Повелители Подземелий - Юрий Анатольевич Здоровеющий

Слова мастера проникли в глубины взбудораженной души эльфа. Арвен благодарно кивнул головой и положил руку на плечо приятеля.

– Знаешь, смотрели с Лоркой один голливудский фильм. «Адвокат Дьявола» он называется. Главный герой произнес простую, но очень правильную фразу. Я запомнил. И сейчас с новой силой ощутил справедливость тех слов. Дьявол сказал, что тщеславие – один из самых любимых его грехов.

– Вам давно говорили о том же, – подключилась Илона. – Слава богам, я вовремя познакомилась с Юном. Представьте, как у меня внутренности кипели, когда Грома при мне назвали зазнавшимся слабаком. И кто? Какая-то маленькая семья? Ни побед, ни рейтинга, ни очков славы. Ничего. Но я услышала то, что Юн сказал следом. Не хочу повторяться, вы знаете. Вот и Керо. От него я не ожидала. Мог же прийти к тебе, Арвен. Мог сказать: надоело командовать резервом. Мог попроситься вместо Грома. Его бы отправили на владение Урочищем Белого Зуба. Гром бы возглавил резерв с удовольствием. Все мог, если задуматься. Но не хотел. И опять, почему? Да потому, что возомнил себя оскорбленным. Униженным. Тьфу! Идиот.

Идиот или нет, но факт остается фактом всегда. Керо затаил большую обиду на Арвена. Посчитал, что Гром незаслуженно получил повышение. А когда узнал о присвоении Грому дворянского титула, вообще утонул в зависти и трясине ущемленного самолюбия.

На этом его и «купил» Ямада. В результате ознакомительных бесед при «случайных» встречах, из которых случайной в действительности была самая первая, барон Ямада нащупал слабое место Керо, а поскольку Ямада обладал незаурядными умственными способностями, особенно по части мастерской манипуляции людьми, «приручить» Керо для него не составило большого труда. И результат.

– Ладно, – с выдохом, подвел итог Кардинал. – Все устали. Я тоже. Каждый из нас сделал необходимые выводы. И, вообще, я бы сейчас предпочел погулять со своей любимой женой. Никто не возражает?..

Приятная прохлада позднего вечера весьма благотворно способствовала прогулке. Илона, придерживаясь за любезно подставленный локоть супруга, молчаливо шагала с ним рядом. В Сквере Амура мастер остановился.

– Присядем?

Девушка удивленно оглянулась по сторонам. Отыскала глазами свободную лавочку и потянула его за собой.

– Надо же! – подшутила Илона, когда удобно устроилась в объятиях мужа. – После гнилого «рагу» из массовой истерии решил испить глоточек живительного нектара романтики?

– Ага, решил, – так же шутливо, ответил Юн. – Подумал, что слишком загрузил тебя интригами и расследованиями. Прости, мне совестно. Я обязан всегда помнить о том, что моя Герцогиня – не просто источник разумных советов, пример подражания в справедливости, честности и благородстве. Она лучшая во Вселенной девушка. И я люблю ее. Хочу, чтобы она знала.

Илона расцвела неповторимой обаятельной улыбкой.

– Она знает… О! Кажется, ты – не единственный, кто посвятил сегодняшний вечер романтике.

Илона кивком указала спутнику в направлении, где поодаль, там, в глубине чудесного скверика наслаждались обществом друг друга Милана и Гарольд. Милка смотрелась детской игрушкой в объятиях нордлинга. Сейчас, когда парочка заметила мастера и Илону, Милана застенчиво улыбнулась и соскользнула с колен Гарольда на скамью.

Мастер приветливо кивнул смущенным друзьям. Виновато взглянул на подругу и потянул ее за собой.

– Прости. Не будем мешать. Пойдем лучше к морю…

Дома Илона на час разлогинилась. Необходимо кормить свое тело в реальности и соблюсти некоторые физиологические особенности организма.

Система строго следила за временем непрерывного нахождения игрока в сети. Через каждые шесть часов на «почту» любого играющего приходило системное уведомление. Шесть часов – очень солидный временной промежуток. Если игрок не желал в данный момент выхода, то мог продолжать действия. Однако, если через двенадцать часов игрок добровольно не покидал игры, Система принудительно выключала его. Тогда аватар игрока просто падал в том месте, где находился в момент отключения. Игроки хорошо знали правила, поэтому сами старались следить за временем…

Ранним утром следующего дня синхронизированный механизм «очищения», если уместно так говорить в отношении живых людей, пришел в движение.

К моменту появления Герцогини Аркадианской в Зале Дворянского Собрания многочисленные бароны, пышно разодетые, заняли свои привычные места. Приглушенно обменивались с соседями по лоджиям свежими новостями.

Королева вошла в зал последней, как полагалось по статусу, и вошла не одна. Сегодня Ее Величество сопровождали не только привычные пажи. С Герцогиней прибыл полноценный Гвардейский эскорт, и, что еще больше удивило баронов, эскорт состоял не из Гвардии НПС.

В черном снаряжении с алым подбоем, отливающим многократными усилениями, со скрытыми от постороннего взгляда лицами в зал вошли двенадцать бойцов.

– Что это значит? – наклонился барон Сато к соседу. – Политика запугивания?

Удивления членов Совета на том не закончились, так как стоило высоким двустворчатым дверям Зала Собраний закрыться, возле них со скрещенными алебардами тоже встали гвардейцы, но НПС. Еще и какой-то простолюдин (что вообще неслыханно) повесил на дверь магическую печать.

– Я вижу беспокойство в ваших глазах, господа, – вместо ожидаемого процессуального приветствия произнесла Королева Аркадии. – Многие думают, будто методом силового давления Корона заставит вас принять решение в пользу реформ Его Светлости Герцога. Это не так. Сегодня не будет ваших решений. Отныне будут только приказы… и казни за неисполнение. Достаточно с вас гнилой демократии. Вы ей пользоваться не умеете. Надоели ваши бесконечные склоки. Монархия – это абсолютная власть.

В зале послышался беспокойный шумок.

– Прошу прощения, Ваша Светлость, – подобострастно заговорил барон Кирияма. – Можем ли мы узнать, с чем это связано?

– Разумеется, – охотно ответила Илона. – Это связано с тем, что Корона вам больше не верит. Сложно питать доверие к тем, кто спит и видит падение Королевского Дома в угоду ничтожным амбициям.

Вот так заявочка! Громкие возмущения и возгласы недовольства шумным потоком посыпались с разных сторон. Илона подняла руку, призывая к молчанию.

– Господа, – вновь обратилась Илона. – Ваше безрассудство и взаимные притязания привели к тому, что некоторые предприимчивые люди в провинции с успехом этим воспользовались. Именно потому что вы постоянно грызетесь в междоусобицах, вас оказалось так легко обмануть. Легко вами манипулировать. Не так ли, барон Сонма?

Сонма, возможно, предчувствовал, к чему вела Королева, по этой причине еще до окончания речи правительницы заерзал в кресле, как будто сидел на раскаленных углях.

– Не поведаете Собранию, как вы приобрели поместье