Сокровища Зазеркалья - Варвара Кислинская

- Пошли по барам, - пожал плечами Кант. - С каких начнем?

- С тех, что в отеле.

Мы попали с первого же раза. Едва переступив порог довольно тихого заведения, я почувствовала, что браслет нагрелся. Остановилась и прислушалась. Русская речь доносилась сразу с нескольких сторон, поэтому повела рукой и засекла направление.

- Увы нам, господа. Оргия на сегодня отменяется, - радостно сообщила я.

- Почему? – Кант сразу напрягся. Ответственный он парень, однако.

- Потому что мы у цели. Дуйте к бару, закажите выпивку, а я пока поищу нужный нам столик.

Это была приятная пара средних лет. Вели они себя, как молодожены, но я бы не удивилась, окажись, что они давно состоят в браке. Причем, каждый в своем.

Стоп, Марта! Что-то ты разошлась. Оргии, грязные домыслы... Хватит винить всех в собственной несостоятельности. Ну, стала ты опять молодой и глупой, ну влюбилась снова непонятно зачем, да еще в мужчину, постель которого занята женщиной, официально признанной первой красавицей мира. Ничего, пройдет. Жаль, что малыш Зантар в меня влюблен. Стоило бы закрутить сразу с обоими близнецами. А что, даже интересно. Никогда такого не пробовала. Вообще какую-то беспросветно праведную жизнь прожила. А они такие милые, красивые, волшебные... Но, нет. Я еще не настолько озверела, чтобы травмировать хрупкую детскую психику. Так что, близнецы – табу. Но это ведь не принципиально, правда? Конечно, в нашей тесной компании других эльфов нет, но зато какие саламандры! Огонь! Ну, собственно, они и есть огонь. Ой, о чем это я?

Близнецы, наконец, подошли к столику, неся нам по кружке пива. Пить эту гадость мне совершенно не хотелось. Что у них тут коктейлей нет, что ли? Нет, ну надо, придти в бар и пить пиво! Ужас, ужас! Совсем эти дети наших реалий не понимают.

Я, совсем было уже, собралась возмутиться, но тут разговор за соседним столиком привлек мое внимание.

- Как думаешь, Аленка справится? – спросил мужчина.

Аленка? Интересно.

- Да не волнуйся ты так, - засмеялась женщина, - Леша за ней присмотрит. Если что, и поможет.

- Все-таки она еще не врач. Всего два курса закончила. Не знает пока многого.

Два курса. Около девятнадцати лет. Совпадает с возрастом нашей юной целительницы.

- У нее дар божий, как и у тебя. Она справится, - отвечала тем временем женщина.

- Не дождусь завтрашнего вечера. Наверное, затребую подробный отчет о прожитом дне.

- Не затребуешь. Ты слишком уважаешь ее для этого.

- Первый день в клинике, и совершенно одна. Бог знает, какие ей звери попадутся.

- Собаки ей попадутся, может, пара кошек. Сам знаешь, крокодилов к нам не водят, так что и волноваться не о чем.

Я сделала стойку. Аленка, клиника, собаки, кошки. И браслет, нагревшийся при приближении к этим людям. Кажется, пришло время познакомиться с целителем оборотней. А значит, и узнать, где сейчас его дочь.

Близнецы о чем-то оживленно болтали между собой, не обращая внимания на происходящее. Меня это слегка разозлило, и я принялась действовать самостоятельно. Я обернулась к этой милой паре и затараторила, как ненормальная. За пару минут я вывалила на них целую историю нашей жизни и жизни нашей замечательной русской мамы. Мой монолог сопровождался итальянской экспрессией и легким английским акцентом и произвел впечатление не только на новых знакомых, но и на близнецов. Вставляя время от времени согласные междометия, Кант давился от смеха, а Зантар только глаза к небу закатывал. Но желаемого я достигла. Я заставила эту пару проникнуться моим восторгом по поводу встречи с соотечественниками нашей любимой родительницы. Через пять минут мы уже сидели за одним столиком, и подробная информация о талантах, проблемах, а главное, местонахождении искомой целительницы бальзамом вливалась в наши уши.

Наши премилые посиделки длились больше часа. Меня несло. Мы, наконец-то узнали хоть что-то, хоть кого-то нашли, и эйфория бурлила во мне шампанскими пузырьками. Я болтала без умолку, рассказывала какие-то выдуманные, а иногда, правдивые байки, любила весь мир и готова была смеяться и веселиться, хоть всю ночь. А потом новые знакомые стали прощаться.

- Мы по-стариковски рано ложимся. А вы, молодежь, гуляйте, - ласково напутствовала нас добрая женщина Ната, даже не подозревая какую змею в нашем лице пригрела на груди.

Едва они скрылись из поля видимости, я издала победный боевой клич.

- Ну, господа, хоть в чем-то нам удача улыбнулась. За это надо выпить!

- Да ты даже глотка из своей кружки не сделала, - презрительно фыркнул Зантар.

- Конечно, не сделала. Терпеть не могу пиво. Неужели так трудно было заказать даме «манхеттен»?

- «Манхеттен»? – искренне удивился Кант. - Он же крепкий.

- Конечно, крепкий, дорогой. Поэтому именно его и надо было заказывать.

Близнецы переглянулись и как-то странно посмотрели на меня.

- Но нам же нельзя крепкий алкоголь, - робко сообщил Зантар.

- Правда?! – обрадовалась я. - Мы что, несовершеннолетние?

- Марта, а ты случайно ничего крепкого не пила? – напряженно спросил Кант.

- Ну, я же себя считаю совершеннолетней, - вконец развеселилась я. - Если вы не в курсе, я уже бабушка, а до совершеннолетия такого еще ни с кем не случалось. Так что, да, я пила коньяк.

- Много?

- Мало! – огрызнулась я, но все же добавила: - Всего-то грамм двести и с большими интервалами.

Они снова переглянулись

- Вот что, миледи, - решительно заявил Кант, вставая, - пошли-ка мы тебя в номер отведем.

- Еще чего! – вызверилась я. - Я только начинаю гулять. Лучше закажи мне «манхеттен».

Но, как оказалось, близнецы действительно были довольно профессиональны. Во всяком случае, мое тело, которое им полагалось хранить, не имело никаких шансов куда-либо деться. А ведь вроде всего лишь под руки взяли.

Хотя, поднявшись из-за стола, я поняла, что ничего плохого в этом нет. Пол почему-то так и норовил кинуться ко мне в объятия. Странно.

И все же мне хотелось веселиться, а не идти в номер. Ну что мне там делать? Заниматься самоковырянием? Не хочу. Надоело. Уже назанималась сегодня. Хватит. Имею право отдохнуть. А эти мелкие сволочи... У... нехорошие люди... то есть эльфы... Злые... и скучные... Но какие красавчики! Мыр-р-р!

На диван меня уронили. Меня! Не водрузили со всей бережностью и почтением, как я, без сомнения,