Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Мир Мертвых? Души умерших? Девочка, звучит как сказки и легенды, которыми пугают детей на ночь. В нашем мире нет места для подобных вещей. Мы живем в век науки и разума.

Я решил вмешаться в разговор:

— Виктор, после всего, что мы увидели своими глазами, неужели ты все еще сомневаешься? Мы столкнулись с чем-то, что выходит за грань современного понимания мира. И это не просто легенды или мифы. Это реальность, с которой нам теперь предстоит иметь дело, хотим мы того или нет.

Громов задумчиво потер подбородок.

— Допустим, княжич. Я готов признать, что мы действительно столкнулись с чем-то необъяснимым. Но что это значит для нас? Для нашего мира? Как это повлияет на нашу жизнь? Аномалии со всем этим как-то связаны?

— Это значит, — ответил я, глядя ему прямо в глаза, — что мы должны быть готовы. Готовы к тому, что ситуация может ухудшится в любой момент. И мое измерение теперь может стать ключом к нашему спасению.

— Император и Тайный Совет в курсе… существования подробных явлений? — спросил Громов.

Я пожал плечами.

— Понятия не имею. Если и в курсе — они явно держат это в секрете. По каким-то своим государственным соображениям.

— Каким образом мы используем это измерение против Аномалий? — поинтересовался Лебедев, до этого молча слушавший нашу беседу. Он поправил очки на носу и подался вперед, явно заинтригованный.

— Я планирую использовать его для изучения Бездны… ну то есть Аномалий, — пояснил я, — Теперь, когда оно стабилизировано и очищено от монстров, мы сможем более детально исследовать природу Бездны. Понять ее суть, найти способы противодействия. Возможно, даже обратить ее силу против нее самой.

— Звучит рискованно, — заметил Громов, покачав головой, — Играть с такими вещами — все равно что жонглировать гранатами с выдернутой чекой.

— Безусловно, риск есть, — согласился я, — Но у нас нет выбора, Виктор. Мы не можем просто сидеть сложа руки и ждать, пока Бездна поглотит наш мир. Если есть хоть малейший шанс найти способ борьбы с ней, мы должны его использовать.

Лебедев задумчиво кивнул.

— В ваших словах есть смысл, княжич. Лучше действовать на опережение, чем потом разгребать последствия.

Пока мы с Громовым и Лебедевым обсуждали дальнейшие планы, я краем глаза наблюдал за своими дочерьми. Сахаринка и Вафелька оживленно беседовали с Игорем Волковым, который выглядел уже намного лучше после пережитого в Мире Мертвых.

От его былого недоверия и презрения к мирмециям не осталось и следа. Казалось, пройдя через испытания вместе с нами, он наконец-то понял, что они — такие же люди, как и все остальные.

Вафелька, с ее непосредственностью и добродушием, что-то увлеченно рассказывала Волкову, размахивая своими огромными руками. Тот слушал ее с искренним интересом, время от времени задавая вопросы.

— А еще я умею вот так! — воскликнула Вафелька и, взяв со стола вилку, с легкостью завязала ее бантиком, словно это была проволока.

Волков изумленно покачал головой.

— Ты даже не применяла духовную силу… Такая сила в этих руках… Но ты ведь используешь ее только для добрых дел, верно?

Он общался с ней как с ребенком. Впрочем Вафелька по сути и была большим ребенком. Вафелька энергично закивала.

— Конечно! Папа говорил нам, что сила дана Одаренным для борьбы с порождениями Бездны… ну то есть с Аномалиями. Я бы никогда не стала обижать кого-то просто так.

— Твой папа — мудрый человек, — сказал Волков, бросив на меня быстрый взгляд, — Вам повезло с ним.

Сахаринка улыбнулась.

— Это точно. Он лучший папа на свете. Хотя иногда и бывает слишком строгим.

Они рассмеялись, и я почувствовал, как теплая волна нежности разливается в моей груди. Приятно было видеть, как мои дочери находят общий язык с людьми, которые еще недавно относились к ним с подозрением и страхом.

Перчинка тоже присоединилась к их разговору. Я заметил, что она вела себя с Волковым на удивление мило и дружелюбно, словно забыв о том, как он сильно ранил ее совсем недавно.

В какой-то момент Волков, вздохнув, произнес:

— Перчинка, я хотел извиниться перед тобой. За то, что напал на тебя тогда, в лесу. Прости меня.

Перчинка мягко улыбнулась и ответила:

— Я принимаю твои извинения, Игорь. Мы все совершаем ошибки. Главное — уметь признавать их и исправлять.

Волков кивнул, на его лице отразилось облегчение.

— Спасибо. Я многое переосмыслил за последнее время…

Я невольно улыбнулся, глядя на эту сцену.

Громов, проследив за моим взглядом, тоже усмехнулся.

— Кажется, наш Игорь наконец-то прозрел, — заметил он, — Лучше поздно, чем никогда.

— Да уж… — согласился я, — Иногда нужно пройти через ад, чтобы увидеть истину.

— Думаете, он действительно изменился? — спросил Лебедев, — Или это временное помутнение?

Я пожал плечами.

— Время покажет.

Я еще раз окинул взглядом всю нашу разношерстную компанию, собравшуюся за столом. Перчинка, Сахаринка, Вафелька, Громов, Лебедев, Волков… Каждый из них привнес что-то свое в общее дело. Каждый сыграл свою роль.

Громов, словно подслушав мои мысли, поднял стакан с чаем и произнес:

— За нас. За тех, кто заглянул в бездну и не дрогнул.

Все дружно подняли свои стаканы, присоединяясь к тосту. Даже Волков, еще недавно сторонившийся мирмеций, теперь чокался с ними, как с равными.

Я тоже поднял свой стакан, чувствуя прилив гордости за свою необычную команду.

— За нас, — повторил я, — И за будущее нашего мира.