Вторая ошибка бога - Макс Мах

- Ванадис?

- Тетка моя Сигрид…

- Марина, без обид, но я кое-что почитала о Маргарет Дёглинг, это которая Кровавая Секира… У нее точно было две тетки, сестры ее матери Сигрид и Катарина, Ванадис и Фригг, как звала их родня.

- Уверена, что хочешь все это знать?

- Э…

— Вот именно, - кивнула Маргот. – Не все тайное должно становиться явным. Иное знание чревато многими печалями…

- Мы подруги? – спросила вдруг Лиза.

— Вот ты о чем, - поняла Маргот.

Что ж, когда-то это должно было случиться. Выбор за ней. Подруги или нет?

- Подруги, я думаю, - согласилась она. – Но есть вещи…

- Есть, - не стала спорить Лиза. – Однако, неизвестно, что хуже: знать правду, какая она ни на есть, или, не зная всех фактов домысливать их и фантазировать и в результате получить еще худшую страшилку. Поэтому спрошу прямо: ты Маргарет Дёглинг, ушедшая в Валгаллу?

«Вопрос ребром, однако…»

- Про Валгаллу ничего не скажу, - криво усмехнулась она и сделала еще один аккуратный глоток чая. – Если я там и была, то этого не помню. Поэтому лучше уж Кровавая Секира.

- А кстати, - оживилась Лиза. – Почему Секира?

- Потому что я, в основном, секирой орудовала, - пожала плечами Маргот и тут же об этом пожалела. Рана-то на ребрах хоть и закрылась, но не так, чтобы зажила. – А вот у меня к тебе, Лизавета, встречный вопрос. Ты, вроде бы, не удивлена. Как так?

- Откровенность за откровенность, - усмехнулась Лиза. – Я провела анализ всей доступной мне информации, включая сюда обрывки твоих кошмаров, которые я увидела абсолютно случайно. Единственный непротиворечивый вывод тот, что ты это она. Тем более, что именно с этого началось наше знакомство.

- И все-таки, - возразила ей Маргот, - фантазии, как говорится, к делу не пришьешь. А по факту, я сама не знаю, что случилось, и как это возможно.

- Дело в том, Мара, что я знаю из надежного источника, что такое уже раньше случалось. Нечасто, и наверняка, мы не знаем обо всех случаях, но про четверых известно достоверно. Правда там самый долгий интервал сто семьдесят три года, а у тебя сколько? Пятьсот?

- Около того.

- Что последнее помнишь?

- Бой, - честно ответила Маргот. – Позже ниссе мне рассказали, что граф Рутгер фон Ашеберг, он принял командование армией после гибели моего отца конунга Альгаута Дёглинга… В общем, он приказал им похоронить меня с почестями, как хоронят героев и конунгов. Из этого следует, что я все-таки умерла, не так ли? Вопрос, как? Мне тогда приснилось, что от удара копья, и на полотне Схореля тоже видна рана под сердцем… Это все, что я знаю про то, как закончился первый эпизод, а второй начался с того, что я очнулась в усыпальнице Дёглингов. Ниссе поняли графа дословно. Вымыли меня, одели в легкий доспех и положили в гробницу, приготовленную для конунга.

- Обалдеть!

- Не могу не согласиться, - признала Маргот очевидное.

- Надеюсь, ты понимаешь, что это версия не для печати? – напомнила она Лизе через мгновение или два.

- Мара! – возмутилась та.

- Но предупредить-то я обязана! – возразила Маргот.

- Ничего ты не обязана! – твердо заявила на это Лиза. – Я тебе жизнью обязана. Вот это действительно обязывает, но не тебя, а меня. Если бы не ты, Мара, меня бы, может быть, уже в живых не было.

- А вот это лишнее! – отмахнулась Маргот. – Каждая из нас делала то, что умеет лучше других. Я убивала, ты лечила. В расчете!

- А можно тогда, я задам еще один вопрос? – чуть подалась к ней Лиза.

- Попробуй, - предложила Маргот.

- Если ты Дёглинг, - почти шепотом спросила подруга, - то, как ты смогла надеть перстень Борецких?

- А это, вообще, смешная история, - улыбнулась Маргот. – Понимаешь, Лизхен, моя бабушка по отцовской линии боярыня Анастасия Захарьина, а бабушка Михаила Федоровича по материнской линии – Екатерина Захарьина. На ней, собственно, Род Захарьиных пресекся и их права перешли к Борецким. И для меня, и для него – это всего лишь одно поколение назад. Кровь роднит, вот магия Борецких меня и признала.

3.3

К тому времени, как с визитом к ней, - «больной и несчастной», - пришли адмиралы Борецкий и Вельяминов, Маргот успела выпить чашку куриного бульона, заедая его крошечными слоеными пирожками с мясом все той же курицы, часика два поспать, принять рекомендованные целителем зелья, поучаствовать в акте «камлания», устроенного ей Лизой, и, надо сказать, чувствовала себя гораздо лучше, чем после первой побудки. Поэтому и говорить ей стало намного легче. И слушать, не раздражаясь тоже. А было с чего. Дед ее то хвалил, то ругал. Хвалил за отлично проведенный бой с превосходящими силами противника, ругал за то, что рисковала. Да и ошибок, - что правда, то правда, - наделала выше крыши.

- Учись стрелять и никогда не забывай, что огнестрел никому еще не помешал, даже самому крутому боевому магу!

С этим не поспоришь. Но Маргот и сама уже видела, где и в чем ошиблась. Легкий наряд никак не мешал ей иметь при себе хотя бы обычную финку. Оружие малогабаритное, но в опытной руке более, чем опасное. К тому же финку всегда можно метнуть, а кинуть ножик Маргот может так, что, если не сломается, может пробить даже железный лист. Так что первым делом, как только появится оказия, надо будет подобрать себе подходящий нож. Скрамасакс для этого не подойдет, он слишком большой, а ей нужно что-то небольшое, но острое и прочное.

«Значит, следует посетить оружейные лавки, а может быть, и по кузницам пройтись. Глядишь, еще чего найду…»

После финки по списку шли метательные ножи и нормальный кинжал или стилет для скрытого ношения в пиджаке или куртке. Ножны и подходящая портупея.

«И под какую одежду снаряжаться? Надо, первым делом, посмотреть, во что обычно одеваются боевые маги… Повседневная одежда и боевое