Фиктивная жена для герцога-монстра - Элина Амори

— Ваша светлость, прошу, идите вперед, — шепотом произнес он.

Я готова была поклясться, что теперь они ступали куда тише, чем вначале. Сердце колотилось где-то в горле. С одной стороны, Брант предупреждал: даже здесь, в поместье, за ним следят. С другой, эти люди годами выживали рядом с ним. Да и Дейну ко мне приставил именно он… Или не он? Сомнения терзали меня, но выбирать не приходилось. Устраивать скандал в темном, тесном коридоре — так себе идея. Могут просто оглушить и потащить дальше мое бессознательное тельце.

Лучше уж знать, куда и зачем меня ведут.

Приглушенный вой и яростное рычание то и дело доносились сквозь толщу стен. А мы все шли в кромешной тьме, тихо, скользя ладонями по удивительно чистому, совсем не пыльному камню. А еще мне казалось, мы спускались по пологому винтовому склону.

Становился сырее, холоднее. И страшнее.

— Куда мы идем? Неужели недостаточно спрятались? Здесь нас и призраки не найдут, — пробурчала я.

— Привыкайте, светлейшая. Хотя сомневаюсь, что надолго задержитесь, — тихо произнес шедший позади рыцарь. — Или он вас разорвет, или вы сбежите. Если успеете, конечно.

Похоже, тактом здесь никто не отличался. Мне было так даже привычнее, ведь я-то не герцогиня. А вот настоящая Эйлин наверняка пришла бы в ужас от такой фамильярности.

Впрочем, сейчас проблема была куда насущнее.

— Тихо, — внезапно произнес второй рыцарь. — Замрите.

Мы застыли. Гневное рычание, пробирающее до костей, звучало теперь совсем близко, будто впереди.

— Он внизу, — с облегчением выдохнула Дейна, но голос ее прозвучал странно печально. — Возвращаемся. Беда миновала.

Я тоже выдохнула с облегчением. По крайней мере, это означало, что меня не ведут в подземелье, чтобы тихо устранить или еще чего.

В гробовой тишине мы вернулись и вышли наконец в большой коридор. Уже не светлый, ночь опустилась на поместье, и окна смотрели черными провалами. Но свет факелов уже был на радость.

Рыцари молча вернулись к своим постам у дверей нашей с Брантом комнаты, а Дейна, вся поникшая, повела меня в «приемные покои», как она выразилась.

Мы спустились на первый этаж — в царство мраморных плит, высоких арочных сводов и тяжелых бордовых портьер. Воздух здесь пах стариной, воском и едва уловимой сыростью.

Дейна провела меня в большую залу с высокими потолками. И здесь в углу у стены, возвышался орган — величественный, черный, с рядами блестящих труб. Мне нравилось слушать органную музыку в моем мире. А здесь вон он, таинственный и величественный красавец прямо передо мной!

Я не удержалась и подошла к нему, с восторгом проведя пальцами по прохладным клавишам, легко и едва нажимая их.

— Откуда вы такая взялись? — раздался рядом тихий голос.

Я выпрямилась и обернулась. Передо мной стоял высокий, худощавый мужчина в безупречном черном сюртуке и с зачесанными гладко уложенными седыми волосами. Он склонился в почтительном поклоне.

— Что вы имеете в виду? — спросила я, стараясь звучать холодно, хотя внутри все переворачивалось от непривычки к церемониям.

— Простите мою дерзость. Я дворецкий. Имя мое Свен. Я служу хозяину пятнадцать лет и буду служить вам. Ваше появление здесь… словно теплый весенний ветер в зимнюю стужу. Кажется, наше умирающее жилище оживает, когда вы проходите по нему.

— Хватит лести, Свен. — Я улыбнулась. — Лучше скажите, на органе кто-нибудь играет?

— Ваш покорный слуга немного. — Он снова склонил голову, приложив руку к груди.

— О! — я не сдержала радостного возгласа. — Не сыграете для меня?

— С радостью. Как раз пока мы ждем остальных.

— Кого?

— Остальных слуг поместья. Вам следует познакомиться. Увидеть, кто какие обязанности исполняет. И, пока никого нет, позволю себе настоятельный совет: не доверяйте полностью никому. Дейна и я — на вашей стороне. Но многие здесь служат недолго, и мы не уверены в их намерениях.

— Приму к сведению, — кивнула я, мысленно отметив, что пока полностью доверять могу разве что Бранту. Хотя бы потому что его жизнь зависит от моей. — Так сыграйте же, прошу вас.

Свен церемонно поклонился, отошел к инструменту, поправил фалды сюртука и уселся за клавиши. Он развернул локти, поставил ноги на педали, и зал наполнился мощным, величественным звуком.

Музыка органа обрушилась на меня волной: то грозной и всесокрушающей, то пронзительно-нежной. Я стояла, завороженная, по коже бежали мурашки. Когда Свен закончил, в зале уже стояло человек двадцать. А я и не заметила, как они вошли.

— Пора, госпожа. Я обязательно сыграю для вас еще, — тихо сказал Свен поднимаясь.

— А научите меня? — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

Он улыбнулся и важно кивнул:

— Как прикажете, ваша светлость. С радостью.

Ко мне подходили по очереди. Свен представлял каждого, сверяясь с длинным свитком, где было много зачеркнутых имен. Я кивала, стараясь запомнить лица и должности, внутренне решая, как должна вести себя герцогиня. Надменно? Милостиво? Важно?

Но все-таки я это я. Буду такой, какой хочется, только чуть более сдержанной. По крайней мере, постараюсь.

К концу знакомства я отметила про себя, что женщин здесь в разы меньше, чем мужчин, и все далеко не молодые.

— С капитаном стражи и войском хозяина вы познакомитесь позже, — пояснил Свен, когда последний слуга удалился. В зале остались лишь мы да хмурая Дейна.

— Вы, наверное, проголодались, ваша светлость, — почтительно произнес дворецкий.

— Нет, я еще сыта после перекуса. Скажите, где мой супруг? — спросила я, внезапно осознав, что уже давно не слышала того ужасающего рева.

— Он пока занят. Вы встретитесь с ним в покоях, — невозмутимо ответил Свен, но Дейна как-то съежилась, а дворецкий бросил на нее короткий, колкий взгляд.

— Конечно, встретится! — раздался у входа звучный, но в то же время мягкий голос.

Я вздрогнула и обернулась. В дверях стоял худой пожилой мужчина в балахоне жреца, с посохом, увенчанным светящимся камнем. Лицо его сияло приветливой улыбкой, но глаза были цепкими и холодными.

— Это наш жрец Лионел, — без энтузиазма представил его Свен.

— Доброго здравия, ваша светлость. — Жрец расплылся в улыбке. — Спешу поздравить со свадьбой. И напомнить об обязанностях хозяйки поместья.

— Как ты смеешь говорить так с госпожой? — повысил голос Свен.

Лионел тут же согнулся ниже пояса.

— Простите великодушно старика за