Выбор Евы - Наталья Способина

– Валер, а где Женя? – спросила Кристина, и Ева подумала, что ее умение призывать предметы наверняка же предполагает умение заставлять предметы исчезнуть. Предметы, людей…

Впрочем, она тут же устыдилась своих мыслей.

– Не знаю. Пока я был в доступе, он ничего не писал, – сказал Валера и поправил очки.

– Понятно. А то я планировала его на днюху пригласить на выходных, – пояснила Кристина, и что-то внутри Евы неприятно сжалось.

– А нас не планировала? – невинно улыбнулась Лика.

Кристина рассмеялась так, будто услышала классную шутку, и отошла от их парты.

Следующим уроком шел русский язык, к счастью не волшебный. Пока все повторяли деепричастные обороты, Валера перекинул на парту девочек аккуратно сложенный листок.

«После обеда за корпусом артефактов», – было написано на нем.

Лика с Евой переглянулись, но не успели и слова сказать, как Валера поднял руку и, дождавшись внимания учительницы, выпалил:

– Вера Дмитриевна, можно мне уйти? Я себя нехорошо чувствую.

– Конечно, Валера, конечно. – Учительница вскочила из-за стола и направилась к нему, будто собиралась лично отвести его к доктору.

– Не волнуйтесь. Я просто полежу. У меня так бывает, – успокаивающе пробубнил Валера, уворачиваясь от ее рук, и поспешил к двери.

И если бы на месте Валеры был кто-то другой, не относившийся к учебе так серьезно, учительница бы непременно заметила, что рюкзак, который он забыл закрыть, оказался пустым. Что было странно для человека, планировавшего оставаться на полный учебный день.

Лика с Евой снова переглянулись и синхронно пожали плечами.

Придя в столовую после уроков, они искренне удивились, потому что столы уже были накрыты типовым обедом. Винегрет, суп-лапша куриный и котлета с картофельным пюре. На общих тарелках лежало два вида хлеба, а рядом стояли кувшины с ягодным морсом.

– Неожиданно, – вздохнула Лика, садясь за свободный стол.

– На самом деле нет, – тоже вздохнула Ева, устраиваясь рядом с подругой.

– Любовь Алексеевна, я не люблю винегрет, – раздался недовольный голос за их спинами.

– Сыромятников, душа моя, просто ешь его не любя.

– Ну Любовь Алексеевна!

– Вот поедешь домой на выходные, и мама тебе приготовит то, что ты любишь, а скатерть забрали на реставрацию, поэтому пока у нас будет вот так. С меню можно ознакомиться у входа.

У входа в столовую действительно висел какой-то листок, но Ева с Ликой так торопились поесть и быстрее побежать на встречу с Валеркой, что внимания на него не обратили.

– С каждым часом все веселее, – пробормотала Лика, и с ней сложно было не согласиться.

Валерки за корпусом артефактов не оказалось, и его пришлось ждать минут десять.

– Если они могут поставить защиту от проникновения чего угодно, почему бы не сделать так, чтобы снег сюда тоже не проникал? – спросила Лика, приплясывая у фонтана, закрытого на зиму досками.

Ева слепила снежок и подбросила его вверх.

– Наверное, потому, что на это потребовалась бы лишняя волшебная энергия.

– Кстати, а не означает ли это все, что внешний периметр скоро перестанет быть таким уж надежным? – Лика тоже потянулась было к снегу, но передумала, поскольку перчаток у нее с собой не оказалось.

– Простите, что так долго. – Валера, живой и здоровый, выскочил из-за угла. Подбежав к ним, он согнулся и уперся руками в колени, переводя дыхание. – Короче, у меня есть мысль, которая мне не нравится, и я не хочу говорить об этом в школе. Вдруг там прослушивают?

Он выпрямился, поправил сбившуюся шапку и огляделся по сторонам. Девочки последовали его примеру. Вокруг никого не было. Разве что в деревянной кормушке на сосне копошилась белка.

Ева посмотрела на нее с подозрением и предложила отойти подальше. Друзья даже не стали называть ее сумасшедшей. Мало ли, вдруг тут тоже есть какое-то слежение?

Дорожки за корпусом были нечищеными, и Валера пошел первым, проваливаясь в снег по колено. Девочки шли по его следам. Заходить далеко в лес смысла не было, поэтому, убедившись, что в зоне видимости нет никакой живности, Валера произнес:

– Уровень волшебства стал падать настолько резко, что волшебного фона в РАВ уже не хватает для нормального функционирования.

– Наверное, поэтому жар-птицу и перевезли в горы, – предположила Ева. – Волшебное существо ведь не может жить там, где нет волшебства.

– Да с чего бы ему не мочь? Жить оно может везде, Ев. Но ты права, ее перевезли туда, где уровень волшебства гарантированно выше.

– А зачем? – уточнила Лика, шмыгнув замерзшим носом.

– А подумай, – предложил Валера, но Лика посмотрела так, что он тут же добавил: – Чтобы ее контролировать.

– Держать спящей, – прошептала Ева, глядя в одну точку. – Помните, Блуд не верил, что она спит? Говорил, что она в принципе никогда не спит.

– Но Женька же ее разбудил в прошлый раз, – заметила Лика.

– Но это не означает, что потом ее вновь не усыпили.

– Но кто и зачем? – нахмурилась Лика.

– Мария Марковна, – озвучила Ева очевидное.

– А на фига? – с нажимом произнесла Лика.

– Я не знаю, – пришлось признать Еве. – Валер?

– Я тоже не знаю. Но мне не нравится, что Мария Марковна сегодня так настойчиво хотела увидеть мой волшебный потенциал, да еще бабулю в это втянула. Это выглядело немного жутковато.

– А с уроков ты почему сдернул? – спросила Ева.

– Да чтобы мне опять никакие проверки не устроили. Там же еще физика была, теория волшебства.

– И что теперь, прогуливать будешь?

– Нет, зачем? Скажу, что плохо себя чувствую, и попрошу меня не вызывать. Я же на хорошем счету, – резонно заметил Валера.

Вот только оказалось, что проверку можно устроить и не на уроке. Ничто не предвещало беды: они спокойно прогулялись до шлюза, уточнили, что тот сегодня работает без сбоев, но в списках зарегистрировавшихся Женьки по-прежнему не было. Погода не располагала к долгому пребыванию на улице, поэтому пришлось идти в общежитие.

У входа стоял старомодный веник, которым полагалось отряхивать обувь от снега. Друзья сначала основательно постучали ногами на крыльце, потом обмели ботинки и друг за другом вошли в холл общежития.

Шедшая первой Лика начала было что-то говорить, но потом замолкла на полуслове, потому что в холле стояла Мария Марковна, беседовавшая с Русланом Викторовичем. Одета директриса была в черную блестящую шубу до пола. Массивные серьги сверкнули зелеными камнями, когда она повернулась в сторону двери.

Валера поморщился как от зубной боли. Ева хотела заметить, что появление Марии Марковны в жилом корпусе не к добру, но не успела даже рта открыть, как Лика вскрикнула, потому что висевший на боковой стене стенд пожарной безопасности вдруг сорвался и полетел прямо на нее. Впрочем, не долетел.

– Блин, – себе под нос выругался Валера, поправляя очки.