Королевская кровь 14. Часть 1 - Ирина Владимировна Котова

Люк привычно сделал вид, что не заметил запинки.

— Буду очень обязан, лорд Дэвид. Я предупрежу Леймина.

После посещения отдела Леймина Люк направился к телепорту. В замке стояла тишина — гости разъехались, Берни снова был на службе, мама — с детьми, а Марина ушла в Рудлог навестить родных. А ему предстояло решить вопросы в Лаунвайте.

Как бы ему ни хотелось оттянуть время, лучше было разобраться с коронацией как можно скорее. Призрак будущего голода все еще маячил перед Инляндией. Да, из Маль-серены летали листолеты и шли корабли с продовольствием, а из Песков уже потянулись первые караваны с сухофруктами. Нории со свойственной ему практичностью направил часть пленных в леса вокруг Тафии на сбор и заготовку припасов для помощи, а присланные им драконы уже поселились в пахотных областях и провели ритуалы благодарности своим первопредкам. И по отчетам комендантов и мэров, благодаря им действительно кое-где уже зазеленели всходы на недавно засеянных полях. Сотни пленных в южной части Инляндии продолжали вспахивать и засевать поля, а тысячи — восстанавливать города и поселения. Но запасы были разграблены, посевная — сильно запоздала и проходила сейчас только в южной половине страны, поэтому зима для страны могла быть очень тяжелой.

— Ты должен помнить, что наш отец не только бог воздуха и целительства, — сказал Люку Нории при последней встрече. — Но и тот, кто умеет управлять витой, искрой Триединого, его дыханием, основой жизни. Мы, драконы, усилены нашей матерью, но и Белые короли несут процветание и плодородие своей земле. Пройдет коронация — и все будет расти и плодоносить сильнее.

Собственно, не имел права Люк церемонию откладывать. Еще и потому, что рядом была Блакория, в которой коронация пройдет не раньше, чем через месяц-полтора: пусть шла планомерная сдача иномирян в плен, но дойти до столицы, зачистить ее и область вокруг от инсектоидов, проверить все дома и дворы на отсутствие ловушек потребует длительного времени. Посевная для северной Блакории уже не состоится. И посильно, вместе с другими государствами, придется помогать выживать и людям Блакории.

Люк прошел телепортом в Дармоншир-холл в Лаунвайте, который сейчас отмывался под командованием Доулсона, наконец-то вернувшегося в свою вотчину. Спустился в гараж, взял наименее пострадавшую машину (благо, все его машины могли работать и без бензина, на магических накопителях) и поехал к Храму Всех Богов, который находился через мост от Коронационной Арены в излучине реки Тейсы. Мог бы и полететь, но ему очень хотелось посмотреть на город глазами человека. Изнутри.

На улицах было удивительно многолюдно. Последствия боев и многомесячного пребывания иномирян, следы трещин, рассекших город и заставивших Люка местами сбрасывать скорость и аккуратно съезжать с асфальта на черный лавовый базальт, а затем подключать кристаллы, позволяющие машине заехать на дорогу дальше, здесь были еще очень заметны. Люк видел женщин и мужчин, с ожесточением отмывающих закопчённые кострами стены домов и мостовые, видел телеги, вывозящие мусор. Видел медицинские пункты, водовозы и пункты раздачи пайков, за которыми стояли очереди.

Майлз и его способность организовать все и всех окружающих под любую задачу так потрясали Люка, что он испытывал почти благоговение.

Храм Всех Богов во всех странах был выстроен по единому образцу — молитвенная площадь, закрытая погодным куполом, где посреди песчаного круга стояли статуи Великих Стихий, а за ней — административная и жилая зоны, кельи монахов, храмовый лазарет и столовая. Но то, что Люк увидел внутри, его поразило — все от стен до изножия статуй богов было закрыто матрасами, лежанками, стульями, палатками. Монахи и жители потихоньку убирали это все, но добрая треть еще была занята людьми.

Люк представил, каково им было все это время прятаться здесь, и, самое главное, каково было тем лаунвайтцам, которым просто не хватило места ни тут, ни в других храмах, и нервно повел плечами.

Было бы неправильным прийти сюда без жертвы — и его светлость направился к Великим Стихиям мимо людей. Краем глаза увидел стайку детей, которые в стороне, звонко смеясь, играли вырезанными из бумаги белыми змеями и черными стрекозами. При приближении герцога люди замолкали, смотрели неверяще, шептались: «это же он, это Дармоншир!», — но не мешали ему идти. И он, подойдя к статуям, пошел, возливая масла, от Жреца к началу сезонов. К первопредку Инлию.

Люк обходил запыленные матрацы, вежливо извинялся, что вынужден тревожить людей, и его пропускали без слов, с любопытством глядя в спину. Очень многолюдно было, но его светлость, всегда далекий от религиозного рвения, не мог избавиться от ощущения, что он один здесь наедине с богами: с любопытством смотрел на него Жрец и ворон на его плече ехидно косил глазом, окутала нежностью Мать-вода, очень похожая на маму Лотту, подавил, словно хлопнул по плечу, Хозяин лесов, недовольно пыхнул жаром Красный воин, и Люк вспомнил, что божественный тесть не любит трусов. Благосклонно принял дар Великий Ши, и раскосые глаза его словно обещали раскрытие всех тайн. А Инлий смотрел спокойно и ровно, и только змейки, видимые Люку и вьющиеся вокруг него, на миг прильнули к Люку и прыснули прочь.

— Я знаю, как надо, и знаю, как хочу, — глухо сказал Люк, прикоснувшись лбом к холодному мрамору постамента. — И очень боюсь ошибиться, отец. Мне бы какой-нибудь знак… но ведь он тоже обяжет, да? И я все равно должен решить сам.

Он обошел статую и направился к административным постройкам. Люди так же молчали и перешептывались. Но не прошел он и десяти шагов, как навстречу ему вышла женщина с девочкой лет четырех на руках.

— Благословите ребенка, ваша светлость, — попросила она. Девочка застенчиво обхватила мать, искоса разглядывая застывшего Люка. Но он с собой справился, подошел, погладил ребенка по голове.

— Будь здоровой и счастливой, ладно?

Его слова словно