Немертвые самураи - Баптист Пинсон Ву

Она вдохнула, затем выдохнула, пока весь воздух не покинул ее легкие. Медленно она снова открыла глаза, и мир вернулся к ней. Каждый звук битвы вокруг нее, каждое движение на периферии ее зрения — все это отчетливо доносилось до нее.

— Спасибо, — сказала Юки, прежде чем поцеловать свою возлюбленную в лоб. Затем она закричала. Стыд и ярость, вызванные приступом паники, лавой разлились по ее венам. Она пронеслась мимо Амэ и схватила монстра, который надвигался на Тадатомо, а затем с громким рычанием швырнула его о столб балюстрады. Поскольку этого было недостаточно, она отбила атаку сильным ударом колена в подбородок. Она сломала челюсть монстру, и его пасть больше не закрывалась. В любом случае, это ему больше не понадобится. Разгневанной рукой она отрубила ему голову с такой силой, что ее нагината застряла в столбе. Слева от нее появился кёнси, поэтому она немного присела, чтобы использовать наплечную броню, и изо всех сил толкнула чудовище. Монстр ударился о перила балюстрады. Она поймала его за лодыжку и подняла проклятое существо, позволив ему упасть на армию немертвых воинов. Оглядев шумную толпу, Юки поняла, что благодаря огромной массе им удалось добраться до крыши второго этажа, по крайней мере, с этой стороны.

— Юки-не, с тобой все в порядке? — спросила Цуки, присоединяясь к сестре. Они наконец-то избавились от немертвых в замке.

— Я в порядке, Цуки, — ответила она, тряхнув головой, чтобы прогнать остатки замешательства. — Я не знаю, что случилось. Я увидела тебя там и, и…

— Все хорошо, все хорошо, — сказала Цуки, с любовью похлопывая сестру по бицепсу. — Я в порядке, видишь?

— Пока, — ответила Юки.

— Они вот-вот взломают ворота! — сказал Дзэнбо, поднявшись на верхний этаж.

Две сестры присоединились к остальным в центре комнаты.

— Что нам делать? — спросил Тадатомо, вытирая кровь с катаны о сгиб локтя. Он совершенно изменился после утреннего происшествия, снова сказала себе Юки, испытывая укол стыда. Если даже пьяница мог храбро сражаться, то что, черт возьми, с ней только что произошло?

— Нам нужно разделиться, — сказал Ронин.

— Разделиться? — спросила Юки. — Ты с ума сошел?

Подземный толчок сотряс замок, заставив девятерых взмахнуть руками, чтобы сохранить равновесие.

— Это было землетрясение? — спросил Микиносукэ.

— Нет, — ответил Дзэнбо. — Это они.

Барабанщик сосредоточил атаку на одной стороне, и теперь вся армия мертвецов наступала на замок Гифу, толкая здание на запад весом своих тел. Столбы скрипели то тут, то там, а замок, казалось, стонал. Юки почувствовала, что теряет равновесие. Гифу долго не продержится.

— Мы разделимся, — согласился Мусаси. — Когда замок упадет, мы будем цепляться за все, что сможем, и бросимся вниз с горы. Каждый должен не глядеть на остальных, просто уходить.

— Почему мы должны разделиться? — спросила Юки, ненавидя эту идею.

— Судя по тому, что мы видели, барабанщик не может отдавать конкретные команды мертвым, — объяснил Ронин. — Если мы разделимся, он не сможет приказать им преследовать каждого из нас. Таким образом у некоторых из нас будут больше шансов выжить.

— Я присоединяюсь, — ответил Киба.

— Подожди, — окликнул его Дзэнбо. — А как же Ёсимото-Самондзи?

— Он у меня, — ответила Цуки, держа клинок перед собой, пока не вспомнила, что монах не может его видеть.

— Хочешь, я возьму его? — спросил слепой монах.

— Мои стрелы не причиняют особого вреда мертвым, я воспользуюсь клинком, — ответила она. Дзэнбо одарил ее своей очаровательной улыбкой.

— В таком случае, давайте все соберемся в Адзути, — продолжил монах.

Замок угрожающе скрипел и раскачивался. Угол наклона стены облегчал подъем кёнси снаружи, в то время как те, кто пытался открыть ворота, могли появиться здесь в любую секунду. Это была гонка между замком и мертвецами — кто из них сломается первым.

— На крышу, — сказал Ронин, вероятно, чувствуя, что в Гифу все еще слишком много жизни и им нужно увеличить дистанцию между собой и мертвецами.

Юки воспользовалась балюстрадой, чтобы запрыгнуть на верхнюю крышу, а затем протянула руку, чтобы Цуки забралась следом за ней. Толпа монстров теперь была так высока, что почти достала девушке до ног, когда Юки втащила ее наверх. Один за другим все девять человек добрались до относительно безопасной крыши как раз вовремя, чтобы услышать, как мертвецы копошатся на третьем этаже.

— Помните, — сказал Мусаси. — Не оглядываться, никого не звать, просто бежать прямо вперед, и мы встретимся в Адзути.

— Мне все равно не нравится твой дурацкий план, — рявкнула Юки, когда замок еще немного поддался.

Какая-нибудь балка или столб вскоре сломаются, и за ними, естественно, последуют остальные. Онна-муша пригнулась как можно ниже, следуя примеру Кибы. Она взялась за одну из черных округлых плиток, проверила ее и нашла достаточно прочной.

Все будет хорошо, прожестикулировала Амэ.

Юки собиралась прожестикулировать, что после этого испытания они вернутся в Инуяму и никогда больше не покинут его, но замок сдался прежде, чем она успела что-либо сделать.

Из Гифу донесся громкий стон, когда опорные столбы треснули, и замок, словно загнанный кит, стал падать, сначала медленно, затем стремительно. На секунду вид обрушивающейся крыши наполнил Юки изумлением. Конечно, никто никогда не оценивал провинцию Мино с такой выгодной точки зрения. Ей показалось, что она вот-вот улетит. А потом все рухнуло. Она закричала, остальные тоже, и крыша грохнулась на склон горы с такой скоростью и под таким углом, что огромные доски скользили, как сани. Юки была на одной из них. Она держалась за плитку, крича до тех пор, пока не потеряла равновесие и не упала на бок, снова и снова перекатываясь на плече, чуть не разбившись о сосну. Наконец она остановилась и на мгновение задумалась, стоит ли ей вообще вставать. В лесу было уютно, у нее кружилась голова, и она была уверена, что сломала пару пальцев. По крайней мере, она не потеряла свою нагинату.

Когда она встала — гораздо быстрее, чем следовало, — Юки поняла, что снова оказалась в облаке, как и прежде. Сотни мертвецов, прошедших этим путем, подняли столько пыли, что оно пожелтело и стало еще гуще, чем раньше. Она подавила желание позвать сестру. Мертвые, казалось, уже привыкли к ситуации, и их ворчание направилось в ее сторону.

Онна-муша собралась уходить, но чья-то рука схватила ее за запястье, и, прежде чем она успела закричать, другая закрыла ей рот. Она узнала прикосновение и запах своей возлюбленной.

— Пойдем, — сказала мушкетер своим хриплым, неуверенным голосом.

Цуки? спросила Юки, выводя иероглиф имени своей сестры на ладони возлюбленной.

— Верь в нее, — ответила Амэ.

Теперь онна-муша понимала, что чувствовала ее мать в тот день, когда они уходили. Она тоже поняла