Путь возмездия - Максим Александрович Лагно

Я оглядел грязную купальню, заполненную корявыми людьми, которые работали, страдали и умирали в борьбе с Небом. Жалко мне их не было, конечно. Было смешно, что они считали свою жизнь сытой и привольной. Да ещё и стремились к тому, чтобы все так жили…

— Тогда скажи мне, друг, а где сейчас Владыка и его приспешники?

— Как это — где?

— Ну, почему они не с вами в этой купальне?

— Наши правители… то есть наши вожди, несут на себе всю тяжесть противостояния с летучими угнетателями. Они не могут жить среди нас, но очень сильно хотят.

Я засмеялся так откровенно, что Могад разозлился:

— Не думай, говноед паршивый, что ты внесёшь раскол между нами! Я не дурак, и понимаю, к чему ты клонишь. Но ты сам дурак, раз не понимаешь.

— Тогда объясни, дружище.

Подставив живот под мочалку, Могад яростно продолжил:

— Мы, народ Свободной Вершины, воплощаем мысли вождей, как мускулы тела воплощают мысли головы. Но мы едины. Голова не проживёт без мускулов, а мускулы — без головы. Понял?

— Не совсем. Почему вожди прячутся от вас?

— Вырожденцы Дивии убивают храбрецов, посмевших сомневаться в их праве на Небо. Вожди скрываются не от нас, равных им братьев и сестёр, а от подлых летучих угнетателей. Они скрываются во имя всеобщего дела борьбы с угнетателями, а не ради себя!

— Теперь я всё понял, уважаемый: душою и мыслями они с вами, но телом вынуждены прозябать в защищённых крепостях и отдельных купальнях?

Могад неожиданно ясно поглядел на меня и сказал:

— Слова твои верны, но из них сочится яд.

— Ну, яд — это по вашей части.

✦ ✦ ✦

После мочальной процедуры, Могад, облепленный листиками ароматной ман-ги, снова прыгнул с бортика в серую воду, чтобы смыть мазь. Остальные купальщики освободили ему место, сгрудившись в одной части бассейна. Время от времени, то у одного, то у другого купальщика взгляд застывал в некоторой сосредоточенности, по которой понятно, что они мочились в воду.

Я решительно отказался последовать за Могадом и смыл мазь ведром ледяной воды пополам со снегом, набранной из большой бочки.

Всё это время за мной наблюдали глаза рядовых подданных Свободной Вершины. Выучки и грязные колдуны бесцеремонно обменивались мнениями и о чистоте моей кожи, чертах лица и о размере и форме моего члена.

— Какие же неприличные эти люди с летающей тверди, — сказал на языке сиабхи выучка, с глубоким крестообразным шрамом на помятой груди. — Ты посмотри на этого, какой гладкий, аки червь подземный, тьфу.

— А мне он ничего так, — признался уже знакомый трёхзубый бородач. — Без волос оно как-то глаже всё.

— Не, ну если девки гладкие, то да. Но мужчина без волос, он ведь как девка.

Наконец Могад наплескался и нанырялся в вонючей серой воде. Он вылез, и мы пошли одеваться.

И во время натирания мочалками, и во время плавания Могад часто поглядывал на одну из женщин с мочалками. Поймав его взгляд, она застенчиво опускала пушистые ресницы, густота которых соперничала с усиками над верхней губой. Могад как-то особенно вздыхал и щёлкал пальцами. Смотреть на это было так же омерзительно, как на прелюдию к случке каких-нибудь кабанов.

Когда мы оделись и вышли, Могад попросил:

— Самиран, друг… Тут такое дело… Позволь мне побыть в твоём жилище…

— Зачем? У тебя свой дом есть.

— Есть. Но я там не один же живу, а с другими товарищами.

— В чём затруднение?

— Ну, мне надо встретиться кое с кем. А нам нельзя с женскими товарищами возлежать без узаконенной женитьбы…

— Ясненько, — ответил я. — Ты хочешь привести в мой дом свою бабу?

— Тише, тише ты, — испуганно замахал он рукавицами. — У нас равенство. Женские товарищи тоже равны и выполняют долг.

— Но при этом встречаетесь вы тайком?

— Не тайком, а просто, чтобы другие не видели. Без узаконенной женитьбы — нельзя нам.

Я не прочь был оказать ему услугу, хотя и с отвращением представил, как эти животные будут кувыркаться на моём ложе.

— И как долго вы там будете?

— Я приоткрою ставню перед уходом. Так ты поймёшь, что можно вернуться.

— Ладно, дружище. Тогда и ты кое-что для меня сделай.

— Я попробую. Что именно?

— Где найти падшего по имени Пендек?

Могад некоторое время размышлял: можно ли отпустить меня?

— Я ведь теперь лицо, частично заслуживающее доверия, — напомнил я.

— Да, но не настолько, чтобы одному шастать по частично запретным местам.

— Вот и скажи, где он, чтобы я не шастал.

Дверь в стене купальни приоткрылась, и оттуда вышла зазноба Могада, одетая в накидку из звериной шкуры. От её мокрого тела валил пар. Мощная работница мочалки одинаково устойчива и к жаре и к холоду.

Увидев меня, она хотела юркнуть обратно, но Могад снова защёлкал пальцами — это оказалось их тайным знаком. Женщина пошевелила усиками над верхней губой и пошла по улице в сторону лестницы Кольца.

— Эх, ладно! — воскликнул Могад. — Пендек работает у шестой топки на северной стороне Кузницы.

— А если выучки меня остановят?

— Скажи, Могад разрешил, — нехотя сказал он. — Ну, всё!

И он побежал по следам, оставленным на снегу валенками работницы мочалки.

Я развернулся и пошёл в сторону столба чёрного дыма, поднимавшегося из Кузницы Победы. Она была рядом, вероятно, её печи и нагревали воду для купальни.

✦ ✦ ✦

Поведение и просьба Могада не вызывали у меня удивления.

Из чтения свитков Чуари Гонк, я усвоил, что она не терпела лёгкости половых отношений у доисторических народов.

Непонятно, то ли это последствие переноса старого большевика в тело маленькой девочки, то ли у Льва Эммануиловича был застарелый комплекс, который он не проработал даже в своих свитках, местами весьма откровенных.

По решению Чуари Гонк мужчины и женщины Свободной Вершины, не состоявшие в моногамном браке, жили раздельно. Распутное половое поведение наказывалось, иначе не объяснить, почему мужчины Свободной Вершины соблюдали это постановление.

Суровое отношение к сексу распространилось на Портовое Царство, где так трепетно относились к женщинам и скрывали их от чужаков. При этом изваяния Морской Матушки выглядели весьма откровенно и соблазнительно, что в глазах низких подчёркивало её божественность.

Получалось, что искусственное ограничение секса было ещё одним рычажком, созданным Чуари Гонк для манипуляции подданными Свободной Вершины. Или просто ещё один психологический заскок старого трансгендерного большевика?

Впрочем, не стоило превращать свою ненависть к Чуари в уверенность о её неадекватности. Уж кем-кем, а дурой Лев