Дневник благодарности - Наталья Куценко

совершенно один. Странно, впервые за много дней, мне вдруг становится легко, и мысль, такая четкая, ясная — я ведь могу запросто уйти отсюда. Ничего не мешает перемахнуть через забор, выйти на улицу и идти, идти… Никто не окликнет меня, я никому здесь не нужен. Я ведь хотел уйти, когда мы с Вадимом только приехали, но тогда мне мешали неходячие ноги, а теперь я — свободен. Я улыбаюсь от осознания этой простой истины. Я — свободен? Нет. Но я могу стать таким. Только надо вырваться отсюда. Забор уже близко, здесь на решетке такие кованые круги, так просто поставить ногу. Я взбираюсь наверх, бросаю последний взгляд на оставшееся позади здание, и спрыгиваю вниз. Тут пусто. Никого. Ни машин, ни людей. Да и что им тут делать? Я сворачиваю к морю; там, на узкой улочке тоже горят фонари. Я иду, отталкиваюсь от земли, и мне кажется, будто это не я перемещаюсь, а земля сама проворачивается подо мной от моих толчков.

Вот и море. Его почти не видно, луны сегодня нет, и то что оно там, за невысоким бортиком, можно понять только по тихому плеску. Я не спускаюсь к воде, просто иду по длинной улице, вперед и вперед. Понятия не имею что там, да мне и все равно. Главное, идти. Шаг за шагом я все дальше и дальше, будто вырываюсь из тесной душной клетки. Тьма и желтые пятна света на асфальте, моя тень, то двоится, то отстает, то догоняет меня. Меня чуть качает, голова немного кружится, но мне плевать. Пока иду, я не усну. Вот длинное пятно темноты впереди — несколько фонарей не работает, и я иду словно в туннеле, а впереди опять желтый свет. Не знаю, сколько я уже прошел, но внутри такое странное чувство, будто все, что было за последние месяцы — просто сон.

Мне кажется, я даже узнаю это место, похоже на конец моей улицы. А моря тут нет, и быть не может, это звук машин с дороги. Вот сейчас будет длинная пятиэтажка, потом еще одна и поворот во дворы. Странно. Поворота нет, только глухой забор. Ах да, я же… Мысли путаются, мне бы лечь где-нибудь и поспать… Нет. Нельзя спать. Стоит мне только закрыть глаза, как я вижу перед собой снег. Я встряхиваю головой, отгоняя сонливость. И куда я зашел? Моря больше нет, с двух сторон глухие заборы, а на земле что-то блестит. Я подхожу ближе и понимаю, что это рельсы. Впереди в темноте виднеются невысокие деревья, а дальше, кажется, улица. Дома, и вроде бы даже люди. Я иду туда. Да, вот вывеска магазина, рядом стоит несколько мужчин, курят и пьют пиво. Я прохожу рядом, а им до меня нет никакого дела. Мимо проезжает машина и опять становится тихо. Как же все-таки хочется спать. Или хотя бы посидеть… «Ты бы мог вернуться, там теплая постель и…» Нет. Не хочу. Я не хочу возвращаться.

Ноги словно ватные, я их почти не чувствую, и как только я вижу пустую остановку, я тут же валюсь на скамью и прикрываю глаза.

Что дальше? А, плевать… Главное — подальше оттуда. Вряд ли кто-то вообще заметит мое исчезновение.

— О, парень! — я открываю глаза и вижу, как ко мне неверной походкой кто-то направляется. В темноте почти не разглядеть лица. — Прикурить не найдется? — спрашивает он, и меня окутывает облако перегара. Плевать. Я достаю зажигалку и молча протягиваю. — С-спасбо.

Мужчина не с первой попытки зажигает крохотный огонек.

— А ты чо тут?

— Гуляю, — отвечаю я.

Он садится рядом, точнее сказать, падает, а не садится. От него несет грязной одеждой и спиртом. Я морщусь, но уходить просто нет сил.

Он курит, иногда что-то тихо бормоча под нос. Потом на пустой улице появляется автобус, тормозит у остановки, с шипением открываются двери, мужчина встает и, выбрасывая недокуренную сигарету на асфальт, заходит в салон. Я слышу возмущенный голос водителя, мужчина что-то отвечает, кажется, что-то вроде: «Ну мужик, ну с кем не бывает…» Двери закрываются и автобус трогается. Ну вот. Даже таким вот есть куда ехать. Я вновь прикрываю глаза. Вздрагиваю, понимая, что стал заваливаться набок, а потом просто ложусь на скамейку.

— Да что же это такое! — визгливый голос окликает меня уже не первый раз, — молодой человек!

Надо мной склонилась какая-то тетка в платке. Я вдруг понимаю, что вокруг уже не темно. Похоже, очень раннее утро. Я резко сажусь.

— Ну, наконец-то, — продолжает ворчать женщина. У нее в руках метелка и совок. Дворничиха, что ли? — Это не место, чтобы спать. А ну-ка! Давай отсюда!

Я встаю, чуть покачнувшись, и отхожу.

— Вот ить… Такой молодой, а уже пьет… — ворчит тетка. Я даже не хочу что-то ей отвечать, просто разворачиваюсь и продолжаю свой путь.

В темноте я не разглядел, но, похоже, я вышел на какую-то широкую городскую улицу. Еще рано, так что почти нет людей и машин. Я иду довольно долго, пока не оказываюсь на перекрестке. Грустно мигает желтым одинокий светофор. Я перехожу улицу, и снова иду, потом зачем-то сворачиваю в один из проулков. Жалобным урчанием дает о себе знать желудок. Очень хочется есть, а еще пить. И почистить зубы.

В постепенно разгорающемся дневном свете, мне вдруг становится страшно. Вот почему-то ночью мне было куда спокойнее. А может, дело в том, что я все же поспал, и ко мне вновь возвращаются дурацкие мысли. До меня вдруг доходит, что я сделал и меня начинает мутить уже не от голода, а от страха. Бегущая строка над входом в супермаркет сообщает мне, что уже половина десятого. Если ночью никто моей пропажи не заметил, то через пару часов, все станет очевидно. Что они будут делать? Позвонят Вадиму? Будут меня искать? Обратятся в полицию?

Я вдруг совершенно ясно понимаю, что не хочу возвращаться ни за что на свете. Желание спрятаться, забиться в какой-нибудь темный угол просто нестерпимо. Я ускоряю шаг, сворачиваю на какую-то узенькую улочку, тут уже нет пятиэтажек, только небольшие двухэтажные домики старой постройки. Обшарпанные стены, заборы с неприличными надписями, за одним из них лает собака. Я снова сворачиваю и выхожу на перекресток трех дорог, а между ними островок сквера со скамейками. Черт его знает, где я. Что это? Центр этого городка или наоборот? Людей на улицах становится все больше, я постоянно оглядываюсь, боясь увидеть знакомые лица. В сквере, за пышным кустарником, я нахожу скамейку, которая кажется мне надежно скрытой от посторонних глаз. Кругом разбросаны бычки, шелуха от семечек, а еще тут пахнет котами и мочой. Но мне плевать. Я сажусь на скамейку, достаю сигареты, и с разочарованием понимаю, что в пачке осталась только одна.

— Черт, — я снова прячу пачку в карман. Нет, лучше оставлю на потом. Потом? А что будет потом? Ты свалил из интерната, без вещей и без денег. У тебя нет даже мобильного, а если бы и был, кому ты собрался звонить? Вадиму? Тетке? Так они враз тебя обратно вернут. Как же глупо. Мне некуда идти. И этот городок… Большое село. Я уверен, его можно обойти вдоль и поперек за час. Рано или поздно они найдут меня. Они? Только вот интересно, кто это они? Буров уехал, как и Даша с Алисой. Остался только Климов. Я почему-то уверен, именно он и будет меня искать. Я представляю себе его разъяренное лицо. Как он хватает меня, тащит за руку, запихивает в машину. Машину? Нет, это видение приходит из прошлого. Нет, только не это. Но вряд ли он просто пожмет плечами и скажет что-то вроде — «ну и черт с ним». Нет. Такого точно не будет. Скорее всего, он будет искать меня, хотя бы для того, чтобы не отгрести потом за мою пропажу.