Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

А потом будто под руку кто толкнул. Я подавился, откашлялся и, подскочив к окну, осторожно отодвинул в сторону занавеску.

На первый взгляд — ничего подозрительного. Уже собрался вернуться в кровать — и тут из соседнего переулка вывернул слепой. Глаза его закрывала черная повязка, в толстых, будто сосиски, пальцах подрагивала тросточка слепца. Шел он как-то странно — словно беспрестанно принюхивался. Или прислушивался?

В груди вдруг образовался ледяной комок, и я поспешно отодвинулся от окна. Ровно так же брел Марк, когда выискивал скрывавшегося в доходном доме бесноватого. И стоило лишь подумать о способностях брата-экзорциста чувствовать скверну в душах грешников, как на меня снизошло озарение.

«Но помните — заточенная в душу скверна сохраняет связь с Бездной», — всплыли в памяти откровения Раймонда Фуко.

Так вот каким образом Высшему удавалось не выпускать меня из виду! Вот почему усмехался тогда его подручный, говоря об уникальности Себастьяна Марта!

«Чем увесистей камень, тем сильнее расходятся от него круги по воде. Как маяк в ночи…»

Вы как маяк в ночи!

И теперь этот гад рыскает по городу и пытается взять след!

Да только ничего у него не выйдет — скверны в моей душе сейчас не больше, чем в изредка поколачивавшем жену обывателе. Всю сжег, всю без остатка потратил.

Так что сейчас опасаться совершенно нечего. Но то — сейчас.

— Берта! — окликнул я девушку, доставая из тайника туго набитый кошель. — Готовь грим!

— Хорошо, — отозвалась девушка и забеспокоилась: — А что?

— Планы поменялись, надо убираться отсюда! И как можно скорее!

Правда, это проще сказать, чем сделать. Ни фальшивые документы, ни грим не гарантируют безопасности. И даже золото в случае провала не позволит выйти сухими из воды. Будет непросто. Очень и очень непросто.

А значит, все только начинается.

Все только начинается…

С моих слов записано верно,

Себастьян Март

Выдержка из протокола допроса

Обвинитель. Для вас стало неожиданностью, что агент ланской разведки, с которым вы поддерживали отношения, оказался Высшим?

Подсудимый. Я не поддерживал с разведкой Ланса никаких отношений, не передавал никаких сведений и не выполнял никаких поручений.

Обвинитель. Отвечайте на вопрос!

Подсудимый. Да, для меня это стало полной неожиданностью.

Обвинитель. Кому вы сообщили, где будут находиться ваши подчиненные в день ареста?

Подсудимый. Никому.

Обвинитель. Насколько сильны были в труппе разногласия денежного характера?

Подсудимый. Не припомню ничего такого.

Обвинитель. Всех ли устраивало, каким образом расходуются изъятые у графа Валича средства?

Подсудимый. Открыто свое недовольство никто не выражал.

Обвинитель. Это вы донесли на своих подчиненных с целью единоличного распоряжения украденными деньгами.

Подсудимый. Нет.

Обвинитель. Согласно предварительным показаниям, перед побегом из отделения ночной гвардии вы проверили подвальное помещение, однако полученные Тайной службой протоколы последующего осмотра здания не содержат никаких упоминаний об этом. Считаю необходимым приобщить к делу копии показаний сотрудников ночной гвардии Драгарна.

Подсудимый. Вероятно, я перепутал подвал с первым этажом. Нет, в подвал я не спускался.

Обвинитель. Так вы не предприняли никаких действий для розыска сослуживцев?

Подсудимый. Не было оснований предполагать, что их арест осуществили сотрудники ночной гвардии.

Обвинитель. Но как в таком случае мы можем доверять вашим показаниям? Где гарантии, что это не ложь от первого и до последнего слова?

Защитник. Людям свойственно ошибаться.

Обвинитель. Только не под присягой!

Защитник. Кроме того, хочу напомнить, что полученные подсудимым сведения помогли принять контрмеры по отношению к противоестественным способам ведения разведывательной деятельности, коими не брезговали сотрудники третьего стола военной коллегии Драгарна.

Обвинитель. Вопросов больше нет.

Допрос пятый

Прах и пепел

Месяц Святого Николаса Слепца

год 976 от Великого Собора

1

Обыватели в большинстве своем твердо убеждены, будто мир бескраен. Что достаточно просто выбежать за околицу, и никто никогда тебя не отыщет.

Наивные! Насолите серьезному человеку, и вмиг небо с овчинку покажется! А Святые Земли так и вовсе…

С разъездными сотрудниками Тайной службы та же история. Казалось бы — столько городов и весей, где никогда не бывал, но жизнь носит и носит по одному и тому же кругу, будто в проклятую колею угодил.

А тебя ведь помнят! Тебя ведь не забыли!

И встречать собираются вовсе не хлебом-солью! Ладно, если просто руки радостно потирают, а иной раз и ножи загодя точить принимаются.

Вот и меня снова в Довлас занесло…

Впрочем, для человека с кучей смертных приговоров я, вероятно, излишне в этом отношении привередлив. В Лансе ждет плаха, в Драгарне — виселица, а в Норвейме незамедлительно потащат на костер, и Довлас в этом отношении стоит особняком. Мало того что герцогство не только на словах, но и на деле является верным союзником Стильга, так еще и о моих прежних делишках здесь никто не догадывается. А вот всплыви правда о том, кто организовал убийство жениха нынешней великой герцогини, и у этого самого кое-кого — не будем показывать пальцами, но это Себастьян Март, — загорится под ногами земля. И не только у него одного…

Поэтому в замке я чувствовал себя откровенно не в своей тарелке. Так и казалось, что сейчас возьмут под белы рученьки и поволокут в подвалы темные.

Бред, конечно. Просто нервы.

Я оглянулся на стоявших в отдалении гвардейцев, покрутил на пальце серебряный перстень официала ордена Изгоняющих и тяжело вздохнул. Его высочество Рауль завтракал со своей венценосной супругой, и тянулось это действо уже никак не менее часа.

Все бы ничего, но свободным временем я совершенно не располагал. В Довлас привели дела, и в столице я оказался проездом по пути в Рауляй. А этот провинциальный городишко затерялся где-то в окрестностях Кииласа, на самой полуночи страны, и по осенней распутице туда тащиться и тащиться.

— Идут, — тихонько подсказал мне стоявший у диванчика гвардеец в парадном желто-зеленом мундире.

Я поднялся на ноги, оправил камзол и поклонился покинувшей обеденную залу великой герцогине. Окруженная фрейлинами Анна Кайраони-Грешлиан в мою сторону даже не взглянула; сопровождавшие ее девицы непонятного господина в потертом камзоле и забрызганных дорожной грязью сапогах тоже проигнорировали. Шурша пышными платьями и перешептываясь, они отправились восвояси, а я вдруг зацепился взглядом за смутно знакомую симпатичную мордашку и недоуменно поморщился.

Откуда я могу знать одну из фрейлин ее высочества? Где мы с ней пересекались?

И