Дети Зазеркалья - Варвара Кислинская

— Это твои друзья? — отрывисто гавкнул хозяин.

— Да, старые знакомые, — кивнула я. — Были неподалеку, когда случайно узнали от матери, что я тоже здесь… в гостях.

В это «в гостях» я вложила весь сарказм, на который была способна.

— Повезло им, — осклабился он. — Они теперь здесь тоже… «гости»!

Я не стала ввязываться в перепалку, а просто отвернулась и предложила немцам следовать в дом.

Вел разыграл целый спектакль, пожимая руки всем эквадорцам и со счастливой улыбкой благодаря их за помощь и гостеприимство. Не выдержав напора его эмоций, боевики поспешили ретироваться, оставив нас, наконец-то одних.

Вытряся из меня все подробности происходящего, Вел явно остался чем-то недоволен. Вернее, не чем-то, а тем, что я не вычислила иномирца в деревне.

— Уймись, — посоветовал ему Макс. — Она могла просто его не видеть. В хижине сидел, или почему еще на глаза не попался. И вообще, давай сначала с этими наркоторговцами разберемся, а потом уже спокойно будем искать иномирцев.

— Может, сначала портал откроем? — с надеждой спросил Вел.

— Нет. Мы его откроем, а сюда кто-то из этих ввалится. С автоматом и пятью рожками. Оно нам надо в волшебном мире?

— Ладно, — вздохнул эльф. — Пошли, Макс. Дамы, вы нас здесь подождите.

— Эй, нам же тоже интересно! — взвилась Рита. — Почему это мы на твое волшебство посмотреть не можем?!

— Насмотритесь еще! — фыркнул Макс. — А сейчас просто незачем рисковать всем сразу.

— Тогда ты почему с ним собрался? — не успокоилась девушка.

— Потому что Велу хоть кто-то спину прикрыть должен. Все. Исчерпали тему. Мы скоро вернемся.

— Нет, ну не гады, а?! — прошипела Рита, когда за парнями захлопнулась дверь, и, обернувшись ко мне, спросила: — Ты как?

— В смысле? — вопрос, конечно, был своевременный, но на него же еще ответить надо…

— Ну, выглядишь, вообще-то, неплохо, для общей ситуации. Вот только я тебя не настолько знаю, чтобы понять, притворяешься, или нет. Впрочем, тебе легче, ты хоть заранее знала, что принадлежишь волшебному миру. На нас с Максом эта новость, как ушат холодной воды обрушилась. Весело, знаешь ли, узнать за кружечкой пива на кухне у дорогого братца, что ты принадлежишь к народу эльфов, и твоя давно почившая бабушка на самом деле не только жива, а еще и юна и прекрасна.

— Какая бабушка? — недоуменно спросила я.

Мне было легче слушать излияния Риты, чем говорить самой. Информация пока не отстоялась, не села в голове. Слишком много всего. Одно то, что Вел определил меня, как существо наделенное очень сильной магией (он даже заставил меня снять медальон, чтобы проверить еще раз без дополнительных спецэффектов, но результат был тот же — ожог на запястье), и при этом не смог сказать, к какой же расе я принадлежу. Идея, что я — всевидящая лисица, меня совершенно не согрела. А еще в голове не укладывалось, что моя мама двадцать с лишним лет поддерживала контакт с настоящим эльфом и никому об это не сообщила. Та еще партизанка, однако.

— Да Марта же! Что не слышала, как Вел о ней соловьем разливался? — фыркнула Рита и тут же мечтательно добавила: — Нет, ну редкостная все же лапушка!

— Кто, бабушка? — не поняла я.

— Какая бабушка?! — удивилась Рита. — Вел, конечно! Как тебе его прикид?

— Ужас! — честно созналась я.

— Ага! — радостно подтвердила девушка. — Я выбирала. Да ты не думай! — поспешила она меня успокоить. — Это не от дурного вкуса или из вредности. Мне просто нужно было объяснить дедуле, как перевоплощаться при помощи одежды.

— Какому дедуле? — я окончательно потеряла нить ее рассуждений.

— Велу, Велу, — хихикнула она. — Ты не смотри, что он такая худоба горемычная. Ему сто тридцать три года вообще-то.

Все! Я поплыла. Еще хоть полслова неожиданной информации, и крыша не то что съедет, а улетит с веселым посвистом.

Покосившись на Риту и сообразив, что останавливаться она не собирается, решила переходить от слов к делу. Длительное отсутствие моей команды уже начинало меня беспокоить. Идти в деревню не хотелось, но и перспектива потерять друзей в процессе магической зачистки гнезда наркоторговцев не вдохновляла.

— Рита, — я решительно встала, — как думаешь, скоро они вернутся?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Не раньше, чем через полчаса, думаю. А что?

— Да я за друзей переживаю. Надо бы пойти их поискать. Они вроде в деревню ушли, еще с утра, а до сих пор нет.

— Так чего сидим? — тут же подхватилась девушка. — Пойдем, я хоть на настоящих индейцев посмотрю. И потом, может, ты сегодня своего иномирца увидишь и узнаешь.

— Вообще-то, — сообщила я, когда мы уже направились в деревеньку. — Макса я почувствовала, только когда к нему прикоснулась. Нет, я сразу ощутила что-то близкое в Замке, но сначала решила, что это сами руины. А потом твой брат взял меня за руку, и я словно увидела, что он тоже не такой, как все. А эти ваши всевидящие лисицы, они именно всевидящие, им ни к кому прикасаться не надо.

— Да брось! — отмахнулась Рита. — Мало ли как у тебя в этом мире дар проявился. И потом Вел — тоже не истина в высшей инстанции. Макс, например, не верит, что ты именно оборотень, да еще такой экзотический. Может, ты вообще кентавр с даром предсказаний. Вот если проход откроется при тебе, выйдешь в тот мир и обрастешь лошадиным крупом.

— А когда вернусь, он исчезнет снова? — усмехнулась я.

— Не-а! Не исчезнет. Так что вернуться с такой оригинальной частью тела ты уже не сможешь, как Марк, например.

— Кто такой Марк?

Пока мы дошли до поселка, я, наконец, сумела немного разобраться в ситуации. В общем-то, не так уж много народу ушло отсюда в тот волшебный мир. Рената в свое время смогла сюда вернуться именно благодаря таинственной бабушке Марте. А теперь, стало быть, бабушка бессильна, и нам самим справляться надо. Много Рита и сама не знала или не понимала, а я не стала выпытывать. Потом Вела расспрошу. Еще поняла, что ни за какие блага не потащусь сейчас на родину предков. Мне сначала здесь дела закончить надо: найти себе замену на направление, с мамой поговорить, с Темкой как-то объясниться. Нельзя же просто взять и исчезнуть из жизни стольких людей. Некорректно это. А если окажется, что я действительно кентаврица, то обратной дороги мне уже не будет. Впрочем, ее ведь никому из нас может не быть.

Народу в деревне было пока немного, с полей