Кукла на троне - Роман Евгеньевич Суржиков

коли Минерва перестаралась с косухой, а я ее отпаивал рассолом, как миленькую. Вот она и рассказала всякого, что ее тревожило. Очень ей в душу запал этот шут: говорила, Иона вытащила из колоды джокера — и хлоп поперек адриановой карты. Больно встревожило это мою подопечную…

— То бишь, Иона знала наперед, что Адриана убьет шут Менсон?

— Мудрено ли знать, коль она — внучка Светлой Агаты!

— Конечно. Про шута ей Агата подсказала, а про твою выходку с пленницей — ни словечка. Оплошала Светлая Праматерь…

— Послушай, Ворон, — буркнул Инжи, — какой еще тьмы ты от меня хочешь? Все ведь уже вытащил! И что касалось твоей синей банды, и что вовсе не при чем — все уже вытряс, как монетки из мешка. Дай покоя, наконец!

Ворон покачал головой.

— Изо всего, мной услышанного, вытекает, что ты был не до конца откровенен. А коль так, то, может, и о синей банде не все сказал. Приберег что-нибудь на черный день — для финального торга… А уговор был иной. Уговор был — сказать все до последнего, иначе — прямиком в ручки владычицы, дочурки твоей любимой.

— Я все сказал, что знал!

— А мы проверим. Пройдемся по пунктам. Ты встретил парней из синей банды в трактире «Джек Баклер». Верно?

— Я не говорил, что из синей. Может, сейчас они в синем щеголяют, но тогда были в красном, как искры владыки.

— Ладно. Так и так, на гвардейцев похожи. Их было двое?

— Да.

— Шли впереди банды, как бы вестовыми?

— Да.

— Ты ехал из Уэймара, а они — тебе навстречу?

— Не факт, что навстречу. Просто остановились в том же трактире.

— Говорили, куда едут?

— Ясно, нет. Ты бы стал на их месте?

— Возможно ли, что в Уэймар?

— Возможно. От «Баклера» до Флисса день пути, а оттуда в Уэймар — прямое плаванье.

— Схему имел один из них?

— Да, Ребро. Тот, которого мы сцапали. Второй — Лед — потом разделался с ним.

— Почему он показал тебе схему?

— В оплату за то, чтобы я его отпустил.

— И что?

— Он показал. Я отпустил, но вынудил сразиться со Льдом. Лед его прикончил.

— Что за человек был этот Ребро?

— Простой головорез. То бишь, не простой, а очень умелый — троих за две секунды раскидал. Но кроме опыта, парень как парень. Кажись, из Закатного Берега, но это не точно. Одна в нем была странность: рана быстро затягивалась, причем сама собою, без перевязки.

— Ага, занятно. А второй?

— Что второй?

— Второй убийца — Лед — на что похож?

Инжи передернул плечами.

— Лед — особый зверь. Не приведи тебя Глория повстречаться с ним.

— Бился, как Идо, и ловил болты на лету — это я помню. А особые приметы?

— Шрам на верхней губе — слева, тонкий. Теперь еще и на щеке — я ему морду воротком продырявил.

— Чем?..

— Ну, воротком, чтобы бочки вскрывать.

— Ага. Какие еще приметы вспомнишь?

— Он с Севера. Сам так сказал. По говору похоже, что из богатой семьи. Может быть, дворянин. И потом… Я думаю, он военный. Не переодетый в мундир, а взаправдешний.

— Почему так думаешь?

— Когда издевался над Риной и хотел, чтоб она в него стрельнула, то крикнул: «Залп». Не «стреляй», не «бей», а именно — «залп», будто командовал ротой. Тогда я и подумал, что он — офицер.

— Очень хорошо, — Марк довольно потер ладони. — А теперь вернемся к схеме. Ребро сказал, что на ней — Абсолют?

— Я понял так, что схема связана с Абсолютом. Как связана — спроси кого поумнее.

— Что Ребро сказал про Абсолют?

Инжи мрачно ухмыльнулся:

— Что он сдохнет из-за Абсолюта. И что от этого вдвойне обидно.

— А ты спросил, что такое Абсолют?

— Ясно, спросил. Он сказал: на рассвете отвечу, если доживем. Но не дожил.

— Какова была схема?

— Да ты спрашивал уже! Как шестеренки в часах, или, может, как детали в искровой машине… Похоже на механизм какой-то.

— А на карту местности не похоже?

— Не особо. Не было там гор или рек. Все странное, чудное, таких форм, что и не разберешь. Да и больно неточная карта — на лоскуте кожи-то! С такой картой на десять миль промахнешься — не заметишь.

— А может, то была схема действия?

— Это как?

— Ну, вроде, что надо сделать, чтоб запустить механизм.

— Говорю же: ни черта понятно не было! Как ты его запустишь, коль ничего не ясно?

— Ладно… А может, боевая схема? Вроде как план сражения?

— Я что тебе, похож на полководца? Думаешь, хоть раз видал те планы сражений?

— Ну, должны быть квадратики, по-разному штрихованные, и стрелочки, и фрагменты местности.

— Не припомню такого. Пара стрелочек, вроде, была. Указывали, как бы, это сюда, а то — туда. Но местностей — не видать, линии фронта — тоже…

— Хорошо. Потом, значит, он прилепил лоскут на место.

— Ну, как сумел. Кровь, конечно, текла, но не очень сильно. Быстро на нем заживало — на глазах кровотечение унялось. Да только не помогло оно. Так его убили, что уже не зажило.

— А дальше?

— Да отстань наконец, тьма тебя! Что дальше — все рассказал вчера, ни словечка не упустил!

— Отстань, дядя Ворон! — добавила Крошка Джи и толкнула Марка ручонкой.

Он откинулся на спинку кресла, помял подбородок, поразмыслил. Машинально поднял вазочку с ландышем, расправил мокрую скатерть…

— Знаешь, Инжи, я был не прав, что все время тебя пугал. Только кнутом да кнутом, а мог и о прянике вспомнить…

— Еще не поздно, — обронил Инжи.

— Этим самым Абсолютом, я думаю, можно сжечь целое войско. Персты Вильгельма — оружие Праотца, а Абсолют — клинок самого Темного Идо. Как думаешь, сколько заплатит за него лорд-канцлер?

Инжи прищурился с хитрецой:

— Лорд-канцлер — это герцог Ориджин, да?

— Ага, он самый. Первый вояка в мире. Сколько он даст за лучшее на свете оружие?

— Наверное, немало, — протянул Инжи с нотой сомнения. — Ты разбогатеешь, коль найдешь Абсолют. А мне-то что?

— Я с тобой поделюсь. Для начала, спасу от петли. А потом, глядишь,