Кукла на троне - Роман Евгеньевич Суржиков

боишься их потому, что перед ними провинился. Причем недавно — иначе не думал бы, что великие люди все еще помнят какого-то каторжника. В недалеком прошлом ты насолил кому-то одному из них… Или двоим… Или всем трем… — Марк не сводил глаз с лица Инжи. — Вижу, что двоим.

— Ладно тебе, Ворон! Ну как простой часовщик, еще и каторжник, может насолить великому герцогу? И не одному, а целым двум!

— Ты сказал: герцогу, — а о владычице промолчал. Значит, ей ты насолил пуще, чем северянам. Итак, виноват лично перед ее величеством, и вдобавок — перед одним из Ориджинов.

Марк посмеялся бы, не будь на душе так паскудно.

— Как ты умудрился, Парочка?

— Выдумщик ты, Ворон! Как я мог насолить императрице? Где бы я ее встретил? Да и зачем нужно ей вредить? — Инжи потрепал Крошку по головке. — Видишь: я даже простых девочек не обижаю. Был бы последним дураком, если б задел императрицу!

— Императрица, императрица — повторяешь, как заведенный… Ты встретил Минерву, когда она еще не была владычицей. В Стагфорте?.. В Клыке Медведя?.. В Фаунтерре?.. В монастыре?..

Инжи отвернулся — якобы затем, чтобы подмигнуть Крошке.

— В Уэймаре?.. — докончил ряд Марк, не видя лица Инжи, но зная, что попал в цель. — В Уэймаре, конечно. Там была и Минерва, и леди Иона. Там ты и прогневил обеих. Как сумел? Они были по разные стороны фронта. Задев одну, ты бы порадовал вторую.

— Дай мне покой, Ворон! Ничего я не делал. Просто родовитым барышням не по нутру такие, как я.

— Сменил стратегию лжи: с полного отрицания на частичную правду. Плохой маневр, ибо запоздалый. Итак, ты был в Уэймарском замке, виделся и с леди Минервой, и с леди Ионой. Но расстроил их не своими лживыми повадками, сделал кое-что серьезное. Да, Парочка?

— Раз не хочешь верить, то больше ни слова от меня не услышишь.

— С чего бы я верил, когда ты врешь? Говори правду — тогда поверю. Ты в замке работал? Делал свое дело?

Инжи глядел в окно.

— Пожалуй, да. Но которое дело? Уж точно не служил часовщиком — эту легенду ты выдал беженцам, значит, она лжива. Тебя наняли как асассина? Ты должен был убить Минерву?

Инжи не шелохнулся, но лицо одеревенело.

— Тебя наняли убрать Минерву Стагфорт? Ты прокололся и выдал себя, но сумел сбежать. Так?

Та мышца на скуле Парочки как будто размякла.

— Ага, ложная тропинка. Дело связано со смертью, но не так, как я думаю. А как? Ты стерег Минерву, но плохо? Получил взятку за то, чтобы впустить к ней убийц?

Инжи провожал взглядом мельницу за окном.

— Дядя Ворон, отстань от Парочки! — сказала Крошка Джи. — Он не сделал ничего плохого! Он любит маленьких девочек и никогда не обидит!

— Любит маленьких девочек? То бишь, не только тебя? Так вот в чем дело! — Марк дернул Прайса за плечо. — Ты стерег Минерву и положил на нее глаз. Еще бы — умненькая, с характером, недурна собою. Однажды ты решил, что можешь поразвлечься с пленницей. Тишком, чтобы никто не пронюхал… Но вышла ошибочка — леди Иона узнала! Ты, старый похотливый козел…

Парочка встал так резко, что Марк отпрянул. Грохнул свободным кулаком по столу — вазочка с цветком упала набок, разлилась вода.

— Слушай меня, Ворон! Засунь себе в глотку свой нечистый язык, раскрой уши и слушай! Да, я стерег Минерву. Может, на моем месте ты бы и думал о каких-то пошлостях, но не я! Она — хорошая девчонка, и я никогда ничем не обидел бы ее! Учил ее, как родную. Все рассказывал, что знаю, ото всех бед берег. Она мне была почти что дочка! Пропади ты пропадом с грязными своими домыслами!

— Хорошо, прости, ты ее не трогал. Однако… Ты сказал, что не обидел бы ее. Откуда это «бы»? Будь твоя воля, не обидел бы. Но вышло не по твоей воле, правда?

Инжи Прайс долго, люто смотрел в глаза Марку. Ворон порадовался тому, сколь тщательно они с Внучком обыскали арестанта, а также и тому, что не забыли приковать его цепью к подлокотнику кресла.

— Коль хочешь смотреть и пыхтеть от злости — ладно, смотри и пыхти. Я все равно узнаю правду: спрошу у леди Ионы. Или у самой Минервы…

Парочка бессильно плюхнулся в кресло.

— Мне заплатили… Я не хотел — только не ее… Но северяне проигрывали войну, Шейландам вот-вот настал бы конец вкупе с Ориджинами… Пора было убираться из Уэймара, потому деньги — позарез.

— Тебе заплатили — за что?

— За нее, черт. За кого же еще?!

— У тебя купили Минерву? И ты продал?

— Иди во тьму, раз понять не можешь!

— Купили с какой целью?.. Связано со смертью… Купили, чтобы убить?

Инжи еле заметно кивнул.

— И ты, значит, продал ее на убой, что овцу? «Она мне была, как родная»… Ага, очень трогательно.

— Думаешь, я не жалел об этом? Еще как жалел, тьма сожри! Думаешь, почему…

Он осекся, заметив, как внимательно слушает Крошка.

— Почему ты спас малютку в «Джеке Баклере»? Конечно, я задумывался над этой загадкой. Теперь-то понял: ты, значит, хотел перед богами оправдаться… Кому продал Минерву?

— А то он мне представился.

— Сколько денег взял?

— Посмотри в своем деле. Сколько взял — все отняли альмерские ищейки.

— Как вышло, что Минерва осталась жива?

— Они не успели. Прилетела леди Иона с кайрами и спасла. И отпустила на свободу.

— Отпустила? Пленницу мужа?!

Ворон озадачился. За недели путешествия в обществе леди Ионы, он ни слова не слыхал об этом эпизоде.

— Да, выпустила птичку из клетки. И правильно сделала. Коли хочешь знать, Минерва с Ионой стали под конец навроде подруг. Вместе завтракали и обедали, вместе гадали на картах. Правда, Минерва осерчала, когда Иона нагадала смерть владыки. Минерва-то была за Адриана, а Иона — за брата…

— Нагадала смерть владыки?.. — об этом Марк тоже ни сном, ни духом.

— Ага. Они гадали на крови, потому и вышло очень точно. Минерва угадала, что мятежников окружат и разобьют при Пикси. Иона же увидела, что шут угробит Адриана. И то, и другое сбылось!

— Погоди-ка… А ты откуда знаешь?

— Как же мне не знать,