На деревянном блюде - Алина Игоревна Потехина

– Где вы это взяли? – спросила девушка дрогнувшим голосом.

Я почувствовала, как по внутренностям пробежал противный холодок.

– Дома. А что?

– Это же сказки.

– Ну да.

– Нет, вы не поняли, – голос девушки сорвался, и она замолчала. – Это настоящие сказки.

– Что вы имеете в виду? – я внутренне подобралась и притянула к себе уже готовые листы.

– Мне в детстве бабушка такие рассказывала. Когда я стала постарше, начала искать разные сборники – нашла больше десятка. Во всех северные сказки немного отличаются друг от друга, но нигде они не были похожи на те, которые я слышала в детстве. А вот эти один в один как те, что рассказывала бабушка.

– А откуда она их знала?

Девушка печально пожала плечами.

– Она говорила, что сказки появились неслучайно. Что они не просто несут в себе смысл или мораль, но существуют на самом деле.

Я вздрогнула, посмотрела на девушку внимательно, но не увидела в ней ничего особенного. Даже ряби, что появлялась вокруг Майи Дмитриевны, не было.

– А если бы вы встретились с настоящими сказочными героями, вы бы не испугались? – спросила я.

– Нет, – девушка грустно улыбнулась. – Я бы пошла с ними хоть на край света.

– Почему?

– Мне кажется, что если бы здесь и сейчас появилось чудо, то оно однозначно привело бы к чему-то интересному. Да и как можно упустить такой шанс? Ведь он даётся раз в жизни, и то не всем.

Девушка ещё раз перебрала заламинированные листы.

– Можно я сохраню сканы себе? – спросила она и посмотрела на меня такими грустными глазами, что я не смогла отказать.

Я сложила бумаги в сумку. Заламинированные сунула, как были, а старые аккуратно завернула в пакет. Разговор с девушкой не шёл из головы. Я всё думала – а и правда, почему я отнекиваюсь? Почему пытаюсь избежать сказок? Ведь они моя суть и, как правильно сказала девушка, – мой шанс прожить совсем иную жизнь. Чего я боюсь на самом деле? Быть может, того, что другая жизнь может мне не понравиться? Или шагнуть в ту область, которую невозможно предугадать?

Деньги за ламинацию пришлось положить на стойку и сбежать – работница наотрез отказалась их брать. Сказала, что и так получила от меня больше, чем могла себе представить.

Пока я шла по уходящей круто вверх улице, в голове вертелся один вопрос – если эти записи сказок настоящие, то могу ли я доверять мышке Вувыльту? Может быть, стоит поговорить с ней напрямую?

Я так глубоко задумалась, что не заметила ни того, как исчез ветер, ни пропавших людей с улицы, ни собирающихся туч на низком небе. В полной тишине я перешла на другую сторону улицы, свернула во двор и, пройдя пару десятков метров, пролезла через дырку в заборе на большой школьный двор. Резкий порыв ветра едва не сбил меня с ног. Я закрыла лицо рукой от летящей пыли, как вдруг ветер снова стих, а передо мной появился Волк. Большой, пепельно-серый, он стоял в нескольких метрах от меня и смотрел своими жёлтыми круглыми глазами.

Тишина сдавила меня. Ни одного живого существа не находилось поблизости. Только я и Волк.

Только Волк и я.

Мы смотрели друг другу в глаза, и ни одно движение не нарушило шаткого равновесия застывшего пространства. Казалось, что само время остановилось. Пробившийся между тучами солнечный луч блеснул в наших глазах и погас.

– Почему ты ходишь за мной? – спросила я.

Губы высохли, а в горле застрял хрип. Волк склонил голову чуть набок, и в его глазах промелькнула усмешка.

– Думаешь, это смешно, да?

Неожиданно на смену страху пришла злость. Я даже слегка топнула ногой. Волк открыл пасть, растянув её в жутковатой улыбке.

– Если хочешь забрать блюдо, то, как видишь, у меня его сейчас нет.

После этих слов я начала боком обходить Волка. Он повернулся вслед за мной и сел.

– Ну чего тебе? – я сцепила руки перед собой. – Я сейчас позвоню, и сюда сбежится куча народа. А ты ведь не любишь людей, да? – я попыталась сказать это уверенным и спокойным голосом.

Волк встал, сделал несколько шагов ко мне, но, когда я отступила, остановился. В его понимающих, как у человека, глазах не было угрозы. Только любопытство и немного веселья. Я нахмурилась, вытащила из кармана телефон, но, подержав его в руке, положила обратно. Волк продолжал наблюдать за мной, чем раздражал и так напряжённые нервы.

– Меня преследует сказочный Волк, – язвительно проговорила я. – Обхохочешься.

Потом снова взглянула в его весёлые глаза и, уловив движение сбоку, поняла, что на улице появились люди. Серыми тенями они приближались к нам, чем-то похожие на мотыльков, летящих на свет. Их движения были неестественно быстрыми и смазанными. Будто глаза не успевали уловить их. Я сглотнула, сжала челюсти практически до боли, медленно повернулась к Волку спиной и пошла в сторону дома.

Всё моё существо обратилось в слух и интуицию, пытаясь понять – идёт Волк за мной или нет. Люди, вернее, тени людей, идущие навстречу, заглядывали мне в глаза, и по их взглядам я гадала, что же они там увидели. Некоторые с улыбкой смотрели мне за спину, а я шла и никак не могла заставить себя посмотреть назад. Лишь поднявшись по крутому склону до тротуара, я остановилась и медленно обернулась. Волк шёл за мной, но тоже остановился в десяти метрах. Его насмешливые глаза снова вызвали во мне волну злости.

Я резко отвернулась от него и, едва не врезавшись в женщину, идущую с пакетами, пошла вперёд. Но не в сторону дома. Я свернула на улицу Лукса. Потом на другую и так, пока не пошёл дождь. Холодные капли ударили в лицо, моментально остудив пыл. Я оглянулась, поняла, что Волка нигде нет, и, натянув капюшон, побежала домой.

Возле подъезда остановилась. Стоя под бетонным козырьком, осмотрела пустой двор, после чего спряталась в тёмном подъезде. Только тут поняла, что замёрзла. Я бегом поднялась до четвёртого этажа и застыла перед дверью. Вспомнила, как Волк в виде человека шарился в казанской квартире, и вздрогнула. Интересно – как он выглядит, когда принимает человеческое обличье? Я вздохнула и вошла в пустую квартиру. Поняла, что дома никого нет, ещё до того, как коснулась двери. Осознав это, я поёжилась.

Насквозь промокшую куртку я повесила на дверь, потом налила себе чаю и вместе с кружкой закрылась в своей комнате. Свет включать не стала, подошла к окну, за которым бесновалась непогода, и отпила глоток горьковатого напитка. Ветер бился в окно,