Суждение о Силах - Бенедикт Джэка

только более зрелый и закаленный. Его челюсть немного более квадратная, брови — чуть более тяжелые; он по-прежнему красив, но с более выраженными мужскими чертами. На пару дюймов выше меня и немного сильнее, а карие глаза сверкают из-под копны волнистых черных волос. «Стивен», — произнес он с кривой улыбкой. «Давненько не виделись».

Думаю, до последней секунды я все еще сомневался, был ли это действительно он, не было ли все это каким-то безумно изощренным трюком. Но звук его голоса, ровного, но теплого, с легким акцентом жителя старого Ист-Энда, мгновенно развеял все мои сомнения. Они испарились, и я бросился ему в объятия.

Отец пошатнулся, когда я врезался в него, потом рассмеялся, обнял меня так крепко, что у меня перехватило дыхание, а затем потрепал по волосам, как он делал, когда я был маленьким мальчиком. «Ты в порядке?» — спросил он. «Не ранен?»

Я покачал головой, не доверяя себе говорить.

«За тобой следили? Нам нужно что-то предпринять прямо сейчас?»

Я снова покачал головой, а затем ответил: «Нет». Мой голос немного дрогнул, и я сглотнул. «Ничего подобного».

«Хорошо». Отец отстранился и слегка отодвинул меня на расстояние вытянутой руки. «Дай-ка я на тебя посмотрю».

Он внимательно меня осмотрел. Я сделал то же самое, и при этом начал замечать изменения, которые упустил при первом взгляде. Когда мы виделись в последний раз, у него было несколько седых волос, в основном на бакенбардах; теперь они распространились вверх по волосам, которые уже не были «смоляно-черными», а балансировали на грани «соль с перцем». В уголках его глаз появились мелкие морщинки, которых я не помнил. Но его хватка, когда он держал меня за плечи, была такой же крепкой, а огонек в карих глазах — таким же, каким я его запомнил.

«Хорошо», — повторил отец. «Хорошо». Он улыбался, но посторонний человек, вероятно, не заметил бы теплоты в его глазах. Только я мог сказать, насколько он был счастлив. «Ты даже не представляешь, какое облегчение для меня видеть тебя».

«Ты думаешь, это облегчение для тебя?» — спросил я. В конце голос мой слегка дрогнул. «Я боялся, что ты умер».

Отец рассмеялся. «Не совсем. Ну, давай же. Садись и расскажи мне, что произошло».

В порыве радости от встречи с отцом я не заметил, где мы находимся. Теперь, когда я наконец огляделся, то увидел, что мы стоим в тесной, но дорого выглядящей квартире. Книги и бумаги громоздились на дешевых белых полках Ikea, а два горчично-желтых дивана заполняли гостиную позади. Диваны стояли спинками к окнам от пола до потолка, но жалюзи были опущены, чтобы свет не проникал внутрь.

Отец пошел на кухню, а я сел на один из диванов и попытался откинуться на спинку. Диван походил на те, что рекламируются в телевизоре, но был жестким и неудобным. На противоположной стене висела картина с изображением обнаженной женщины с полными губами, лежащей на ложе из яркого плюща. «Ты здесь живешь?» — с сомнением спросил я отца.

«Боже, нет», — ответил отец из кухни. «Она принадлежит какому-то модному дизайнеру интерьеров».

«О, — сказал я, немного облегченно. «Ты ее снимаешь?»

«У нас своего рода таймшер», — пояснил отец, возвращаясь с парой полулитровых бутылок. «Он пользуется ею, когда находится в Лондоне, а я — когда он в Нью-Йорке. Я приношу с собой еду, убираю за собой, стараюсь не оставлять следов своего пребывания здесь». Он улыбнулся. «Если бы он знал о моем существовании, то, наверное бы, считал меня идеальным арендатором». Он поставил одну из бутылок на стол и подтолкнул ее ко мне; это была кола. «Вот. Раньше это была твоя любимая, верно?»

«Вообще-то, я ее не пью уже много лет».

«Правда?»

«Слишком дорого. И после того, как я бросил газированные напитки на пару месяцев, то понял, что они мне не нужны».

«Я многое упустил, да?» — вздохнул отец. На мгновение он погрустнел, но потом, казалось, стряхнул с себя это чувство. «Ладно, сначала о главном. Вот». Он подтолкнул карточку по столу. «Запомни этот адрес, а потом уничтожь карточку. С этого момента, если захочешь со мной связаться, используй его. Не используй свой старый адрес электронной почты, он скомпрометирован. Создай новый и используй его только для этого. Никаких имен».

На карточке не было ничего, кроме написанного от руки адреса. «Что ты имеешь в виду под «скомпрометирован»?

«То есть, кто-то другой может получить к нему доступ. Они годами читали твою почту».

«Постой, что? Но я только что использовал его, чтобы отправить тебе...»

«Почему, по-твоему, я так строго с тобой обошелся внизу?» — сухо спросил отец. «Не волнуйся, у них не хватит людей, чтобы обыскать весь Барбикан».

«Там был еще кто-то», — медленно произнес я. «До того, как я встретил тебя. Это был...?»

«Кто-то следил за тобой?» — перебил отец. «Не заметил, но нет причин рисковать. В любом случае, он не пошел за тобой».

«Значит, мы можем говорить спокойно?» — спросил я. Я не был уверен, что именно означает «спокойно» в данном контексте, но, судя по тому, как вел себя мой отец, я решил, что лучше последовать его примеру.

«До конца ночи», — сказал отец, быстро улыбнувшись. «Надеюсь, этого хватит, чтобы мы успели поговорить. А теперь расскажи мне, почему ты прислал мне это письмо? Очевидно, ты получил мое письмо, но почему только сейчас?»

«Потому что у меня не было твоего письма! Я получил его в понедельник и расшифровал во вторник».

«Почему ты получил его только в понедельник?»

«Оно было у Байрона».

Лицо отца помрачнело.

«Ты не знал?» — спросил я.

«Я знал, что есть вероятность, что он его перехватил», — сказал отец. «Но... я также знал, что есть вероятность, что он этого не сделал. И что, возможно, все не так плохо, и я тебе не нужен...» Он вздохнул и на мгновение показался старым и усталым, как человек, отягощенный старыми решениями и сожалениями. Но в следующий момент он вернулся в нормальное состояние, и эта перемена была настолько внезапной, что кто-то, кто не знал его, мог бы ее и не заметить. «Ну, я здесь. Расскажи мне, что произошло».

Мне почти захотелось смеяться. «Это... займет некоторое время».

«У нас есть время», — сказал отец, и на его лице снова засияла улыбка. «Давай. Начни с самого начала».

На этот раз я действительно рассмеялся. «С самого начала? Ну, около года назад я однажды утром выглянул