Мортерра. Призрак разрушенной башни - Екатерина Артуровна Радион

мертвецом, жонглирующим своей головой, некроманткой, смотрящей на него синими глазами с таким видом, будто вот-вот разорвёт, и коллегой, которого уже не должно было быть в живых.

— Федель, он очнулся, — спокойно заметила некромантка, не сводя с Кустоде немигающего взгляда. — У тебя были вопросы.

— Д-да, — заикаясь заметил юный клирик, приблизился и посмотрел на связанного по рукам и ногам старшего товарища. — Что ты сделал со мной?

Недовольно скривившись, Кустоде плюнул ему под ноги.

— Какое тебе до того дело, щенок? Твоя задача была сдохнуть в башне, а ты и с ней не справился!

— Неправильный ответ, — спокойно заметила Мальдира, приблизилась к Тачито, наклонилась и посмотрела ему глаза в глаза. — Говори быстро, и твоя смерть будет такой же быстрой. Начнёшь затягивать… Я думаю, Змаррито найдёт способ продлить твои мучения. Что ты сделал с Феделем?

— Тебе не понять моего замысла!

Мальдира не стала дожидаться продолжения фразы и с размаху залепила Кустоде пощёчину.

— Я сказала быть ближе к делу, а не вот эти твои замыслы и прочее.

— Ты всё равно меня убьёшь, — спокойно глядя ей в глаза, заметил Кустоде. Впрочем, спокойствие это было наигранным, и в глубине его зрачков скалился первобытный страх. — Так что не вижу смысла в сотрудничестве.

Некромантка нервно скрипнула зубами. Выбивать информацию из живых она не умела, а из мёртвых что-то получить просто нереально. Большинство из них просто безмозглые трупы, оживлённые проклятой землёй Мортерры.

— Быстрая и безболезненная смерть не имеет ценности? — сухо спросила она.

— Для таких, как он, обычно не имеет, — холодным тоном заметил Черкаторе и потянулся. — Отойди в сторону. Я сам разберусь.

Кустоде нервно сглотнул, почувствовав, как по спине прошёлся жутковатый холодок. Если в разговоре с Мальдирой была надежда на то, что он сможет как-то надавить на жалость, уговорить оставить его в живых, то рабьер… нет, этот монстр не остановится ни перед чем.

— Отойди! Я всё расскажу! Только отпустите! Пустите! — заверещал Кустоде, пытаясь порвать путы.

Увы, безуспешно. Он был слишком слаб физически. Даже Мальдира не могла бы гарантировать, что справилась бы с подобными препятствиями. По крайней мере, быстро и без заминки.

— У тебя был шанс, ты решил, что… неважно.

Черкаторе уверенно приблизился к священнику, взял его за голову и резко повернул её. Федель даже не успел испугаться, а потом, позеленев, скрылся за камнем, не в силах сдержать рвотные позывы. Мальдира со странной отрешённостью наблюдала за тем, как голова отделилась от тела. Рабьер тем временем покрутил голову Кустоде в руках и приложил к собственной шее.

— Занятно, — заметил он своей головой, которая лежала в траве.

— Что ты делаешь?

— Считываю его воспоминания. Какой… интересный экземпляр, однако.

— Ты… поэтому говорил, что он труп? Чтобы допрос был быстрым?

— Слушай, Мальдира. Я понимаю, что ты любишь всех этих людишек, но на руках этого, — рабьер пнул носком сапога труп Кустоде, — скота несколько десятков трупов. Он трус. Мне даже мерзко копаться в его мозгах. Он боится смерти.

— Мы все её боимся. Это же естественно. Остаться без связи с тем, что дорого, оказаться в чёрной пустоте. Почему ты осуждаешь кого-то за подобное? — тихо спросила Мальдира, с капелькой жалости смотря на труп.

— Да, но вот нет. Понимаешь… Желание продлить свою жизнь, узнать, что там, за гранью… я не могу его осуждать. Но Кустоде решил во что бы то ни стало найти способ остаться в живых навечно. Вот только… Всеблагая не позволяет сделать это. И он предал богиню, но не до конца. Опасаясь потерять её милость, он ударился в древние знания. Но не те, которые сохранились сквозь века. Не те, на которые опирался я, превращаясь в нежить, а на изменённые, искорёженные ритуалы. Он погубил больше двух десятков людей, ставя на них эксперименты. И ты, Федель, был в их числе.

— Он… хотел убить Феделя?! — возмущённо спросила Мальдира, сжимая кулачки.

— Как видишь, да. Но почему-то наш друг выжил. И сам Кустоде не знает этого. Испугавшись, он отправил его на верную смерть. Вместе с некроманткой, от которой, по его мнению, одни проблемы. Но всё...

— …пошло не по плану, — закончила за него Мальдира. — Как всё… непонятно. Что он пытался сделать?

— Всё просто. Если говорить грубо, то при вливании в живое тело некротической энергии через ритуальную магию можно оставить себе часть души и получить мёртвое тело. Почти такое же, как у тебя, некромантка. И Кустоде экспериментировал над тем, как сделать это так, чтобы остаться чуточку более живым. Кстати… Он отправил в Бенифтерру весть о том, что Федель умер. Прямо все документы подготовил. Ты же знаешь правило, что то, что умерло в Мортерре, хоронится тут?

— Да. Получается, он не сможет вернуться?

— Получается, что так. Эй, светленький, ты там как? — обратился Черкаторе к клирику.

— Плохо, — честно ответил он. — Воспоминания… и это всё. Не очень хорошее сочетание, знаете ли.

— Слабак, — спокойно констатировал Змаррито. — Закидывайтесь на мою лошадь, а я возьму последнюю зверушку Кустоде, и мы пойдём дальше.

Мальдира бросила обеспокоенный взгляд на труп Кустоде.

— Это нужно… похоронить.

— Нет. У нас нет на это времени.

— Но есть правила! — возмутилась Мальдира.

— Ты не можешь упокоить то, что не восстало. Просто… отпусти. Я думаю, его найдут. Вряд ли он срывался в погоню, не предупредив никого. А тут… такое прекрасное зрелище. Идём, Мальдира. Нас ждут. И нам лучше бы поспешить.

— Я…

— Ты против. Я понимаю. Но что ты можешь сделать? Мы в болотах, тут нет деревьев, чтобы сложить костёр. А тащить это тело с собой нет смысла. Какая разница, где останется эта падаль? Да и без головы восстать ему будет тяжело. Давай, не медли.

Мальдира бросила на него уничтожающий взгляд, но всё же вынужденно признала, что не может поступить лучше. Если она остановится сейчас, то, возможно, смерть Кустоде будет напрасной. А он всё-таки был человеком, несмотря ни на что.

Внутри царило множество противоречий, но Маль не решилась поделиться ими хоть с кем-то. Змаррито не выглядел понимающим слушателем, а Феделю и самому было не очень хорошо. В его взгляде поселилась странная тоска и обречённость, и Мальдира винила себя в том, что это произошло. Ведь всё было бы иначе, если бы они не встретились. Было бы, да?

Увы, уверенности в справедливости этих суждений не было, и Мальдира раз за разом прокручивала в сознании события прошлого, пытаясь найти момент, где она ошиблась. И не находила. Она всё делала правильно. Но почему-то внутри было так гадко и мерзко, так отвратительно-тошно, что