Крысиное Королевство - Амари Эбер

– Готов отказаться от всех регалий и навсегда оставить алхимию, если существует другая формула, которая может…

– Нет, другой формулы точно не существует, шеф! Спокойно! Санди, да как ты можешь…

– Да послушайте! – выкрикнула Кассандра. – Формула великолепна!

– Ещё бы! – вскинулся Айзек. – Полгода трудов!

– Да, но я не об этом. Взгляните. – Она подошла к доске и мелом написала несколько цифр. – Вот вам простая последовательность чисел: один, два, четыре и восемь. Определите закономерность и продолжите.

– Э-э-э… шестнадцать, тридцать два, шестьдесят четыре? – поскрёб в затылке Илай. – Это слишком просто: каждое следующее число в два раза больше предыдущего.

– Отлично, мистер Хольм! Ещё варианты?

– Ещё? – фыркнул Айзек – Но этот же уже верный… Ты же сама сказала: каждое следующее число…

– Это сказал Илай, – покачала головой Моррен. – Я лишь попросила продолжить последовательность.

– Санди, скажи прямо, чего ты хочешь? – взмолился Айзек.

– Того же, чего и вы. Хочу найти верное решение.

– А наше-то тебя чем не устраивает?!

– Меня устраивает, – мягко улыбнулась Моррен. – Мне оно даже импонирует! Но что если оно просто одно из многих.

– Как это? – в один голос спросили лаборанты.

– А вот так. Смотрите, я загадала последовательность увеличивающихся натуральных целых чисел. И больше никаких требований. Закономерность придумали вы, так как под неё подходили первые три числа. Но если бы вы предположили иное – допустим, нечётное число…

– …то быстро обнаружили, что наша догадка неверна, – завершил мысль Винсенс.

– Да! – воскликнула Санди. – То есть я хочу сказать: чтобы знать, какой вариант единственно правильный, необходимо понять, существует ли неправильный…

– Именно! Мы не станем воспроизводить повторные опыты с безупречно выверенными исходными данными. Мы допустим все возможные ошибки и посмотрим, к чему это приведёт.

– Но шеф, – Илай переводил озадаченный взгляд с Моррен на Кастара, – нам не хватит крыс!

– Значит, будем проверять на нерадивых студентах и малодушных лаборантах. За работу!

Через пару часов, нарезая корень валерианы, Кассандра безуспешно пыталась спрятать от окружающих довольную улыбку. Мысленно она уже получала высшую награду из рук лорда первого советника и под ликующие овации толпы произносила речь, в которой слова признательности и благодарно изысканно сочетались с рассуждениями о науке и о многом-многом другом. «Сосредоточься! Рано радоваться! Помнишь, что сказал Айзек? Если накосячишь – тебе конец!» Однако вскоре она заметила, что при всей слаженности работы коллеги тоже выглядят напряжёнными. В каждом их действии и каждой фразе чувствовалась какая-то вычурность:

– Мистер Хольм?

– Что вам угодно, мистер Тэч?

– С вашего позволения, я позаимствую серебряный нож?

– О, извольте.

Или так:

– Профессор Кастар?

– Слушаю.

– Будьте столь любезны, помогите мне дистиллировать кровь мантикоры,

– Сразу после того, как отращу вторую пару рук, мистер Тэч.

Кассандра слушала их манерные обращения и не могла не замечать, как при каждом услышанном «спасибо» и «пожалуйста» искажается худое лицо Кастара. Наконец, она не выдержала.

– Господа, а вы всегда так витиевато выражаетесь, когда работаете?

Мужчины переглянулись.

– Э-э-э, видите ли… Мы в первый раз ставим подобный эксперимент в обществе… – Хольм замялся, пытаясь подобрать нужное слово.

– Дамы, – нашёлся Тэч.

– Я не дама! – выпалила Кассандра. – Я исследовательница.

– Вот как? – удивился Айзек. – И в чём разница?

– Разница в том, что вы можете вести себя как обычно. Так будет гораздо эффективнее.

– А вы за эффективность? – В голосе Кастара звучали ехидные нотки. – Тогда, может, объясните, какого хрена вы здесь прохлаждаетесь?! Пять минут назад я приказал вам принести лягушачьей икры.

Парни заулюлюкали. Санди пулей подскочила и бросилась в сторону кладовых. На ходу обернулась:

– Господин декан изволит отужинать? Может, за хлебом сбегать?

Её голос звенел под потолком, смешиваясь с хохотом Илая и Айзека.

– Я изволю превратить вас в головастика и отправить в болото!

Изобразив на лице испуг, Моррен скрылась в темноте арки. Тэч по-свойски подмигнул боссу.

– А она ничего, смешная. Думаю, нам подойдёт.

Винсенс ничего не ответил. Сделал вид, что сосредоточенно отмеряет спирт. Больше всего хотелось опрокинуть эти пять жидких унций в себя. Но он не станет. Не станет ведь?

Глава четвёртая, в которой Кассандра принимает сторону, Ариас предостерегает, а Винсенс получает неожиданную порцию заботы

«Вот и всё. Сегодня я вылечу отсюда с позором! Может, вчера мне и повезло, но сегодня… сегодня все точно поймут, что я из себя представляю». Кассандра топала на работу и вспотевшими ладошками прижимала к груди конспект лекции. Основы герменевтики. Второй курс. Нет ничего проще! Тогда почему она не сомкнула глаз, всю ночь рассказывая этот нехитрый материал плюшевому зайцу?! И почему сейчас её голова пуста, как стеклянный шар?!

Больше всего на свете ей хотелось, чтобы кто-то посмотрел на её жалкую писанину уверенным профессиональным взглядом: оценил, прокомментировал, поправил. Поэтому, оказавшись в стенах замка, лаборантка сразу направилась в сторону кабинета профессора Кастара. Постучала. Подождала. Надавила на ручку. Закрыто.

Первая пара уже началась. В коридорах было безлюдно и оглушительно тихо. Санди принялась по очереди заглядывать в каждый кабинет. Почти все пустовали. Лишь из одного класса доносился жизнерадостный голос мистера Тэча, а из лаборатории – мерное бульканье, разбавленное скупыми комментариями мистера Хольма.

Профессора нигде не было. Не появился он ни через полчаса, ни через час. Когда до звонка осталось десять минут, Кассандра с ужасом поняла, что помощи ждать неоткуда. Она покрепче прижала конспект к груди и, дрожа всем телом, направилась в сторону лекционного зала.

За углом её уже поджидал второкурсник с факультета магических искусств – воспитанник Ариаса.

– Доброе утро, мисс Моррен! – провозгласил он так, будто объявлял её на сцене. – Я староста группы, Эрик Унэйн! Позвольте, я понесу журнал?

– К-конечно, – немного опешила Кассандра. – А откуда вы меня знаете?

– У вас много родственников на нашем факультете, – лучезарно улыбаясь, ответил староста. – Даже удивительно, что вы не с нами, а, – он осёкся, – здесь…

– А что в этом удивительного?

– Хм, просто очень специфичная кафедра. Самая малочисленная. И самая зловещая! А вы совсем не выглядите пугающе. В отличие от него…