Мортерра. Будни некромантки - Екатерина Артуровна Радион

Не совсем, но более, чем достаточно для того, чтобы сохранить волю. Знал ли об этом Анитико? Или всё случайность?” — Маль бросила взгляд на лича, но вопрос вслух не задала. Мало ли, что на уме у этой нежити?

— Опять молчишь. Это забавно. Впрочем, когда придёт время, ты придёшь с вопросами, а я дам ответы. Ведь это одна из моих миссий, — Кайлинния скрестила ладони на груди и свысока посмотрела на гостей. — Я открыла вам тайну. А теперь забирайте труп мальчишки и проваливайте.

— Одну. Но вопросов ещё много, — прошептала Мальдира, опираясь на посох. — Он отдал свою жизнь за что-то. За что?

Два взгляда, лучащихся синим светом, встретились. Федель невольно отпрянул в сторону, почувствовав странное напряжение между двумя женщинами. Как будто каждая ухватилась за свой конец каната и тянула что есть силы.

— Это желание смертного. Он сам сделал выбор и оплатил названную цену.

— Я должна что-то сказать его матери! — возразила Мальдира, оскалившись.

— Он бы не хотел… впрочем, ты так похожа на меня, когда я ещё была живой… Я расскажу.

ГЛАВА 15

— Что вы знаете о жизни? Думаю, не так уж и много. Но кое-что в ваши годы уяснить уже должны были. Она хрупкая. Одно неверное движение, и то, что ещё совсем недавно было человеком, вашим родственником, другом, возлюбленным… превращается в тело, которое по ритуалам нужно хранить. К которому нужно приходить поговорить. Вот только это не унимает ту душевную боль, которая разъедает изнутри. Кто-то справляется быстро, кому-то достаточно нескольких месяцев, другие же скорбят годы. Но всегда находятся те, кто ставят чужую жизнь выше собственной. Те, кто готовы пожертвовать собой ради других.

Федель шумно выдохнул и плотнее сжал зубы. Этот урок он прошёл давно, потеряв не одного близкого человека. Старость неумолимо забирала дорогих людей одного за другим, оставляя в сердце пустоту.

Клирик посмотрел на Мальдиру. Та не выражала никаких эмоций. Спокойная и неподвижная, она была тем столпом умиротворения, о который хотелось опереться. Только страшно. А вдруг сам превратишься в живого мертвеца.

— Это первая часть ответа на твой вопрос. Вторая заключается в природе самой души, как вы её называете. Жизненная сила поддерживает наш организм, она отвечает за регенерацию, за то, что растут волосы и ногти, за обновление кожи. Без неё мы начинаем стареть. По сути, старость — недостаточно быстрый приток этой странной субстанции в наши тела. Как бы то ни было, иногда случаются сбои, и в молодом теле начинает недоставать жизненной силы. Тогда в ежедневную рутину приходят болезни. Иногда они кратковременные, и человек выздоравливает, но рано или поздно нас всех ждёт уютное место в катакомбах и сожжение.

— К чему это всё? — недовольно спросила Маль, переступая с ноги на ногу.

От долгого бездействия кровь застоялась и стало холодно.

— У него есть сестра. И у всей семьи есть маленькая тайна. Они наследуют одну и ту же болезнь. Нестрашную на первый взгляд, но не самую приятную. Брат мальчика умер три года назад, тогда Эрнике и узнал про жутковатый скелет в семейном шкафу. Говоря проще, их сердце изнашивается быстрее, и если чуть перенапрячься, то можно раз — и умереть.

— И его мать ничего не сделала?

— А что она может? Она даже и не в курсе, проболтался кто-то из двоюродных братьев. Отца-то тоже давно нет, — равнодушно ответила Кайлинния. — Забота о здоровье — зачастую то, что задвигается в дальний угол. Ведь проще потерпеть, чем устранять причину. Знаешь, когда твоё тело мертво, начинаешь понимать, что такое отношение неправильное. Приходится следить за ним, поддерживать. Ведь что в итоге останется? Горстка пепла и дух, ушедший к звёздам.

— И он поменял свою жизнь на здоровье сестры? — неуверенно спросил Федель, проникаясь уважением к парнишке.

“Почему? Почему Всеблагая допустила это? Неужели это не поступок героя, достойный божественной награды? Или всё будет там, после смерти, в её золотистых садах?”

— Это слишком маленький дар за подобную плату. Я излечила душу девочки. Теперь её потомки не будут нести в себе это проклятие.

— А другие ветви семьи? — осторожно уточнила Мальдира.

— Увы, даже такие, как я, не всесильны. Одна душа может стать заплаткой для другой. Но не для двух.

— Но…

— Он сделал свой выбор, Мальдира. Выбор взрослого человека. Пора бы научиться уважать его, а не стремиться подмять под себя чужую волю. Мы с Эрнике выбрали время, когда земля полна некротической энергии, и провели ритуал. Всё прошло успешно. Что вам, живым, ещё нужно? Вечное благоденствие? Мир на серебряном блюде? Этого не будет. Чтобы выжить, нужно работать. Даже у вас, в светлых землях, — последнюю фразу Кайлинния произнесла, повернувшись к Феделю. — Нет благочестивого царства. Запомни это.

— Ибо лишь прожившие достойную жизнь смогут войти в чертоги и окунуться в негу и беззаботность… — процитировал священное писание Федель.

— А кто-нибудь доходил до них? Рассказывал, что там? — ехидно спросила Кайлинния, с прищуром наблюдая за тем, как нервно дёрнулся глаз священника. — Это всего лишь буквы. Краситель на бумаге или коже… или выдолбленные в камне слова. Просто… слова.

— Спокойно, — шикнула на священника Мальдира, заметив, как у того в ярости сжимаются кулаки. — Каждый имеет право на своё мнение. И покойный Эрнике в том числе. Лучшее, что мы можем сделать, это вернуть останки домой, чтобы все могли проститься.

— Правильный выбор, сестра. Как придёт время, возвращайтесь. Есть ещё много вопросов, которые вы должны задать.

— Зачем? — прошептала Мальдира, поворачиваясь к Кайлиннии. — Мы по разные стороны баррикад. Я защищаю жизнь, а ты уносишь её. Нам не о чем говорить.

— Пока. Тебе предстоит ещё многое узнать о нашем общем доме. Дойти до чего-то самой, что-то наверняка расскажет малыш светлый, сам того не желая. Ты ведь хочешь защищать этот мир? Тогда иди вперёд и делай то, что должна.

Кайлинния поднялась, прошептала что-то одними губами, и свет, идущий прямо с потолка, сфокусировался и упал на невидимый до этого алтарь. Федель сглотнул и малодушно отвернулся. Зрелище было не из приятных.

Белоснежный камень. Когда-то белоснежный, если быть точным. Множество кровавых потёков стремились к его подножию. Они накатывались друг на друга. Совсем свежие и древние, почерневшие от времени. Сверху всё заливал воск, а на этом безбожном, уродливом, осквернённом алтаре лежала мумия. Чёрные кучерявые волосы блестели в свете луны? Или чего-то иного?. Пергаментная кожа даже издалека казалась хрупкой. Труп словно высушили изнутри.

— Храни тебя богиня, — прошептала Мальдира, уверенно подходя к телу Эрнике.

Глаза парня были закрыты, руки сложены