Мортерра. Будни некромантки - Екатерина Артуровна Радион

Ритуал отдалённо напоминал то, что они делали в Бенифтерре. Поэтому вопросов было великое множество.

— Тело, особенно недавно бывшее живым, хорошее вместилище для энергии. Не важно, живой или мёртвой. Увы, нет вокруг столько вигоры, силы жизни, чтобы вернуть нам Эрнике. Слишком поздно. А вот мёртвой энергии, деболы, вокруг в достатке. Собираясь в теле, она формирует что-то, похожее на сознание. Голодное и опасное. Нужно заблокировать наиболее удобные входы, чтобы наш мальчик не ожил, пока мы несём его тело в Кампер.

— Мы так же готовим мертвецов к уходу в край забвения, — заметил Федель. — Всё-таки у нас есть много общего.

— Пожалуй, — буркнула Мальдира, заворачивая мумию в ткань и с помощью Феделя устраивая её на спине.

— Может, я понесу? — предложил священник.

— И будешь обузой, если на нас вдруг нападут. Или не почувствуешь, что труп наполняется деболой. Нет, это моя работа. Я не только управляю нежитью и убиваю её, я слежу за тем, чтобы все трупы были захоронены.

— У нас подобным занимаются послушники.

— Я и есть послушница. Как ты там кричал? Нежить на службе у церкви. Наверное, это довольно точное определение.

— Прости, не хотел обидеть, — поджав губы, извинился клирик.

— За что прощать? За правду? Я знаю, что я такое. Я знаю, как с этим жить. Я знаю, какое место я занимаю в мире. Это как извиняться перед гадюкой за то, что назвал её змеёй.

Мальдира пожала плечами, проверила, хорошо ли закреплена мумия, и сжала посох.

— Всё равно… это могло быть неприятно слушать.

— Идём. Приятно, неприятно… Это то, о чём думают живые. Я думаю о том, как быть живой.

Федель мотнул головой. Это всё звучало так странно, что даже не верилось. Думать о том, как быть живым. Зачем?

Зеленеют луга, ночью казавшиеся непроходимыми, жуткими, приносящими смерть. Теперь же всё прекрасно. Яркие соцветия то тут, то там, ещё не высохшие от прохладной утренней росы, сверкают самоцветами. Редкие кусты кажутся огромными из-за того, что деревьев в этой части болот нет.

— И всё же… Почему ты не хочешь рассказать всем правду о поступке парня? — спросил Федель минут через десять.

— Что это даст?

— Они будут видеть его героизм.

— А поймут ли? Жизнь за жизнь — это понятно. Но ведь девочка жива. И жив лич.

— Ты думаешь, что?.. — глаза Феделя испуганно округлились.

Он вспомнил ту мощь, которая расходилась от Кайлиннии. Тогда, стоя в катакомбах, нет-нет да мелькала шальная мысль наброситься на лича и одолеть. Запал боя спал, и Федель осознал, что они с Мальдирой покинули катакомбы лишь потому, что им позволили.

Им. Позволили.

И никак иначе.

— Я думаю, — заметила Маль, вырывая Феделя из тревожных размышлений, — что чем проще объяснение, тем меньше будет вопросов. А каждый новый вопрос может породить волну других, и мы рано или поздно расскажем правду. А она… не нужна людям. Им нужен лишь покой. Нам всем нужен покой.

— Но…

— Федель… Большинство в Кампере знают цифры, могут считать на пальцах и написать своё имя. Как ты будешь им объяснять, что такое болезнь, передающаяся по наследству? Что это такое проклятие? Но это ведь тоже ложь. Почему тогда не сделать что-то более простое?

— Как так? — выпалил священник. — Не может быть!

— Может. Федель, нам некогда учиться. У Анитико есть книги, знания, но времени передать их хоть кому-то нет. Был бы другой кандидат в клирики, тот бы и стал начитаннее, но камперцы ищут способы выжить.

— Знания — ключ к успеху, — уверенно заявил Федель.

— Если есть возможность позволить кому-то выучиться. У нас её нет. Поэтому… ты же священник. Займись тем, чем должен. Принеси людям покой. А не то они возьмут вилы и сначала нападут на меня. Мол, я должна была уничтожить лича.

— Да кто с ней в одиночку справится?!

— Никто, — кивнула в ответ Мальдира. — Но как объяснить это тем, кто не сталкивался с подобной мощью? Даже ты вчера готов был рваться в бой. После того, как надавят на меня, они соберутся все вместе и пойдут сражаться лично. Потому что камперцы с рождения знают, что нежить — это смерть. От неё нужно избавляться. И все они умрут. Это не тот исход, которого мы хотим.

— Пожалуй. И? Что нам делать?

— Я скажу, что лич пришёл за девочкой, но старший брат выменял её жизнь. Это понятнее, это проще, — Мальдира вздохнула. — И только попробуй проболтаться! Со света сживу.

— И почему я в этом не сомневаюсь? — вздохнул Федель. — Будет так, как ты скажешь.

Признаваться в том, что нужно заново учить правила игры под названием “жизнь” не хотелось даже себе. Поэтому Федель ничего больше не говорил. Дорога до Кампера прошла в молчании. Пару раз в небо поднимались потревоженные птицы, кажется, утки. Ещё мимо пробежал олень. Животные постепенно возвращались в родные места после шторма в эфирном море.

* * *

Кампер встретил их парой стражников у ворот и почти привычным гулом живущего города. Защитники печально уставились в землю, заметив скорбную ношу Мальдиры. В город входили в тягостной тишине.

ГЛАВА 19

В храме было спокойно. На алтаре лежал Эрнике, рядом с ним в чёрных траурных платьях сидели его мать и сестра, Фавилла. Девочке всего двенадцать, она не очень понимала, как это странное существо связано с пропавшим братом, почему все называют Эрнике героем, а мать так горько плачет. Но девочка сидела и не шевелилась, потому что так было нужно.

Это было по-своему удивительно. В Мортерре быстро привыкают к смерти, но тут явно что-то пошло не так. Даже Федель заметил, что Фавилла словно не из этого мира.

— Анитико? — обратился клирик к старшему коллеге, ненадолго прервавшему ритуал прощания и севшему на лавку перевести дух.

— Да? Тебя опять что-то беспокоит?

— Девочка.

— А, милое дитя.

— Мальдира говорила, что у вас до сих пор нет ученика. Я понимаю, что чаще в жрецы берут мужчин. Но если нет никого, почему бы не обратить внимание на Фавиллу? Мне кажется, она подходит.

— Я рассматривал каждого ребёнка в Кампере, Федель. Девчонка пустая, нет у неё ничего. Кроме желания и искренней веры должен быть талант. А она вроде и понимает, да сила утекает сквозь пальцы. Помрёт же раньше времени, если будет творить чудеса.

— И всё же. Иногда потрясения меняют душу. Проверьте её ещё раз.

— Тебе надо — ты и проверяй, — устало ответил Анитико.

Федель вздрогнул. Такая ответственность. А что, если ошибётся и признает достойной ту,