Дневник благодарности - Наталья Куценко

— Да что я сделал-то? Я и не видел, что этот психованный там…

— Что вы сделали? А я вам объясню. Для вас все это может и шутки, только вот из-за вашей выходки, эти двое поссорились, и Седов уехал.

— Ну и что? Как уехал, так и вернется, разве он не постоянно так делает? Попустит через пару дней. К тому же он ведь, как это, а — бессмертный! А вот я нет, так что…

— Вы… — мне кажется он собирался меня ударить, но все же опускает руку. — Я так и знал, что от вас будут одни проблемы. Вы из тех людей, которые даже в самом спокойном месте все обращают в хаос. Совершенно не думаете головой. Главное, только ваши сиюминутные желания, и чтобы все только вокруг вас и крутилось. Как маленький капризный ребенок. И знаете… По поводу этих ваших способностей… Есть одна притча, про голубя. Как он не мог найти себе нигде место, потому что везде его преследовал мерзкий, отвратительный запах и он очень любил на это жаловаться. В конечном итоге оказалось, что этот отвратительный запах был от него самого.

— Да что за бред вы несете?! Какой к черту голубь?

— Может, вам и показалось, что вы особенный, и вам, конечно, понравилось, что вы якобы чувствуете, как страдают те, к кому вы даже на метр подойти не можете, но я думаю все гораздо проще. Никакие это не чужие эмоции. Чтобы почувствовать нечто подобное, надо хоть иногда думать не только о себе, но и о других тоже. Хоть немного пытаться их понять.

Климов резко разворачивается, а я так и не могу пошевелиться. Он не орал, нет, но его слова, каждое его слово будто гвоздями прибивает к стенке. И уже уходя, он, видимо, решает меня добить окончательно и добавляет с презрительной улыбкой:

— Ах да, кстати… Насчет паслена… Вряд ли вы чувствовали именно его. Думаю, вы с чем-то его спутали. Чтобы вы знали, он не воняет, а пахнет вполне приятно. И ядовит он только когда зеленый. Но, думаю, в одном вы все же правы — учитывая это его свойство, вполне символично, что вы подумали именно о нем. Ядовитый, когда не зрелый. Забавно, не правда ли?

Глава 5. Берег моря

«3.04.

Уже не один раз писал, что хуже быть не может. И каждый раз пробивается очередное дно. Куда еще хуже? Нет, можно, конечно, представить, но…

Почему каждый раз, когда мне кажется, что все начинает налаживаться, не то чтобы очень хорошо, но терпимо. Почему каждый раз все рушится? Постоянно. Так — постоянно. Одно и то же… Я постоянно остаюсь один. Может, мне просто нужно привыкнуть, понять, наконец, простую истину — я никому нахрен не нужен. Я не был нужен ни моим родственникам, ни друзьям — они тоже постоянно куда-то исчезают. Да у меня никогда и не было друзей. И вот теперь снова… Я думал, что нашел понимание с Алисой, но оказалось, что я просто не вписываюсь в ее мир. Мы словно с разных планет. Я думал, что вот оно — я нашел человека, который меня поймет, но и тут я оказался лишним. Не знаю, как мне смотреть Даше в глаза, после того что случилось. Я ведь не хотел ничего такого! Правда, не хотел! Но как теперь это объяснить? Наверняка она злится на меня. Конечно, Климов прав. Она просто меня пожалела, а я, идиот, решил, что мы можем быть друзьями. Мне уже не вписаться в тот мир, который они создали, как бы я не хотел… Как бы она не злилась на этого Влада, сколько они уже знакомы? Я не спрашивал, но по всему выходит, что не первый год. Мне вообще не надо было высовываться, надо было просто, как и раньше, тихонько сидеть в углу и все было бы хорошо.

Уже третий час, а я до сих пор в своей комнате. Смотрел дурацкие фильмы, которые мне Саша на флешке принесла. Так и не ел. Хотя мне и не хочется. Скула очень болит, а еще губа. И никто ко мне не приходит, будто меня вообще не существует. Еще пару дней назад Климов мне чуть дверь не выбил, когда я долго не выходил, а сегодня всем плевать. Наверняка они все считают, что я виноват… Только вот в чем? В глупой нелепой случайности?

Я устал, честно — ужасно устал от такого. Задолбался постоянно быть лишним и чужим. Может, мне просто стоит принять, что так всегда и будет и забить на все это?»

***

В приоткрытое окно врывается ветер. Сегодня совсем тепло, я видел в окно, что по двору носятся дети, хотя их, конечно, больше с другой стороны, но и сюда тоже забегают. Кажется, они играли во что-то вроде пряток. И вокруг здания по дорожкам нарезают круги санитарки, толкая каталки с теми, кто не может выйти на своих двоих. Странное чувство, все это кажется таким нормальным, естественным, а я, будто призрак подглядываю за чужой жизнью, и могу только сгорать от зависти и стыда. Мне непонятно, как они могут радоваться? До меня то и дело долетают звонкие голоса и смех. Я сажусь на пол под окном и прикрываю глаза. Ветер треплет волосы на затылке, они довольно сильно отросли, уже и не заметно, что пару месяцев назад там был один ежик. Сегодня утром из зеркала на меня посмотрел нелепый худой парень в растянутой футболке. На голове черт-те что, волосы торчат во все стороны, кожа бледная… А если еще учесть отекшую скулу, здоровенный синяк под глазом и разбитую губу — вид получается совсем уж жалкий.

— Лови, лови! — под окном кричит какая-то девчонка, заливаясь громким смехом.

Кажется, еще я слышал голос Даши, а может, мне показалось. Выглядывать я не решаюсь.

Тихий стук в дверь. Я не встаю.

— Кли-и-им, это Дима.

Что ему надо?

Стук повторяется. Я нехотя поднимаюсь.

— Ого! — восклицает пацан, как только я распахиваю дверь. — Какой синяк! — кажется, он в восторге.

— Ты что хотел?

Вопрос глупый, у него в руках тарелка с едой.

— А вот, тебе передали, — пацан улыбается.

— Кто?

— А, ну Даша, — кажется, мой суровый вид все же его напугал, так что отвечает он неуверенно.

Я чувствую, как у меня начинают краснеть уши и щеки.

— Спасибо, — я забираю тарелку и хочу уже закрыть дверь, но парень хватается за ручку.

— Э, мы там в мафию сыграть хотим, не хочешь с нами? Даша — ведущая…

От удивления я не сразу нахожу что ответить.

— Она круто водит, — говорит Димка, будто это должно развеять мои сомнения.

— Нет, — все же отвечаю я.

— Если не умеешь, я расскажу.

— Нет, дело не в этом…

— Мне Даша сказала, что пустит играть, если тебя приведу, — он смотрит на меня умоляюще.

Что это еще за шантаж?

— У.. у меня голова болит, — ненавижу, когда меня вот так заставляют. И вообще, не хочу и все.

— Бли-и-ин. Может, покушаешь и пройдет? Мы в третьей, если что, — Димка явно разочарованный моим отказом, отпускает дверь. Его что, реально играть не пустят, если я не приду? Что за глупость?

— Вряд ли. Я себя плохо чувствую. Я вообще спал, сейчас поем и опять лягу, — я пытаюсь сделать как можно более уставший и несчастный голос. Димка поднимает голову, изучающе смотрит на меня, а потом вдруг говорит совершенно серьёзно:

— Если не хочешь, так и скажи. Не надо врать.

— Я не вру, — я стараюсь показать негодование, но внутри закрадывается страх. Да что он вообще себе позволяет? Мелочь пузатая.

Нелепый, конопатый Димка, ниже меня на голову, смотрит на меня глазами взрослого.

— Не люблю врунов, — спокойно говорит он и уходит.

Я