Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

Святость кипятком прокатилась по телу и с головы до ног окутала очищающим пламенем. Пламенем невидимым и неосязаемым, но причиняющим боль почище сунутой в рану раскаленной кочерги. Хранись в душе скверна, враз покатился бы по полу в страшных корчах. Но скверны не было. Совсем. И лишь забившиеся в агонии нечистые дико взвыли, когда их ошпарило нежданно-негаданно обрушившимся благословением.

— Но позвольте! — воскликнул вертевший в руках серебряную чашку преподобный Астус. — Это ведь…

— Три прибора из сервиза, принадлежавшего некогда Майе Милостивой, — подтвердил маркиз. — Они до сих пор помнят прикосновения рук святой, подумать только!

— Такие вещи должны храниться в монастырях, — ворчливо заметил священник, — чтобы любой желающий мог поклониться святыне…

— Да вы пейте, пейте! — расхохотался Витайла. — Может быть, когда-нибудь я и передам их в дар Церкви. Мне ведь тоже о душе подумать надобно! — И он повернулся ко мне: — Что-то не так, Себастьян?

— Вино… — стряхнув оцепенение, пробормотал я. — Вам не показалось оно жидковатым? Похоже, год был дождливым.

— Вино жидковатое? — В пустых глазах маркиза мелькнуло раздражение, но он тут же расхохотался: — Не обращаю внимания на такие мелочи! Я просто люблю выпить!

Преподобный сделал осторожный глоток, с благоговением погладил чашку и, отставив ее на стол, взял бутылку.

— Шестьдесят третий? — задумался он. — Не самый удачный год. Помню, в конце лета вышел из берегов Арис и нас чуть не смыло…

— Да перестаньте вы! — обиделся первый советник. — В конце концов, мы здесь не за этим собрались!

Вот уж действительно — не за этим. Я сделал еще один глоток, и теперь исходящая от чашек святость показалось мягким теплом весеннего солнца. Бесы затихли, на меня накатила умиротворенность.

Хорошо.

Хорошо — да, но все совершенно по-иному обернуться могло. Начни официала ордена Изгоняющих на глазах настоятеля монастыря Всех Святых от прикосновения к святыне судороги колотить, и моя миссия закончилась бы, даже не успев начаться. Просто повезло, что давным-давно всю потустороннюю силу сжег.

Хотя дело, конечно, не в везении, а в элементарной осторожности. Подручные Высшего ищут переполненную скверной душу? Ну-ну, пусть дальше ищут. Зря, что ли, каждую декаду в молельный дом захаживаю? Чист, господа, чист, будто свежевыпавший снег.

И вот — пригодилось.

— Да-да, конечно, — закивал настоятель монастыря Всех Святых. — Видите ли, господин Март, в этом деле есть один момент, который нам бы хотелось сохранить в тайне.

— Слушаю вас, — насторожился я, попутно гадая, был ли в действиях маркиза злой умысел. Специально для меня он выставил на стол принадлежавшие Святой Майе чашки или просто преподобного решил подразнить? Вопрос.

— Как вам известно, в Рауляе за последние месяцы пропало около трех дюжин человек…

— Всякий раз это случалось в полнолуние, не так ли?

— Это неважно, — пробурчал первый советник. — Преподобный, переходите к делу…

— Не подгоняйте меня, маркиз! — вспылил Астус. — Вопрос очень деликатный!

— Рассказывайте как есть!

— Господин Март, вам известно, что случилось с приехавшим в город братом-экзорцистом?

— Его нашли в реке, — припомнил я. — Но он не утонул, а был задушен.

— На самом деле, его нашли на берегу, а в воду тело оттащили уже монахи местной обители Всех Святых.

— Вот как? С какой целью, позвольте узнать?

— Рядом с Изгоняющим лежало несколько тел пропавших горожан. И умерли они уже давно — на телах были явственные следы разложения. Братья просто хотели избежать огласки. Вы ведь помните, как говорится у преподобного Модеста Оражского…

— «И восстанут из могил мертвые, и станут ходить меж людей исторгнутые Пустотой бесы…» — по памяти процитировал я откровения.

— Вот именно, вот именно, — вздохнул настоятель. — Братья похоронили мертвецов и обставили случившееся с Изгоняющим как несчастный случай.

— Не очень умно.

— Они и не собирались обманывать орден! — пробасил маркиз Витайла. — Просто старались предотвратить панику.

— Понятно, — вздохнул я. — Что-то еще?

— Да, — к моему изумлению, сознался преподобный Астус. — Не судите нас строго, но требовалось успокоить горожан…

— И?

— Мы выписали из Хайна экзекутора, и он пропал.

— Час от часу не легче! — Удержаться от ругательств получилось не без труда. — Тоже в полнолуние?

— Нет, просто пропал.

— Как умерли найденные у тела экзорциста горожане? — уточнил я.

— Все они были задушены. Бесы овладели телами уже после смерти. А когда брат-экзорцист их изгнал…

— Ясно. Благодарю за помощь.

— Не судите нас строго!

— Строго? Что вы! — рассмеялся я. — Вы мне очень помогли, теперь многое прояснилось, а паника среди горожан могла бы лишь все испортить.

— У меня просто от сердца отлегло, — расслабился преподобный.

— Я же говорил, все образуется, — пробасил маркиз.

— Именно, — подтвердил я и поднялся на ноги. — А теперь прошу извинить, с учетом вновь открывшихся обстоятельств мне требуется отдать несколько срочных распоряжений.

— Разумеется, разумеется! — вслед за мной встал с диванчика Витайла. — Я вас провожу…

— Преподобный…

— Я буду молиться за вас, Себастьян…

Мы распрощались, и, покинув кабинет, я в сопровождении одного из охранников маркиза зашагал на выход.

В голове царил полнейший сумбур. Серебряные чашки, живые мертвецы, пропавший экзекутор. Дело оказалось куда сложнее, чем виделось из Акраи, а с учетом просьбы Рауля так и вовсе становилось тошно.

Ну да ничего. Справлюсь. Благо до полнолуния еще целая декада.

2

Рауляй — небольшой городок, основанный на берегу Ариса да так за счет реки все прошедшие годы и кормившийся, — произвел неизгладимое впечатление. И в первую очередь своим неповторимым климатом.

Утром снег — днем дождь. Вечером дождь — ночью снег.

И так всю декаду. Примиряло со столь своеобразной погодой ровно одно: местное отделение тайной жандармерии располагалось прямо напротив дома, куда меня заселили, а до небольшой уютной таверны идти было от силы пару минут.

Городок же небольшой — все рядом. Какое-никакое, но преимущество.

При чем здесь тайная жандармерия? Да просто ближайшая миссия ордена Изгоняющих располагалась аж в Кииласе, и в помощь мне отрядили местных шпиков.

Вроде неплохо, но какой город, такие и жандармы. Невесть за какие прегрешения сосланного из столицы главу отделения я видел лишь раз, когда тот соизволил представить своих подчиненных. Все остальное время начальник искал утешения в бутылке и на глаза не попадался.

С рядовым составом тоже проблемы: если Юозас Лазас — угрюмый дядька средних лет, — производил впечатление тертого калача, то его напарником числился племянник бурмистра со всеми вытекающими из этого последствиями. Пареньком он оказался смышленым и любознательным, но навыками и хваткой опытного шпика, разумеется, не обладал.

Впрочем, на помощь местных жандармов я не рассчитывал изначально. Как ни крути, немного не та специфика. Бесноватый — не заговорщик или контрабандист, его