Мортерра. Призрак разрушенной башни - Екатерина Артуровна Радион

три десятка шагов, как сзади раздался неприятный скрежет. Все обернулись и увидели, как башня начала медленно зарываться в землю, по которой прошла волна дрожи, как от землетрясения.

— Чудеса, — удивлённо прокомментировала Мальдира.

— Башня сделала то, что была должна. Таков был великий замысел. Теперь… она сможет отдохнуть, Если она понадобится, она вновь явит себя миру, уверенно заявил рабьер, поворачивая свободной рукой голову в сторону от башни и шагая вперёд.

— Звучит жутко. Сколько этих Башен тогда у нас закопано?

— Много. Большинство поселений построены рядом с подобными строениями. Они… защищали живых. Фурьос их для этого создавал.

— Что-то часто в последнее время слышно о делах безумного мятежника, — заметил Федель.

— Мятежник? О да, — хмыкнул рабьер.

— Кстати… а как ты говоришь? У тебя же… головы нет.

— Ну… магия, дружок. Я нежить. Нежить, напитанная изрядным количеством магии. Когда-то давно… я был магом там, в Бенифтерре. Подающим надежды и по-своему уважаемым. И я постоянно искал знания. Хотел ещё… и ещё… и ещё. Разобраться в том, что происходит в этом мире. Как можно помочь тем, кто родился за стеной.

— Мы похожи, — неожиданно тепло улыбнулся Федель. — Хотя методы у нас, похоже, разные.

— Ну… судя по всему, мы оба убежали из светлых земель в тёмные. Так что… не такие уж и разные методы, если так подумать. Но… различия, конечно, есть. Ты опьянён святостью Всеблагой, я же захмелел от волшебства другого рода. И мы оба хотели изменить этот мир к лучшему. Что ж… пришло время. Я так долго этого ждал.

— Сколько?

— Кажется, три сотни лет, — пожав плечами, ответил рабьер. — Когда ты не живой и не мёртвый, время начинает течь немного иначе. А вы, смертные… часто теряете ход времени, ваша история переписывается, и остаётся лишь ложь. В общем… не знаю я точно. Но я очень хорошо помню, что писалось про короля-мятежника в наших хрониках. И я сравнивал это с тем, что попадает в Мортерру сейчас.

— И? Что же? — обеспокоенно спросила Мальдира.

— С каждой новой книгой повествование менялось. В самой древней, которую я находил, было два брата. И один из них нашёл что-то, что заставило его пересмотреть отношение и к жизни, и к религии. Он попытался запретить служение Всеблагой. Но сделал это очень резко. И второй брат пошёл на него войной, изгнав в земли, которые сейчас называются Мортеррой. А потом… всё менялось и менялось, и из первого всё больше и больше делали безумца, а из второго — героя. Хотя, как по мне, нет ни хороших, ни плохих в междоусобной войне.

— Война — это всегда смерть, — согласилась Мальдира.

Дрожь земли под ногами постепенно утихала, и вокруг становилось тихо. Поразительно тихо. Даже вездесущие комары, налетающие на живых, не жужжали рядом с Феделем.

— Иногда нужно умереть для того, чтобы в будущем что-то изменилось. Впрочем, тебе сложно это понять. Ты никогда не была по-настоящему живой, — с каплей тоски в голосе заметил рабьер. — Это такая странная шутка природы. Мы начинаем ценить то, что потеряли. А пока оно у нас есть, нам кажется, что так и должно быть. Впрочем, это не так уж и важно. Важно то, что история писалась и переписывалась. И… совсем скоро мы сможем докопаться до истины. Я уверен!

Мальдира не разделяла его восторгов. Она успела порядком вымотаться, и даже кровь и кости пойманных кроликов не восполнили её силы до конца. Тем не менее некромантка уверенно шла слева от лошади и не забывала проверять, хорошо ли держится дремлющий Федель в седле.

Сотрудничество с рабьером не сулило ничего хорошего, но иногда приходится выбирать между плохим и очень плохим. Жизнь Феделя была важнее. Главное — спасти его, увести подальше от этого странного Тачито, а там…. что-нибудь да будет. Выкрутятся..

Мальдиру не покидало странное чувство, что поход к башне был ловушкой. И что им не оставят просто так упокоение призрака… да и само исчезновение башни тоже. Но это всё будет потом. А пока… можно немного расслабиться и отдать управление в руки рабьера. Он явно знает, что делает.

ГЛАВА 21

Погоня настигла их вместе с рассветом. Рабьер выглядел спокойным и уверенным. Подняв раскрытую ладонь, он покрутил головой, и его кустистые брови нахмурились.

— Как быстро, — задумчиво заметил он, крутя головой по сторонам.

— Что случилось? — спросила Мальдира, вслушиваясь в окружение.

Она не заметила ничего подозрительного, но за ночное путешествие научилась доверять спутнику. Тот предупреждал о мертвецах не меньше, чем за десять минут. Как именно у него это получалось, Мальдира не понимала, но это было и не важно.

— Погоня. Как я и предполагал, Кустоде не оставит просто так то, что мы сделали. Пойдём, лучше занять выгодное место для обороны на возвышенности.

Маль кивнула и пошла в указанную сторону.

— Федель?..

— Поднимемся — там разбудим. У нас есть немного времени на подготовку.

— Но как… как ты их заметил?

— Я добровольно стал нежитью, некромантка. Эта земля приняла меня и делится некоторыми секретами. Например, именно она привела меня к той шахте, которую ты защищала.

— А не?..

— Нет. Именно земля. Или её владычица. У неё на нас какие-то планы. Не спрашивай. Нам нужно просто добраться. А для этого нужно избавиться от Кустоде.

Мальдира сглотнула и обеспокоенно посмотрела на Черкаторе.

— Что значит “избавиться”?

— То и значит. Ему подписан смертный приговор.

— Я… я не могу. Некромант, убивший человека…

— А ты и не будешь. Я сделаю это сам, — усмехнулся рабьер. — С превеликим удовольствием.

Маль передёрнуло от его гадкой ухмылочки. Было в ней что-то такое одновременно и человечное, и в то же время совершенно точно принадлежащее мертвецу.

— Но… почему? Он человек! Он живой! Всем свойственно ошибаться. Разве это повод лишать его жизни? — недовольно спросила Мальдира, взбираясь на холм и поддерживая Феделя, приноровившегося спать в седле и не обращавшего на такие моменты никакого внимания.

— Ошибка — то, что произошло без злого умысла. Обычно один раз. А что, если он совершает это раз за разом? Ошибка это или злой умысел?

Замерев как вкопанная, Мальдира недоверчиво посмотрела на Черкаторе.

— Это уже что-то злонамеренное. Но что он сделал?

— Он искал путь достижения бессмертия, некромантка. Такого, как получил я. Но… Всеблагая не позволяет такие вещи, и он обратился к моей госпоже, при этом продолжая чтить светлую богиню.

— То есть тут какие-то божественные недопонимания? Борьба за власть? Хотя… у нас же одна богиня…

— Две. Две богини. И та, что бережёт Мортерру, предпочитает не показываться.