Первая кампания - Алексей Александрович Иванов

когда из оруженосца выбирался. Предохранителя у АТ-33 нет, так что ситуация возможная. Лучше показаться неуклюжим растяпой, чем про свой героизм в перестрелке заливать. Да и в барабане револьвера отсутствует ровно один патрон, что придает этой версии правдивости.

История так себе, тщательной проверки не выдержит, но другой нет. Мне бы до ночи продержаться, нормальную медицинскую помощь получить, желательно с уколом чего-нибудь обезболивающего. Обстановку прояснить. А там и о планах бегства думать можно.

Закончил я вовремя. Когда земля ощутимо дрожала от тяжелых шагов.

Появившийся со стороны реки паладин внушал. Сложно не внушаться здоровой махиной, возвышающейся на добрых полкорпуса над самым большим из рыцарей. Огневая мощь, сравнимая с архимагистром. А защита выше, чем у иного архимага. Всё же паладин сам по себе очень большая, приметная мишень, принимающая на себя главный удар.

Квинтэссенция силы техно-колдовства, воплощенная в металле брони и сложных цепочках комбинированных рун.

Быстро поводив корпусом из стороны в сторону, осматривая разгромленный лагерь, паладин повернулся в мою сторону.

Не вставая, устало поднимаю правую руку, изображая что-то вроде салюта или жеста «идите все куда подальше», дайте спокойно сдохнуть.

Надо же, ответил — отсалютовав глефой. Надеюсь, князь Нором с этим Агоном Блэйром не знаком? А то плакала моя неуклюжая маскировка.

Паладин медленно двинулся дальше. За ним пошли остальные оруженосцы и рыцари, не меньше трёх копий.

А он не спешит, внезапно понял я. Это самое осторожное наступление в истории!

Но и обвинить князя в трусости сложно. У брода скопилось слишком много магов, чтобы лезть напролом. Но что-то мне подсказывает — дело не в этом. Князь явно не горит желанием воевать. Вернее, не горит желанием действовать на острие атаки.

Разумный подход. Мне бы так.

Вскоре вслед за паро-магическими големами появились всадники. Часть устремилась дальше по дороге, за ушедшими вперёд копьями, другие двинулись к разгромленному лагерю.

Один из них подъехал ко мне.

— Ласс, вы в порядке?

Я наградил его по возможности мутным взглядом, молча кивнул и тихо застонал, всем своим видом показывая, насколько данное утверждение расходится с реальностью.

— Эй, там! Нужны носилки!

Вскоре меня уже грузили на откуда-то взявшуюся повозку.

— Трогай! — распорядился очередной незнакомый голос. — Да аккуратнее, не растряси ласса рыцаря.

Повозка тронулась, увозя меня на север. Первый этап «внедрения» прошел успешно — меня приняли за своего раненого.

Полежав немного, я решил, что хватит изображать умирающего, и аккуратно уселся, прислонившись спиной к борту телеги. Возница, смуглокожий дхивалец, настороженно оглянулся, и тут же потерял ко мне интерес. Жив и ладно.

Мы спустились к реке.

А славно Амрат тут погулял, быстро оценил я. Берег Дерага был усеян телами. Среди них суетились санитарные команды, выискивая раненых. Как ни странно, но кто-то даже находился. В основном с ушибами и всевозможными переломами. Счастливчиков, кто пережил даже скользящее попадание светового копья или огнесмеси вряд ли много.

В кювете у дороги перед самым въездом в джунгли обломки оруженосца.

Вот и «Сахсар-7» — еще одна жертва с нашей стороны.

Прямое попадание паладина продырявило корпус «К-3–3», словно тот был сделан из бумаги. У пилота не было и тени шанса. Сомневаюсь, что от бедняги сахсара хоть что-то осталось. Да упокоится он в милосердном Синем пламени.

Лагерь армии князя Норома появился как-то внезапно. Не знаю, сколько мы ехали. Но по ощущениям, не очень долго. Понятно, почему князь так быстро появился — он рядом стоял.

Ровные ряды палаток замерли, словно в строю. Трава справа от дороги была вытоптана и не рисковала подняться. Ещё недавно здесь стояли паро-магические големы.

Проигнорировав небольшую очередь, мои сопровождающие доставили меня прямо к входу в большую палатку. Из неё так разило медицинскими снадобьями, что сразу понятно, там либо полевой госпиталь, либо просто врач.

Именно последнее утверждение и оказалось верным.

— Кто у нас тут? — поинтересовался великогартский эскулап, с интересом разглядывая меня сквозь очки.

— Ла-ас Аг-гон Блэйр, — представился я, старательно имитируя заикания.

— На что жалуемся пока что здоровый? — вновь поинтересовался он.

Я улыбнулся краем губ, показывая, что оценил шутку.

— Нога. И лег-гкая к-контузия.

Главное, не забывать заикаться. И чтобы это выглядело достоверно.

— А что с рукой?

— Ожёг ихором. Не-ебольшой. По-окараснение кожи, пузы-зырей не-ет. Об-браб-ботал.

— Тогда оставим, — к моему несказанному облегчению быстро решил врач. — Вас много, а я один. Посмотрим, что там с вашими ногами.

Ножницы безжалостно кромсали ткань. Как я и думал, сохранять мою одежду в целости никто не собирается. Оно и к лучшему.

Грязные повязки полетели в ту же сторону, что и одежда.

— Да вам несказанно повезло, ласс, — только и присвистнул великогартец, изучая рану. — Сантиметр в одну сторону — и вам пришлось бы петь фальцетом, в другую — перебило бы артерию. А так, ничего, жить будете, если не помрёте. Но если пациент хочет жить — медицина бессильна.

Мне оставалось только мысленно мрачно хмыкнуть. Я эданец, притворившийся великогартцем, сижу в полевом госпитале Компании Южных морей. Если это везение, то очень странное. Впрочем, у самой ветреной из леди всегда было какое-то извращенное чувство юмора.

— Это мы быстро заштопаем, — продолжил он, обрабатывая рану. — Скоро бегать будете.

— Очень на это на-адеюсь.

И кто скажет, что я неискренен в этом утверждении?

Возился он и, правда, недолго. Сделал укол обезболивающего, от которого нога занемела, почистил рану, довольно ловко наложил швы, после чего замотал мою ногу вонючими бинтами, почему-то пахнущими гуашью. На этом врачебная помощь и закончилась.

Меня перенесли в палатку. Не отдельную, в ней имелось еще одно место. Но оно пустовало. Всё же я ласс и оруженосец, а не какой-то латник или сержант, что уж говорить о дхивальских колониальных пехотинцах. Последним, как я успел заметить, палаток не полагалось. Раненых укладывали под навесами, а то и вовсе прямо под открытым небом.

Устроившись на матрасе, я прислушался к ощущениям. В голове чувствовалась легкость, боль прошла.

Отлично! Засиживаться нельзя. Только на минутку глаза прикрою, чтобы с силами собраться. А потом…

С этой мыслью я как-то незаметно для себя и отключился.

Глава 10

Выбор оружия

Разбудил меня знакомый гул — копья князя Норома возвращались в лагерь.

С их прибытием всё вокруг резко ожило. Лагерь наполнился шумом и гамом. Мертвого можно было поднять. Неудивительно, что я проснулся.

Удивительно, что вообще заснул!

Поначалу я не сразу понял: что