Сокровища Зазеркалья - Варвара Кислинская

Хозяина в комнате не было.

- Гектор, - позвала я на всякий случай, но не получила ответа.

Пожав плечами – а что, собственно, ему делать в гостиной, если нет гостей – я направилась в кабинет. Здесь тоже было пусто, хотя два бокала на столе свидетельствовали, что еще недавно Гектор принимал кого-то достаточно близкого. Я заглянула в архив, но и там стояла полная тишина. Вот ведь не повезло! Искать смотрителя по всей Библиотеке у меня не было ни времени, ни желания.

Расстроенная, я вернулась в гостиную и, совсем было, собралась шагнуть обратно в портал, как вдруг услышала тихий стон. Я остановилась и прислушалась. Стон повторился, на этот раз громче и отчетливей, и я поняла, что донесся он из спальни.

А теперь ответьте мне, что я должна была подумать? Я имею в виду, что должна была подумать зрелая женщина, мать и бабушка, ввалившаяся без приглашения в дом одинокого мужчины?

Ну, я и подумала. Подумала, что Гектору за девяносто, что мы все сбежали в соседний мир, что кентавры, черт бы их побрал, где-то шляются, а он совсем один. Гостиная – довольно большая комната, но от мысли, что Гектор там, может быть, умирает, я ее не пересекла, а перелетела. И рывком распахнула дверь.

Знаете, как это бывает? Смотришь на картинку, знаешь, что она означает, но не можешь соотнести с реальностью. Первой осмысленной, но совершенной отстраненной мыслью стало, что я от героини фентэзийной саги докатилась до персонажа похабных анекдотов. Тело повело себя более адекватно: нога сделала шаг назад, рука толкнула, закрывая, дверь. Но было поздно. Гектор обернулся, и наши взгляды все же встретились.

Так стыдно мне не было никогда в жизни. Обратно к порталу я бежала еще быстрее, чем к двери спальни. Вслед мне несся крик Гектора. Кажется, он просил меня подождать, но едва ворвавшись в номер отеля, я с такой силой мазнула резинкой по рисунку, что едва не порвала бумагу. А еще считается, что мои творения нельзя уничтожить!

Потом я ничком рухнула на диван и зарылась лицом в подушки. Ну, Марта, ты и учудила! Мало того, что ввалилась в спальню к человеку без приглашения и даже без предупреждения, так еще и не извинилась! Вместо этого сбежала, как школьница, только что узнавшая, что ее не в капусте нашли. Застонав от стыда, я все же села и помотала головой. К горлу подкатил истерический смех, и я глупо захихикала.

Стоп, все! Нужно придти в себя и сделать вид, что ничего не случилось. Перед близнецами, хотя бы. Перед Гектором потом извинюсь. Когда наберусь храбрости.

Я прошла к бару, щедро плеснула коньяк себе в стакан, и залпом выпила. Так-то лучше. Подумала, и налила еще. Интересно, а эльфы пьянеют? Мне бы сейчас не помешало. Допив второй стакан, я решительно убрала бутылку обратно в бар и отправилась в душ.

Не знаю, что помогло больше – алкоголь или горячая вода – но я начала приходить в себя. Ощущение неловкости отошло на второй план, почти растаяло. Тело расслаблялось под обжигающими струями. Сумбур в голове уступил место яркому эротическому видению, которое я до этого так старалась отогнать, почему-то овеянному печалью и обидой.

Когда вышла из душа, я уже точно знала, что опять влипла по-крупному. Но сдаваться не собиралась. Собственные фантазии всегда можно спустить на тормозах. Я это умею. Интересно, пустая болтовня цветочных фей всегда в итоге оборачивается реальностью?

Смотритель Гектор

Я так и остался сидеть на краю кровати, спрятав лицо в ладони, не в силах пошевелиться. Ужас, отчаянье, злость, стыд, обида, разочарование – никаких слов не может хватить, чтобы описать то, что творится у меня в душе. Хочется провалиться сквозь землю или что-нибудь сломать. Еще хочется удушить не сдержавших обещание близнецов или вонзить нож в собственное, опять предавшее меня сердце. Или уткнуться лбом в колени и заснуть в позе эмбриона. И спать, спать, спать... спать, пока все не образуется само собой.

Легкие пальчики пробегают по моему затылку, выпустив коготки, царапают за ухом. Я не могу реагировать. После небольшой паузы теплое дыхание, а потом и влажный, чуть шершавый язычок скользят по позвоночнику. Я не чувствую ничего, кроме раздражения.

- Что же ты опять натворила с моей жизнью, Аркадия?

На мгновение сзади все застывает, а потом веселый гортанный смех прорезает тишину.

- Какие страсти, Гектор! Похоже, тебя здорово проняло. Не только на «ты», но еще и по имени! Не помню, когда ты в последний раз так со мной разговаривал.

Я что, сказал это вслух? Только этого не хватало! Она же теперь не отстанет!

- Эй, дружок, тебе не кажется, что твоя прекрасная эльфийка повела себя, как дурочка? Она же не думала, что должность смотрителя подразумевает целибат?

Я сжимаю зубы, чтобы не застонать. Мелодичный мурлычущий голос звучит в моей голове, как нож по стеклу. Только бы она замолчала! Но, нет! Откуда такое счастье?! Кошка поймала мышку, и будет играть, пока не заиграет до смерти.

- Гектор! – обиженный голосок и тычок мягкой лапкой под ребра. - Прекрати дуться! Ты ведешь себя так, словно лишил невинности несовершеннолетнюю воспитанницу. Эй, надеюсь, ты не забыл, что, несмотря на свой юный для эльфийки возраст, она уже дважды бабушка? Поверь, ничего нового для себя она не увидела.

- Она вообще не должна была этого видеть.

Я не знаю, почему отвечаю. Голос с трудом протискивается через пересохшее горло. Но лучше найти в себе силы говорить, потому что сил слушать у меня нет.

- Она многого не понимает в нашем мире, - хриплю я. - Она, как ребенок. Да! Не перебивай! Она сильная, взрослая, самостоятельная и очень упрямая. Но она ребенок. И по своим эльфийским годам и по своему отношению к тому, что нашла здесь. Просто восторженный ребенок.

- Ге-е-ектор! Это даже не смешно, - мягкая щека трется о мое плечо. - Ты пытаешься защищать ту, что защищает всех нас. Не много ли ты на себя берешь? Или... О!.. О боги! Гектор! Ты что влюбился в нее?!

- Замолчи!

Не могу слышать ее смех. Не могу! Но какой смысл затыкать уши? Кошка поймала мышку. Умная кошка, опытная, умеющая видеть то, что не заметит никто другой. Но заметив одно, она может пропустить другое, более важное. Есть на