ожидала увидеть внутри, но точно не это. Первым делом почувствовала запах меха. Затем открыла глаза и застыла, не смея вдохнуть. Сверху лежала пёстро расшитая кухлянка. Она была традиционного коричневого цвета. Воротник, рукава и низ помимо белой меховой опушки были вышиты широкой бисерной вязью. Я вытащила её из сундука и поняла, что вся остальная кухлянка украшена резными металлическими кругами, вокруг которых шёл узор из бисера и белого меха. Мне показалось, что она даже слегка звенела при движении.

Под кухлянкой спрятались торбоса из нерпичьей шкуры, также расшитые бисерной вязью. А в самом низу лежала бастынга[2]. Красные, жёлтые, оранжевые, белые и чёрные бусины переливались в неярком солнечном свете. Когда я подняла украшение, бисерные нити звякнули, и моё сердце дрогнуло от этого звука. Каждую ночь он раздавался в моих снах. Заворожённая, я надела бастынгу и подошла к зеркалу. Она села на меня как влитая. Я чуть склонила голову, улыбнулась своему отражению и вернулась к сундуку. Внизу лежали несколько колотушек разного размера. Там были как простые, так и украшенные лентами и металлическими фигурками.

На самом дне лежало несколько пожелтевших от старости листов бумаги. Я достала их из сундука и разложила на письменном столе. Оказалось, что ветхие листы сложены друг на друга заполненными сторонами внутрь. На первом же я нашла подробное руководство по сборке и разборке бубна. Схематичные рисунки сопровождались записями на чукотском языке разборчивым почерком.

Спустя несколько секунд внутренних сомнений я сняла со стены бубен и, внимательно глядя в инструкцию, разобрала его. Затем по той же схеме собрала. На всё у меня ушло всего лишь несколько минут. Удивилась тому, насколько легко и быстро у меня получилось. Конечно, я понимала, что после длительного перехода оленью шкуру пришлось бы вымачивать, прежде чем натянуть на остов, но это не сильно меняло суть – дело показалось мне простым, как переворачивание блинов на сковороде.

Взгляд упал на другие листы, а в груди разгорелся азарт. Что ещё интересного хранилось в бабушкином сундуке? Может быть, там записаны тайные знания? Карта с обозначением сокровищ? Или ещё интереснее – список волшебных предметов? Руки потянулись к листам, но прочесть их прямо сейчас не получилось.

– Тынагыргын! – позвали меня из кухни.

Я разочарованно вздохнула и выскочила из комнаты.

– Тебе идёт, – улыбнулся папа.

– Где ты взяла бастынгу? – с восхищением в голосе спросила мама.

– У бабушки в сундуке, – я покрутилась и села на стул. – Я и не знала, что у неё такая красота хранится.

– Я тоже, – чуть смущённо ответила мама. – Будешь кушать? – спросила она явно не то, что хотела.

– Буду, – ответила я и вопросительно приподняла брови.

Но мама сделала вид, что не поняла моего выражения лица, и бросилась к холодильнику.

Обед прошёл скомканно, немного напряжённо из-за кучи невысказанных вопросов, но был вкусным и родным. Ничто на свете не может сравниться с едой, приготовленной мамой.

Стоило тарелкам опустеть – папа прервал молчание вопросом:

– Дочь, ты уже решила, что будешь делать?

– Нет. Не знаю, – уклончиво ответила я. – Хочу найти кого-то, кто знает о мире чуть больше, чем мы.

– Шамана? – удивилась мама. – Это будет непросто.

– Почему? – я собрала тарелки, убрала их в раковину и налила всем чаю.

– Те шаманы, что были в городе, уже разъехались по стойбищам, – ответила мама.

– Если только попытаться найти Гошу, – задумчиво произнёс папа.

– Гошу?

– Никто не знает его настоящего имени, но чаще всего его называют так. Я слышал, что год назад он обитал где-то в районе озера Чистого.

– Далековато, – протянула я.

– Не так, как могло быть, – ответила мама.

– Знаешь, дочь, ты пока думай, о чём хочешь спросить шамана, а я поищу людей, которые недавно с ним встречались, – произнёс папа.

– Я помогу, – встрепенулась мама.

Я благодарно обняла родителей, после чего снова спряталась в своей комнате. Бумажные листы так и лежали на столе – жёлтые, готовые рассыпаться от грубых прикосновений времени. Я развернула один из них и стала читать. Это оказалась сказка про мышку Вувыльту. В записи она немного отличалась от тех вариаций, которые я встречала в сборниках сказок. Например, здесь мышка не только обхитрила лисицу, но и помогла ей, уведя охотников по ложному следу. За это она получила благодарность лисы и помощь в последующих делах.

Почему-то эти подробности вызвали во мне волну едких сомнений. Вувыльту помогла мне отделаться от Волка, рассказала о других сказках, но для чего она это сделала? Я ведь не из её сказки. Что она попросит у меня за помощь? И может ли она впоследствии прийти на помощь Волку? От этой мысли мне стало не по себе, и я отложила листки. Посмотрела на них ещё раз и закрыла. Потом провела кончиками пальцев по шершавой бумаге и подумала о том, что надо бы отсканировать и заламинировать копии сказок и взять их с собой на поиски шамана, а эти спрятать понадёжнее, чтобы сохранить для потомков, да и для себя тоже.

Я сложила все листы в стопку и завернула в пакет, а потом убрала в ящик стола. Решила, что на сегодня открытий мне хватит, – размышления о сказке про Вувыльту выбили из колеи, растревожили душу. Не особо понимая, зачем это делаю, я взяла бубен, вытащила из сундука простую колотушку, уселась на кровать, закрыла глаза. «Что делать?» – металась в голове мысль. «Спрашивать» – очевидный ответ. Сформулировать вопрос мне не удалось, поэтому я выдернула из души чувства и попыталась передать их бабушкиному бубну. Ударила по его натянутой поверхности.

Раз. Ещё раз.

По груди разлилось тепло. Мысли успокоились, выстроились в упорядоченный рисунок. Я почувствовала запах моря, но и не подумала останавливаться. Появилось необъяснимое ощущение правильности происходящего. Шум прибоя влился в комнату, принёс невесомость, которая рождается, когда стоишь на скалистом берегу, раскинув руки навстречу ветру. Понимание безграничности пространства и величины нашего мира будоражило. В комнате послышались тихие, едва различимые голоса, но стоило мне попытаться к ним прислушаться, как они исчезли, будто их и не было.

Бубен вибрировал в такт с моим сердцем. Море шумело в ушах, и солёные брызги уже долетали до лица, когда телефон внезапно зазвонил. Я вздрогнула, колотушка выпала из моих рук, а море спряталось куда-то в глубины сознания.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы успокоить дыхание и взять трубку. Позвонили из деканата – уточнили детали