Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

— У князей Пахарты начались тяжелые времена?

— Да. И это чревато серьезными потрясениями не только для князей, но и для наших тамошних представительств. Начнутся беспорядки — и о нормальной торговле можно будет забыть. А ты только представь, какие убытки это сулит! И подумай, кого назначат виноватым.

— Значит, будем давить одних торговцев смертью в угоду другим?

— От опиума умирало на два порядка меньше.

— Как скажете.

— Так и скажу.

— И какое будет задание? Выйти на поставщиков и устроить им небольшое кровопускание?

— Отрава идет из Драгарна. Формально это развязывает нам руки, но, если важные люди по моей вине лишатся своих доходов, долго я на этой должности не продержусь. Его величество слишком снисходителен к разным прохиндеям…

«Особенно из числа своих родственников», — без труда продолжил я мысль главы Тайной службы. Да уж ударь кого-нибудь из этой братии по кошелю, и наживешь себе врага, который при первом же удобном случае нашепчет венценосной особе о тебе всяких гадостей.

— Кроме того, с поставщиками тоже не все просто, — вздохнул Паре, — и это еще больше подталкивает к принятию неотложных мер…

— За всем этим стоит Лирана?

— Хуже. Что ты знаешь об одном островке, именуемом в официальных документах не иначе как Дивный?

— Вот как? — задумчиво протянул я и нервно забарабанил пальцами по подлокотнику.

Дивный — забытый всеми Святыми островок в Старом море. Островок, на котором удалось отыскать оружие против Высших — смертоносные наконечники, напитанные самой Тьмой. Обитателей тамошних гор всех до единого следовало бы отправить на костер, но помимо проклятого они добывали и другой металл — звонкий, желтый, благородный.

Золото.

Остров стал сокровищницей, истинной жемчужиной Короны, которую стерегли почище королевского дворца. И вот теперь какая-то «желтая пыль». Ничего не понимаю.

— Посмотри. — Паре поднялся из кресла, подошел к столу и вернулся обратно с небольшой деревянной шкатулкой в руках. — Что скажешь?

Я откинул плотно пригнанную крышку и задумчиво уставился на заполнившую ларец серую труху. Легонько поворошил ее пальцами, и по кабинету немедленно разошелся приторный до одурения аромат. Аромат, несомненно, знакомый.

Теплая ночь, глухой лес, небольшое озерцо. Едва светящиеся в темноте цветы на склонившихся к воде ветвях и легкий гул ночной мошкары. А еще — сладковатый запах, прогоняющий усталость и навевающий сонливость.

В центре Дивного рос лес, а в лесу жили ведьмы. И те ведьмы прекрасно знали о дурманящих свойствах плодов своих священных деревьев.

Я захлопнул шкатулку, перевел дух и вопросительно уставился на Паре:

— Это то, что я думаю?

— Именно. Молотые плоды, листья, кора. Всего помаленьку.

— Можно надавить на ведьм, и те перестанут продавать отраву на сторону…

— Это проще сказать, чем сделать, — покачал головой Малькольм. — Остров — вотчина казначейства. Попробуешь туда влезть — и мигом лишишься головы. К тому же если ведьмы пожалуются своим покровителям, мне придется несладко.

— У всей этой схемы есть одно слабое место, — задумчиво пробормотал я. — Каким образом порошок вывозят с острова? Стоит перекрыть этот канал, и можно будет диктовать любые условия.

— Зришь в корень! Так мы и поступим, но остров трогать не будем. Более уязвим следующий этап перевозки. На Дивном задействованы простые исполнители. Не так сложно, на самом деле, пронести на борт лишний бочонок якобы с питьевой водой.

— Но досмотр в порту Акраи…

— В порту все чисто. Товар сбрасывают где-то в море. И это, сказать по правде, меня пугает ничуть не меньше возможной отставки.

Вот уж действительно — пугает. Кто-то посторонний получил доступ к сведениям о маршруте и сроках движения набитых золотом кораблей — тут впору «караул» кричать! Пираты или какой-нибудь лихой капитан драгарнского военного флота за такую наводку правую руку отрубить позволят!

— Дальше дурман всплывает уже в Ораже-на-Рее. Там его фасуют и переправляют в Стильг.

— Почему бы не продавать дурь сразу на месте?

— В Драгарне торговцев опиумом вешают без всякой жалости. И не забывай про высоких покровителей: это в Стильге распространители чувствуют себя в полной безопасности, но не там.

— И какая роль отводится мне?

— Нашим жуликам появление конкурентов — как шило в известном месте. Думаю, никто не удивится, если они отправят своего представителя договориться о разделении сфер влияния. А точнее — о закупе на корню всего товара.

— Основные деньги делаются на уличной реализации, — засомневался я. — Вряд ли такое предложение кого-нибудь заинтересует.

— Тебе придется быть крайне убедительным, — с невозмутимым видом заявил Малькольм. — Можешь предложить на четверть больше, чем они имеют сейчас.

— И мы будем им платить?

— Разумеется. Если подойти к реализации «желтой пыли» творчески, можно увеличить выручку в разы. Надеюсь, тебе не претит мысль продавать дурман в Ланс или Норвейм?

— Не претит, но как-то это все дурно попахивает, — честно признался я. — На моей совести немало загубленных душ, но в таких масштабах работать еще не приходилось.

— Не беспокойся, Себастьян, все не так плохо, — рассмеялся Паре. — Если просушить «желтую пыль» на солнце, а потом смешать с двумя долями чистого опиума и семью долями самых обычных трав, на выходе получим зелье, сопоставимое по качеству с нормальным опиумом. И никаких побочных эффектов. Звонкое золото, и только. Что скажешь?

— Ничего. Решение ведь уже принято, какой смысл впустую сотрясать воздух?

— Мы не можем упустить такой возможности! — скорее больше для себя произнес Малькольм. — Надо восстанавливать агентурную сеть в Лансе, надо развивать деятельность в Норвейме. Наши люди под видом жуликов легко проникнут туда, куда им сейчас вход заказан. Не забывай — золото открывает любые двери.

— Золото и порок, — кивнул я. — А впрочем, неважно. Кто введет меня в курс дела?

— А чем, по-твоему, мы сейчас занимаемся? — Паре подошел к столу и вернулся обратно со стопкой листов, исписанных убористым почерком. — Ознакомься. И учти — кроме меня, об этом поручении не знает никто. Расценивай это как подработку на собственный страх и риск.

— Ясно, — кивнул я и начал просматривать записи изучавших вопрос агентов.

Вот только, к сожалению, большую часть докладов составляли непроверенные слухи, домыслы и предположения. Наибольший интерес представляло одно из первых донесений о появлении нового дурмана, тогда еще в Ораже-на-Рее. К сожалению, наше ведомство особого значения ему не придало, а позднее выйти на след «ослепительной красоты рыжеволосой женщины, говорившей с сильным акцентом» уже не удалось. Как в воду канула. А «желтая пыль» пошла прямиком в Стильг.

Красивая. Рыжеволосая. Неизвестный акцент. Неопределенный возраст.

Неужели одна из ведьм умудрилась выбраться с Дивного?

Но как она выжила без своих священных деревьев? И куда делась после?

Малькольм тем временем вновь наполнил наши бокалы и теперь