Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя - Анна Каляда

уточнил Рас. — Молодой человек. Тёмные волосы. Очень способный — такие плетения не каждому по зубам. Вежливый, умеет располагать к себе. Возможно, один из лучших на курсе.

Сэм опустился обратно на стул и потёр лоб.

— С факультета артефакторики… — пробормотал он. — Выпускников я знаю хуже, но среди младших курсов есть несколько очень сильных. И странных. Я не хочу ни на кого наговаривать, но если нужно — могу назвать имена.

— Нужно, — твёрдо сказала я.

Он кивнул и начал загибать пальцы.

— Первый — Лоран Дейн. Выпускной курс. Лучший на потоке по прикладным плетениям. Тихий, замкнутый, почти ни с кем не общается. У него работы всегда безупречны, но я видел пару его чертежей — они какие-то… холодные, что ли. Как будто он делает не для людей, а для галочки.

Рас записал имя.

— Второй — Никто из его однокурсников не знает его настоящего имени. Все зовут его Игла. Он специализируется на тонких плетениях. Очень талантливый. И очень скользкий тип. Я с ним лично не знаком, но слышал, что он пару раз попадался на том, что подделывал чужие работы. Его чуть не отчислили, но он как-то выкрутился.

— Подделывал? — переспросил Кёртис, подаваясь вперёд.

— Да. Стилизовал под чужие техники. Говорили, что он может скопировать практически любое плетение, если увидит хотя бы раз.

Мы с Расом переглянулись. Это звучало многообещающе.

— Кто ещё? — спросила я.

Сэм задумался, потом нехотя добавил:

— Есть ещё Милли Брайт. Она на курс младше меня, но её считают восходящей звездой. Она специализируется на защитных амулетах. Очень добрая, отзывчивая, все её любят. Я не думаю, что она могла бы сделать что-то плохое, но технически она способна. Просто для полноты списка.

— Спасибо, Сэм, — я коснулась его плеча. — Это очень поможет.

Он поднял на меня глаза, и в них была какая-то странная смесь вины и облегчения.

— Лирена, — сказал он тихо, — если бы я знал, что кто-то использует бабушкину работу для такого… я бы сам пошёл к дознавателям. Ты же знаешь, я бабушку Эмму любил. Она мне как родная была.

— Знаю, — я улыбнулась и взъерошила его волосы. — Поэтому я тебя и попросила помочь. Ты не под подозрением, Сэм. Ты наш консультант.

Он выдохнул — шумно, облегчённо, — и улыбнулся в ответ.

— Тогда ладно. Если понадобится ещё что-то — я всегда здесь. Ну, или в таверне. Но лучше здесь.

Я рассмеялась, и напряжение, висевшее в воздухе с самого утра, наконец немного отступило. Сэм проводил нас до выхода из аудитории и, уже прощаясь, вдруг добавил:

— Кстати, об Игле. Я слышал, он иногда бывает в лавке древностей на улице Ткачей. Что-то покупает, что-то продаёт. Может, это поможет.

— Определённо поможет, — сказал Рас, делая пометку. — Спасибо, господин Вольт.

— Просто Сэм, — поправил он. — Я пока не заслужил «господина».

— Заслужишь, — коротко бросил Рас, и Сэм почему-то покраснел от удовольствия.

Когда мы вышли во внутренний двор Академии, солнце уже клонилось к закату. Студенты разбредались по домам, где-то звенел смех, и тёплый ветер нёс запах цветущих лип. Я шла между Расом и Кёртисом, прокручивая в голове три имени: Лоран Дейн, Игла, Милли Брайт. Кто из них мог скопировать «Эммину косичку»? Кто из них ходит по домам и дарит вдовам отравленные подарки?

— Ты как? — спросил Рас, когда Кёртис отошёл к фонтану — якобы попить, а на самом деле, подозреваю, чтобы поговорить с какой-то студенткой, которая слишком долго на него смотрела.

— В порядке, — ответила я. — Даже лучше, чем утром. Сэм помог. Я боялась, что…

— Боялась, что это он?

Я кивнула. Он взял мою руку и тихо сжал.

— Я понимаю. Но мы обязательно узнаем правду. Как бы тяжело это ни было.

Я посмотрела на наши переплетённые пальцы. Он снова был без перчаток. Кожа к коже. Тепло к теплу.

— Вечером зайду? — спросил он тихо.

— Заходи, — я улыбнулась. — У меня ещё остался пирог. И я, кажется, не поблагодарила тебя за то, что ты меня сегодня ждал. У дома Марч. И в архиве. И вообще.

— За это не благодарят, — он чуть усмехнулся. — Это и есть моя работа. Быть рядом.

— С экспертом? — я прищурилась.

— С тобой.

Кёртис, вернувшийся от фонтана, картинно закатил глаза:

— Если вы тут закончили, может, пойдём? У нас три подозреваемых студента, одна преподавательница с фамилией Марч и лавка древностей на улице Ткачей. И да, я договорился, что та студентка с артефакторики — её зовут Эльза, кстати — завтра покажет нам расписание Лорана Дейна. Так что у нас есть зацепки.

— Ты неисправим, — сказала я.

— Знаю, — он подмигнул. — Это мой дар.

Мы направились к выходу из Академии. Впереди был долгий вечер: анализ имён, планы на завтра и, возможно, ещё кусок яблочного пирога. А где-то в городе трое студентов, не подозревающих, что ими интересуется Магический порядок, шли по своим делам. И один из них — или одна — возможно, знал гораздо больше, чем мы думали.

Глава 16, В которой мы имеем пару допросов и одно письмо

Ричи ворвалась в лавку ближе к полудню — с неизменным бумажным пакетом, но без обычного боевого задора. Вид у неё был задумчивый — настолько, насколько вообще может быть задумчивой Ричи, что означало лёгкую складку между бровей и отсутствие шуток про мою личную жизнь.

— Ты чего такая? — спросила я, заваривая чай.

— Думаю, — она плюхнулась на стул для клиентов. — О вчерашнем. О Кёртисе.

— О Кёртисе? — я приподняла бровь. — Ты же говорила, что он «поедатель сердец» и что ты на него не поддашься.

— Я и не поддаюсь! — возмутилась Ричи, но щёки её слегка порозовели. — Просто он вчера, когда вы ушли в архив, задержался у лавки. И сказал, что я «очень проницательная» и что он «редко встречает женщин, которые не боятся говорить правду».

— И ты растаяла?

— Я