Заклятья метели. Колядки других миров - Анастасия Александровна Андрианова

Ответить Нив не успела.

Справа, под крыльцом, промелькнуло что-то тёмное. Джессика едва успела заслониться, рефлекторно, неосознанно, и в рукав вцепилась крыса.

К горлу подкатило.

Телефон улетел куда-то вбок. Джессика вскочила, пытаясь стряхнуть крысу, и тут же увидела рядом ещё одну, и ещё, и ещё…

«Да их здесь полчище!»

С неожиданной яростью она приложила крысу о перила и, когда извивающееся тельце с верезгом отцепилось наконец, сбежала со ступеней вниз. Вспомнилось, что рядом, через улицу, есть клуб, который работает до пяти утра.

За ней по пятам текла крысиная волна – серо-коричнево-чёрная.

Джессика старалась не оборачиваться – и не думать ни о чём.

Первые полминуты ей, наверное, просто везло. Она перебежала дорогу, пронеслась мимо закрытого почтамта, перескочила опрокинутую урну…

…и едва не врезалась в высокого человека.

Лица у него не было – зато было мешкообразное тело и две пары рук.

– И-и-и!

Она завизжала – так громко, как никогда в жизни. Каким-то чудом умудрилась проскочить мимо монстра, увернувшись от когтей, прибавила ходу, уже не соображая, куда несётся… и запнулась на бегу, а потом мостовая рванулась ей навстречу.

Это было больно.

«Я сейчас умру, – поняла Джессика. – Или не умру, но будет ещё хуже. Сейчас та тварь развернётся и…»

– Ну, ну, юная леди, не надо плакать, – промурлыкал бархатный голос. – Никто не посмеет вас тронуть – не когда я рядом. Киллиан, друг мой, не мог бы ты?..

И вспыхнул свет, словно разом зажглись все фонари – или солнце взошло.

Моргнув, Джессика с удивлением осознала, что ей вовсе не так уж больно… а ещё – что она сидит на коленях у какого-то красавчика. И, судя по изящным кистям рук и длинным чёрным ногтям, это был тот самый красавчик, на которого подписана Нив… А вся улица, насколько хватало глаз, поросла тимьяном и клевером.

Перемигивались рождественские гирлянды.

Пахло летом.

Голова шла кругом.

Некоторое время Джессика так и сидела, как во сне или в забытьи; размеренно дышала, прикрыв глаза, и ощущала, как прохладная ладонь гладит её по волосам. А потом сквозь это блаженное отупение, которое всегда накатывает, если чуть не умрёшь и чудом спасёшься, пробился звук – знакомый, но в городе невозможный.

Громыхали копыта по мостовой.

«Нив?» – промелькнуло в голове, и Джессика встрепенулась, разлепляя глаза.

Это и вправду была она.

Огромная чёрная лошадь с закрученными бычьими рогами и пылающими глазищами вылетела из-за поворота, выбивая искры из брусчатки. Затормозила, поднялась на дыбы – и обернулась белобрысой девицей в зелёном вязаном платье швами наружу. Она подскочила к Джессике, брякнулась на колени – и обняла её так крепко, что рёбра хрустнули.

– Прости, – сказала она, – что я опоздала.

Горло сдавило.

«Меня всё-таки спасли».

Ноги отказывались стоять прямо и всё время подламывались, поэтому красавчик отнёс её в кафе на руках, как принцессу. Нив ловко вскрыла замок и подняла антивандальные жалюзи; сигнализация пискнула было, но потом притихла. Столики в углу, где стояли диваны, сами скользнули друг к другу, и завелась, зафыркала кофемашина… Через полчаса, после порции латте и горячих сэндвичей, Джессика наконец немного пришла в себя – и разглядела своих спасителей.

Принять «красавчика» за человека мог бы лишь кто-то очень невнимательный. Кожа белая, как снег; волосы гладкие и чёрные, обрезанные до середины шеи – так ровно, что хоть линейку подноси. Глаза у него тоже были чёрными, и в них мерцали звёзды.

«Как небо зимней ночью», – подумала Джессика и невольно сглотнула.

Одет он был в тёмные брюки, вполне пристойные, и водолазку с высоким горлом; из образа выбивалась только чудовищная шуба из искусственного меха цвета фуксии, изящно накинутая на плечи.

– Айвор, – представился он и протянул руку для пожатия. Ногти у него выглядели как когти – опасно, остро. – Меня также называют Тисом-Защитником. А этот исключительно приятный юноша – Киллиан, господин добрых вестей.

Юноша – и впрямь очень молодой человек – приветливо кивнул. У него были рыжевато-каштановые волосы, подбритые на виске с одной стороны и отпущенные подлиннее с другой, умное, волевое лицо с веснушками и зелёные глаза.

– Джессика, – представилась она, разом оробев. И спросила: – А вы, э-э… фейри?

Айвор фыркнул – и пощекотал её когтями под подбородком, точно кошку приласкал.

– Можно сказать и так. Но важнее, что мы – друзья Нив, а значит – и тебе тоже друзья. А вот теням – враги, да ещё какие. Расскажешь, чем ты им не угодила?

И Джессика рассказала.

О том, как сбежала от родителей после ссоры и обосновалась в Уинфелле; о том, как её отец выступил против фонда «Новый мир», замешанного в подозрительных махинациях, и сразу после этого начали преследовать и Джессику. О том, как страшно изменилась вдруг квартирная хозяйка; о том, как стали крутиться вокруг кафе подозрительные и неприятные люди.

О женщине, обернувшейся чудовищем, рассказала тоже.

И о том, как крысы и безликие тени сегодня гнали её через весь город.

Айвор слушал, ничему не удивляясь. А потом спросил:

– Есть предположение, где у них может быть гнездо? Насколько я знаю повадки этих тварей, они обычно сбиваются где-то кучей и пакостят уже оттуда. Уничтожь гнездо – и теням придёт конец.

– Это может быть новый офис, который неожиданно открылся в городе, с необычным режимом работы или вечно закрытый, – подсказал тот, кого назвали Киллианом. – Или, наоборот, что-то давно заброшенное – пожарная часть, больница, вокзал…

– Даже не знаю, – задумалась Джессика. И нахмурилась. – Хотя погодите. Один из них оставил мне визитку.

Она отлучилась к шкафчику, где хранилась одежда, и вернулась с белым картонным прямоугольником, на котором значилось: «Юджин Гуп. Юридические услуги».

Судя по адресу, располагался офис где-то на окраине, около пустырей.

Когда Айвор увидел визитку, то просиял.

– Прекрасно! – мурлыкнул он. – Моя интуиция кричит, что это именно то, что нужно. Наведаемся туда!

– Прямо сейчас? – моргнула Джессика. – Ночь ведь.

Айвор заговорщически наклонился к ней:

– О, моя милая, эти существа никогда не спят.

Каждый, кто был когда-нибудь студентом, хоть раз да гулял по ночному городу. Джессика, разумеется, тоже. Но никогда, в самой большой компании, она не чувствовала себя настолько безопасно, как сейчас. Облака сбились в тёплое, лёгкое одеяло над городом; оно отражало рождественскую иллюминацию – розовую, золотую, голубую, зеленоватую. Перемигивались витрины; ровно пылали фонари. Нив шла рядом, босая и растрёпанная, и голые пятки стучали по мостовой, как копыта. Айвор с любопытством вертел головой по сторонам и приговаривал:

– Это хорошо, что теней не видать. Значит, они чуют, что я