Кукла на троне - Роман Евгеньевич Суржиков

— Так оно и лучше, — сказал Парочка. — Еще бы следом увязалась… Ты же помнишь обещание, Ворон: устрой мою Крошку в хороший пансион, чтобы выросла почти как благородной девицей.

— Помню, — кивнул Марк. — Давай уже, говори.

— Экий прыткий. Сначала, будь добр, зайди-ка туда.

Инжи указал на дверь каморки для слуг. Вагон первого класса, как никак: он для тех, кто ездит с прислугой…

— Зачем? — усомнился Ворон.

— Чтобы не передумал.

Марк заметил защелку на двери. Оставив агатку на столе, вошел в каморку, но подпер дверь ногой.

— Говори. Что такое Абсолют?

— Мог бы и сам догадаться. Что ценнее любого оружия, а? Что вообще ценней всего на свете? Вдвойне обидно умирать, когда мог получить — что?..

— Кончай загадки! Говорю же, мне Деда…

«…хватает» — Марк не сказал.

Без предупреждений вагон резко затормозил. Завизжали колеса, яростно громыхнули сцепки. Марк полетел через каморку, успев подумать: не по-дворянски тормозим! — и больно стукнулся плечом о стену. Инжи устоял — удержала цепь на руке. Не теряя ни вдоха, он захлопнул дверь за Марком, щелкнул задвижкой.

— Ах ты!..

В каморке прислуги было темно: окно крохотное, на улице сумрак. Ворон ринулся наощупь, больно стукнулся о столик, выругался. Нашел дверь, ударил кулаком — конечно, заперта.

— Открой, гад!

Еще чего! По ту сторону двери Инжи Прайс уже крутил винты ребром монетки.

С улицы — от входа в вагон — донеслись странные звуки. Удар, звон стекла. Испуганный вскрик, обрывчатый приказ, еще удар. «Что происходит? — громко возмутился кто-то из господ пассажиров. — Непотребство! Дикость!» Марк с размаху саданул в дверь — только отбил плечо. Добротная дверь, зараза! Тьма, должна быть еще одна — не через хозяйское ж купе слуги ходят в уборную! Он ринулся к стене напротив окна, пошарил, нащупал ручку. Дернул — заперто. Где защелка?

У входа в вагон брань утихла. Раздался скрип и металлический стук — звук опускаемой лестнички! И тут же — звон шпор по железным ступеням. Марк похолодел. Но прежде, чем успел задуматься — не лучше ли сидеть тихо? — дернул защелку и распахнул дверь в коридор.

Он еще успел бы заскочить обратно в каморку и запереться — если б страх не сковал все мышцы. По коридору прямо к нему шагали двое парней. В руках короткие клинки — искровые. На лицах черные повязки — видны только глаза. На плечах — плащи. Синие!

Марк издал бульканье, как тонущий котенок. Ни на что большее его не хватило.

— Вот он, — сказал синий плащ, указав клинком прямо ему в грудь.

— Где остальные? — спросил второй.

Марк не ответил. Не от упрямства — язык задубел и застрял во рту.

Дзинь! — зазвенело стекло, выбитое Парочкой. Завизжала Крошка Джи.

— Там.

Синий плащ рванул дверь купе. В вагон влетел холодный ветер.

— Сбежал. Держите! — крикнул плащ.

Снаружи послышался топот, крик, глухой удар, стон. Шаги утихли.

— Есть, — донеслось сквозь окно.

— Еще двое, — сказал синий плащ. — Северяне. Где?

Марк хлопал глазами. Он застрял в той первой секунде, когда увидел в вагоне бойцов бригады, — и все никак не мог дожить ее до конца. Синий плащ ударил его. Марк даже не понял, больно ли.

— Где северяне?

Не дожидаясь ответа, второй бандит саданул ногой в дверь соседнего купе. Мелькнула дубинка. Внучок целил синему в нос, но тот легко подсел и всадил искру в бедро юноши. Внучок повалился мешком.

— Старик, сюда.

Дед вышел в коридор. Не мысль, но звериная надежда мелькнула у Марка: сейчас он их всех. Он с Севера. Он кайр. Он любого!..

Бандит вывернул руку Деда, заставив его согнуться от боли. Прижал клинок к горлу старика.

— Все понял?

Да, Дед понял все.

— Выходим.

Никто не потрудился крутить руки Марку. Синий плащ только кивнул в сторону выхода — и Марк заковылял по коридору на негнущихся ногах. Миновал двух лакеев, прилипших спинами к стене, будто портреты. Получил пинок и вылетел головой вперед из вагона. Прежде, чем грянулся оземь, был пойман сильными руками.

— Отпускай, — крикнул кто-то.

Щелкнул хлыст, заржали кони, что-то заскрипело, тяжко волочась по земле. Вдоль состава прогремел перестук сцепок, скрипнули рессоры, пришли в движение колеса. Поезд тронулся, оставив на обочине Марка и Деда, и две дюжины синих плащей.

Только теперь Марк сумел сказать нечто внятное.

Он выдавил:

— Нет…

• • •

В одном Дед ошибся. Страх помогает искать выход? Только до тех пор, пока страху не слишком много. То есть, не сегодня.

Банда неслась по тропе меж холмами, без факелов, довольствуясь светом луны. Марк терся спиной о спину кого-то из бандитов, смотрел назад — на огоньки поезда, что меркли у горизонта. Искать выход… Он делал все, что мог: пытался вспомнить людей, ушедших живыми из рук бригады. Кайры Эрвина — нет. Сам Эрвин — он и не был в плену. Кайры Флеминга — сгинули с фортом. Гарнизон Эвергарда — горстка пепла. Инжи Прайс — повидал лишь двоих, не всю бригаду… Ворон смог вспомнить только Луиса и Гвенду. Хорошо ли выжить такой ценою? Стоит оно того?.. Вот сейчас Марк почти верил, что стоит.

Банда двигалась в грозном молчании. Казалось, она — единое существо. Частям тела не нужны разговоры, чтобы понять друг друга. Миля, две, три — ни слова, только гул копыт.

Как они догнали поезд? — подумал было Марк. Ответ казался ясным: это же ОНИ. Что им поезд!..

Куда нас везут? — пришел вопрос. Марк сжался от очевидной мысли: везут в укромное место — допросить и сжечь. Смерть от Перста, наверное, быстра. Но то, что будет перед смертью…

Луис и Гвенда, — повторял себе Ворон. Гвенда и Луис. И Эрвин Ориджин. И Аланис Альмера. Луис и Гвенда теперь не очень-то люди. Эрвин не был в плену. Аланис защищал целый гарнизон. Но все же, от повторения имен становилось на волосок легче.

Без единого слова банда сменила порядок: перестроилась в колонну по три. Марк заметил: выехали на дорогу. Куда ведет? Через плечо бандита он глянул вперед. Дорога входила в ворота поместья. Каменный забор, аллея — шеренга деревьев-скелетов, черный дом в глубине. Сердце Ворона упало. Почему так быстро?..

Отряд пронесся под аркой