Фиктивная жена для герцога-монстра - Элина Амори

Он мельком глянул на кровать, отвернулся и рухнул на колени. Теперь он дышал часто, шумно.

— Проклятье, — прохрипел он зло. — Будь проклят!

Потом раздался удар, еще один, еще. Я сжалась в ужасе. Брант лупил кулаком по полу вначале рукой с чешуей, а потом ударил левой. Разбил костяшки в кровь, но продолжал бить. Со всей силы, отчаянно. Мне стало страшно. Такого я совсем не ожидала.

Я медленно поползла на другую сторону кровати, надеясь поскорее оказаться на полу и залезть под кровать. Такая туша, как он, не проберется, а я вполне могу. И пусть там пауки сидят, тараканы и кто угодно, ничего страшного. Потеснятся.

— Эйлин? — Брант вскинул на меня голову и уставился в полном недоумении. Подскочил на ноги и бросился ко мне.

— Не бей меня, пожалуйста! — воскликнула я, метнулась вниз и заползла под кровать по пыльному полу.

Глава 22. Козырь в рукаве

Я очнулся резко, как обычно и бывало. В нос тут же ударил сладковатый запах крови. Я сел, и рука Эйлин безжизненно соскользнула с моей спины на окровавленное покрывало.

Стиснув зубы, я встал и бросил на нее взгляд, все еще надеясь неизвестно на что. Но чуда не случилось. Эйлин лежала недвижно, раскинув руки. Ее бледные ноги, одежда — все было в крови... Волна отчаяния накрыла с головой, ноги подкосились, я рухнул на колени. На плечи будто давила скала. Даже вдохнуть было тяжело.

— Проклятье! Будь ты проклят! — вырвалось у меня.

Я согласился сегодня на этот ритуал в надежде, что он сдержит дракона. Но ее голос сочувствующий, искренний, нежный, все испортил. Вернее, все испортил дракон, что откликнулся на ее голос, хотя должен был молчать. Сначала он лишь слабо заворочался, подавленный магией жрецов. Но потом Эйлин коснулась меня. Сначала плеча, затем спины…

Сумасшедшая! Или расчетливая? Нет... Никто не станет так играть со смертью. Неужели она и вправду потеряла память? Впрочем, какое теперь это имеет значение?

В груди невыносимо закололо, сдавило словно каменными тисками. Чтобы хоть как-то заглушить эту боль, я принялся бить кулаками по полу. Кровавые пятна оставались на треснутом дубовом полу, но я не чувствовал боли. Боль в груди затмевала все.

Я ненавидел себя так, как никогда прежде. Хотелось взять тело Эйлин и пойти прямо к императору. Ведь ее кровь не только на моих руках. Да сколько можно?! Все чего-то хотят от меня, но зачем?! Будь проклят мой отец! Если он так жаждет моей смерти, зачем сложности?! Моих грехов уже давно хватает для плахи!

Среди бешеного пульса в висках и треска ломающегося дерева я вдруг услышал тихий шорох. Обернулся. Эйлин ползла по кровати к противоположному краю.

Я подскочил. Она жива? Неужели еще способна двигаться?..

— Эйлин... — хрипло выдохнул я и бросился к ней.

— Не бей меня, пожалуйста! — воскликнула она тонким, испуганным голоском и шустро юркнула под кровать.

— Вылези, прошу. — Я понимал, что пугаю ее, но в моем море отчаяния забрезжила надежда. — Я... я сейчас уйду. Позову Дейну и лекаря.

Я стремительно направился к двери, доставая из чудом уцелевшего кармана ключ. Клочки штанов едва прикрывали наготу, но мне было не привыкать. Да и слугам поместья тоже.

— Нет, стой! Я вылезаю, — раздался ее сдавленный голос. Из-под кровати показалось ее лицо. — Прости, что залезла сюда. Я просто испугалась… Ты что, в таком виде покажешься перед слугами? Это разрушит всю репутацию нашего удачного брака!

— Какая еще репутация? — Я понимал, что она бредит, и дрожащими пальцами вставлял ключ в скважину. На счету были минуты. Если не секунды. Но еще никогда прежде я не ощущал такой острой, сильной и отчаянной надежды. — Постарайся не двигаться, чтобы не усилить кровотечение, потерпи немного...

— Брант, стой.

Боковым зрением я заметил, что она встает. Не успев открыть дверь, я бросился к ней. Не приведи Диверия, Эйлин упадет и разобьет голову. Чудом выжить после встречи с монстром и умереть так глупо...

Схватил ее за плечи, придерживая под спину, пытаясь уложить на кровать, но очень осторожно.

— Ляг, прошу тебя, Эйлин. Подожди помощь, — сипло шептал я, стараясь не смотреть ей в лицо. Просто не мог. Я отвратительный монстр. Все хорошее, на что способен, разбивается об это в пыль. Пора с этим покончить. Да, я знаю как. Но позже. Сначала — Эйлин. Хотя нет, тянуть опасно. Отдам ее лекарям и уйду. Услышать бы лишь одну фразу: «Она будет жить»...

Почему именно она? Зачем? Эйлин, нежный цветок... Зачем ты приблизилась к чудовищу...

— Брант. — Она вырвалась с неожиданной силой. — Успокойся, пожалуйста. Мне не нужен лекарь. И горничная тем более.

— Как это не нужны?!

— Я в порядке, клянусь тебе. На мне ни царапины. В прошлый раз было куда хуже. Сейчас...

Я заставил себя, наконец, посмотреть на ее лицо. И то, что увидел, поразило меня: вместо мертвенной бледности ее щеки пылали румянцем, она поджала губы, отвела взгляд, явно смущаясь.

Я растерялся. Я был абсолютно уверен в том, что произошло. Я чувствовал это по расслаблению в теле, по стягивающему ощущению на бедрах и животе. Дракон на этот раз получил свое, и я не понимал, как эта хрупкая девушка могла выжить. Зато монстр внутри был доволен и спокоен. Ненасытное чудовище!

— Ты вся в крови…

— В твоей, Брант. Из твоей раны на плече. Успокойся, прошу, а то, чего доброго, твоя вторая личность снова захочет на прогулку... — Эйлин глянула на меня, и уголки ее губ дернулись в нервной усмешке.

Окончательно обескураженный, я отступил. Она забавно шмыгнула носом, взглянула на меня несмело и отвернулась.

— Прошу, оденься, — пробормотала она. — Мы, конечно, супруги, но фиктивные, и...

Она осеклась, помотала головой, вздохнула и добавила себе под нос, видимо, надеясь, что я не услышу, но мой слух куда острее человеческого:

— В ночные бабочки для озабоченных животных я не нанималась...

О каких бабочках она говорит, я, конечно, понятия не имел. Но сейчас это было и неважно. Я подошел к бельевому шкафу, вытащил черный халат. Накинул, туго завязал пояс. Происходящее не укладывалось в голове.

— Как ты выжила? И как ты все еще на ногах? — Догадки, лезущие в голову, смущали. Да, оказалось, меня еще