Королевская кровь 14. Часть 1 - Ирина Владимировна Котова

Люк аккуратно высвободил хвост из клюва и поклонился.

«Дата коронации назначена, браться мои по отцуссс, — в конце мысль сорвалась, и он позорно зашипел, но снова собрался. — Будет она на четвертый день от сегодняшнего. Я пришшел за усссловиями игры».

И он почтительно сложил лапы на брюхе. И замер.

«Играссс, — зашипели духи, начиная кружиться вокруг него. — Значитссс, всссе жессс играсссс…. Глупый змеенышшш…. Пуссссть будет играссс, — последнее они рявкнули с такой ощутимой досадой, что Люку стало кисло. — Вотсссс усссловияссс, змеенышшш…. С сегодняшшшшней полуночи и до восссхода сссолнца тыссс долженссс каждуюсссс полносьссс прятаться такссс, чтобы мысссс тебяссс не нашлиссс. Есссли найдемссс триждыссссс, тоссс тыссс пойдешшшшь короноватьссся. Есссли хотя бы один разссс не найдемсссс, тыссс сссвободенссс от долгасссс».

Люк холодел, уже прикидывая, что он может сделать. По всему выходило — немногое.

«Вы же вссе можете увидетьссс, — нервно проговорил он. — То, куда я сспрячусь, не будет для васс ссекретом».

«Мы не будемссс ссмотретьссс на Турусссс с полуночи до восссхода, — ответили ему, мерцая серебристыми прекрасными глазами. — Сссслово ссстарших братьев. Ты можешшшь прятатьссся на всссей Туре, без ограниченийссс. И ссслушшать в остальное время, кромессс временисссс поиссска тебя не будемссс».

«Что вам помешает спросить у малых духов?»

«Ониссс будут помогатьссс намсс иссскать, — невозмутимо откликнулся многоголовый ветер. — Но сссслушшшать и подссматривать, когда ты прячешшшься — нет. Мыссс прикажемссс уйтиссс от твоегоссс жилищассс, подняться ввысссь, не сссмотреть эти три дняссс на Туруссс».

Его змейшество опять искал лазейки, мечась туда-сюда под взглядами старших хитрых братьев.

«Вы будете исскать меня по ауре?»

«И по ауресссс, и по запахуссс…. Летиссс, змеенышшш, — посоветовали ему, и в многоголосом шипении послышалась почти сочувственная насмешка. Он посмотрел на солнце: время было послеобеденное, до заката еще было часов восемь. — Летисссс бысссстреее, а тосссс твоемусссс изворотливомусссс умусссс не хватитсссс времениссс нассс хитросссти. Духи воздухассс уже поднимаютсссся ввыссссь, чтобыссс всссе былоссс чессстно. И ещессс… никомуссс не говориссс про игруссс».

«Даже жене?» — чувствуя себя ужасно глупым, спросил Люк.

Духи захохотали, заволновались, закручиваясь вихрями и мини-циклонами.

«Красссной женессс можноссс, — благосклонно ответили они. — Но большессс никомуссс! Выигратьссс ты долженссс сссам».

Люк опустился на поляну перед замком и задумчиво пошел ко входу. Было послеобеденное время, вокруг разливалась тишина… и герцог только на крыльце понял, что что-то не так. Огляделся, вслушиваясь, всматриваясь.

Над Вейном стоял мертвый штиль. Ни травинки не шелохнется, ни деревца. Не было вокруг ни одного ветерка — зато небо сияло перламутром. Великие духи свое слово сдержали.

Он поднимался по лестнице, забыв про лифт — а мозг уже набирал обороты. И по возвращении в кабинет Люк развил просто лихорадочную умственную деятельность. Он отказался от обеда — не хотелось, но Ирвинс принес ему чайник кофе и широкое блюдо с блинами Марьи Алексеевны.

Для допинга прямо сейчас, если честно, очень не хватало конъяка. Пришлось довольствоваться тем, что есть.

Если бы верные слуги посмели заглянуть в кабинет после того, как хозяин приказал ни в коем случае его не тревожить и пропускать только ее светлость, то они увидели бы, как он то сидит, откинувшись в кресле и бормочет, глядя в потолок, то начинает нервно ходить по кабинету, то застывает с вилкой с наколотым на нее блином, то лихорадочно пишет письма и отправляет их телепорт-почтой

«Нории. Очень срочно, брат. Не могу ничего сказать, только спрошу. Какого размера моя аура?»

«Около двух сотен шагов во все стороны, мой брат по отцу. И если я верно все понимаю, удачи тебе».

Люк, чертыхнувшись, решил закладывать радиус две сотни метров, чтобы наверняка.

— Ну что, — бормотал он себе, — где я могу скрыться от одной стихии? Только в другой стихии, так, чтобы она скрыла меня с аурой? Огонь сразу отменяю. Равновесие… не в стихийного же духа Йеллоувиня прятаться, хотя это вариант, будет рабочий вариант, да… но Ши могут не согласиться, увы. Поискать глубокую шахту… в Форштадт полететь? Там прятаться? Но, — он бросил взгляд на часы, — есть ли там двести метров глубины? Долететь успею, но есть ли…

Он писал Майки с просьбой срочно узнать то, что ему нужно. Он вызывал библиотекаря и просил найти список глубочайших шахт Инляндии. Но когда Люк уже ликовал, найдя в описании золотодобывающую шахту глубиной шестьсот двадцать метров, в голову ему пришла отрезвляющая мысль.

— А с чего ты взял, — сказал он себе, вдруг успокоившись, — что эти шахты еще целы? После раскола Туры и землетрясений? А если целы — что не завалят тебя при попытке проникнуть внутрь?

Идея с шахтами ушла в корзину. Он пил кофе, думал, записывал мысли, обдумывал снова и вычеркивал. Пока жизнеспособной оставалась одна. Библиотекарь носился туда-сюда, благо, лифт, подаренный бароном, работал как часы, а то старик мог и не выдержать проснувшейся у хозяина тяги к знаниям. И Майки ответил, и, к облегчению Люка, в Виндерсе нашли то, о чем он спрашивал. Значит, был шанс выиграть.

Тихо скрипнула дверь. Он знал, кто пришел — и криво улыбнулся Марине, опуская в пепельницу сигарету.

Жена осмотрелась и тут же из мягкой, чуть рассеянной и улыбчивой превратилась в собранную и внимательную. Увидела несколько пустых кофейников, две заполненные пепельницы, ворох бумаг на столе и в корзине для бумаг.

— Что случилось, Люк? — она подошла ближе, села на подлокотник кресла. Но, вопреки требовательному тону, мягко