Путь возмездия - Максим Александрович Лагно

Отшиб повторял Дивию, значит, повторял проблему высокой детской смертности. Если Чуари занималась разведением грязных колдунов, то учёт и контроль проще вести, когда граждане Свободной Вершины спаривались по разнарядке, а не как пожелают.

Наверняка, плановость в спаривании граждан чем-то обусловлена. Объяснение осталось в одном из тех неинтересных свитков, которые я бегло просмотрел, не вчитываясь.

В рамки суровой половой морали совершенно не вписывалась традиция ритуального насилия над высшими женщинами, попавшими в плен. Пленницы были наградой для выучек и грязных колдунов. И жившие в постоянном воздержании мужчины Свободной Вершины готовы сдохнуть ради пленницы, распятой на алтаре.

Бывший красный комиссар Лев Эммануилович Иванов был жесток, но рационально жесток. Я не верил, что он ввёл бессмысленную расправу над пленницами.

Став Чуари Гонк, он тем более он не допустил бы насилия, особенно с религиозным подтекстом.

Чего-то такого можно ожидать от его третьей ипостаси, Морской Матушки, но я абсолютно уверен, что насилие на алтаре, сопровождаемое поеданием несчастной жертвы, — это новшество её последователей, но никак не её.

Глава 13

Глашатай Просвещения и звон долбяка

До кубовидных построек Кузницы Победы я добрался без происшествий. Навстречу несколько раз попались выучки, но не проявили ко мне никакого интереса. Моё лицо замотано шарфом и наполовину закрыто меховым капюшоном. Я выглядел, как большинство местных жителей.

Один раз пришлось уступить дорогу веренице повозок, гружённых кусками мёрзлой глины. У повозок были толстые деревянные колёса, выпиленные из цельных стволов. Ободья обмазаны толстым слоем чего-то чёрного и мягкого, словно покрышки. Надеты колёса на железные оси и скреплены железными болтами, да и сам остов повозок был из железных прутьев с какими-то то ли рессорами, то ли подвесками — несомненно, результаты прогрессорской деятельности Чуари Гонк.

Повозки тащили мохнатые буйволы. Из-за близости Кузницы Победы снег растаял и превратил дороги в реки грязи. Повозки постоянно застревали. К ним подходили грязные колдуны и, явно красуясь своей силой, подталкивали с помощью «Тяжёлого Удара».

Скоро я тоже зашагал по тёплой жиже. От горячего ветра с Кузницы стало жарко, я расстегнул шубу и халаты, но не убрал с лица шарф и капюшон, хотя это выглядело подозрительно — многие рабочие ходили тут в одних набедренных повязках.

«Твоя Линия Тела стала толще на три волоса. Твоя Линия Духа стала толще на один волос. Знай об этом».

Сообщение Внутреннего Голоса не было неожиданностью. После того как Диаба забрал все мои озарения, обнулил память Внутреннего Голоса и «перезагрузил» Внутренний Взор, эти сообщения стали появляться чаще, чем раньше.

Возможно, мне только показалось, что мои линии стали утолщаться так же часто, как в первое время учёбы в Доме Опыта? Или их ускоренный рост был вызван работой по выращиванию световодных путей?

Я не помнил, какой точно толщины были Тело и Дух в последний раз, когда во Внутреннем Взоре ещё были цифры, но помнил, что по этим цифрам я подсчитал примерную толщину Линии Морального Права — что-то около тысячи пятисот паутинок. А так как Моральное Право с тех пор не менялось, то по ней можно прикинуть примерные толщины Тела и Духа: более тысячи каждая.

Полногранные небесные воины моего возраста достигали большего. Моё Моральное Право оставалось выдающимся, но остальные линии — маловаты для славного героя, каким я стал на войне. А всё из-за того, что я не посещал храмы. Создатели ведают, сколько благоволений я упустил во время войны и после неё, когда занимался воспитанием слуг Неба. И сколько обычных и мимолётных благоволений я упустил во время жизни в Свободной Вершине. Так что мой ускоренный рост линий всё равно не поспевал за ростом сверстников, ходившим в храмы и — главное! — получали помощь священников.

И мне, как новоявленному дивианскому консерватору и фундаменталисту, весьма обидно. Оставалось только мечтать, как я вернусь в Дивию и, отринув все сомнения (и священников), завалюсь в храм Шестого Кольца. После столь долгого воздержания Создатели обязательно обольют меня потоками благоволений.

✦ ✦ ✦

Фантазируя о дарах Создателей, я шагал по грязным дорогам Кузницы Победы.

Указанную Могадом топку под номером «6» отыскал без труда, благо все строения подписаны и пронумерованы дивианскими иероглифами.

У круглого жерла, из которого с гудением и треском вырывались языки пламени, суетились голые люди. Широкими железными лопатами они брали уголь из горы рядом и кидали в топку.

Я совершенно не разбирался в металлургии, тем более созданной человеком будущего из ресурсов доисторического мира, поэтому не совсем понимал, почему они кидали так много топлива и почти без остановки.

Рядом с горой угля стоял человек в относительно чистом халате. Ко рту приложил рупор, сделанный из громадной раковины. К раструбу приделаны колечки и кожаный ремешок, а сама раковина украшена бронзовыми накладками. Проходя через раковину, голос усиливался, перекрывая гудение огня в печи, и приобретал мощное, мистическое звучание.

— Они говорят, что они высшие, и что Дивия — это свет. — Вещал он на чистом дивианском языке. — Но Дивия не свет, а заслонение света. Не свет она несёт, но тень.

Кочегары набирали уголь в лопаты и несли к печи. Человек с раковиной следовал за ними, завывая:

— Они говорят, что поставлены Создателями над нами, дабы просвещать нас, погрязших во тьме, но не говорят — откуда тьма сия происходит? А она суть от Дивии же и происходит. Их свет — это тень. Высшие говорят: «У вас нет озарений из-за тьмы в ваших глаза». Но тьма на наши глаза наложена силою летучих угнетателей, как тень Дивии налегает на наши селения.

Один из кочегаров перестал бросать топливо и спросил:

— Что же делать, о Глашатай Просвещения? Разве может низ ответить на силу Дивии равной силой?

— Верно, мы не можем дать равный ответ. Ибо в рукавах халатов носогордых припрятаны сильные озарения. Но для начала нам надо сорвать с глаз тьму лжи, наложенную угнетателями. Когда все узрят истинный свет, никакая тень летающей тверди не затмит его.

В ответ на эту ерунду, словно взятую из самых бессмысленных учительских скрижалей, кочегар понимающе покачал потной головой и, спохватившись, потащил лопату к топке.

Глашатай шагал рядом, гудя раковиной ему в ухо:

— Они говорят, что они выше всех людей. Но спросите так называемого «высшего», а кем он становится, когда выше него пролетает птица или вьевва? Будут ли они выше высшего на основании лишь того, что они пролетели над ним, как они над