Ателье три нити. Книга 1 - Виктория Крафт

Берегись её, Анечка, — она кивнула в сторону телефона, где всё ещё светилась фотография Маргариты. — Она злая. И обидчивая. Если она что-то вбила себе в голову — не отступится. — Я знаю. Но я тоже не отступлюсь. Тётя Валя посмотрела на меня долгим взглядом, потом кивнула. — Ты на Лиду похожа. Очень. Береги себя. Она поднялась со скамейки и медленно пошла по аллее. Я смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Теперь я знала: тётя Валя — не просто старая знакомая. Она — часть тайны. И она на моей стороне. Я встала и пошла домой. Теперь я знала, с кем имею дело. Маргарита не просто охотница за напёрстком. Она обиженная женщина, которая считает, что у неё украли то, что должно было принадлежать ей. Которая назвала мою бабушку ведьмой и теперь хочет добраться до меня. Дома я подошла к манекену, на котором висело моё платье для свадьбы. Серебристо-серое, с переливами, с бафом лёгкости. Почти готовое. Я провела ладонью по ткани — она была тёплой, как всегда. — Ничего, — сказала я то ли платью, то ли себе. — Справимся. Впереди была эльфийская свадьба. И разговор с Сашкой, который теперь точно знал, что я не готова. И тень Маргариты, которая никуда не делась. Но у меня была магия. Был магазин. Был напёрсток. И были друзья — пусть даже они не знали всей правды. Я взяла иглу и села заканчивать платье. До свадьбы — три дня.

Глава. 17.Свадьба и ремонт

Эльфийская свадьба — это не просто праздник. Это целый мир, который раскрывается перед тобой, как цветок, и ты понимаешь, что ничего прекраснее в жизни не видела. Я шагнула в Эльсвейр через портал магазина и замерла. Вся церемония проходила на огромной поляне, окружённой серебристыми деревьями. Над поляной, переливаясь, висели сотни маленьких огоньков — не лампочек, а живых светлячков, которых эльфы специально выращивают для таких случаев. Они мерцали, как звёзды, спустившиеся на землю. Цветы. Цветы были повсюду. Гирлянды из белых и серебристых роз обвивали стволы деревьев. Венки из полевых цветов висели на спинках стульев. Лепестки устилали дорожку, по которой должны были пройти жених и невеста. А воздух... воздух пах мёдом, лавандой и чем-то неуловимо сладким, чему я не могла подобрать названия. — Нравится? — Лориан возник рядом, как всегда, неожиданно. — Это... — я обвела поляну взглядом. — У меня нет слов. Это как сон. — Тогда пусть сон будет приятным, — он улыбнулся и подал мне руку. — Позвольте проводить вас к вашему месту. Как гостье, вам полагается сидеть рядом с семьёй жениха. — Рядом с вами? — Рядом со мной. Я взяла его под руку, и мы пошли по лепестковой дорожке. На мне было то самое платье — серебристо-серое, с переливами, которое я закончила буквально вчера ночью. Баф лёгкости работал идеально: я шла, не чувствуя усталости, и ткань струилась за мной, как вода. Церемония была прекрасна. Лиэль вышла к алтарю в своём грозовом платье, и по толпе пробежал восхищённый шёпот. Ткань переливалась от тёмно-синего к серебристому, люминесцентные нити мягко светились, а шлейф-комета тянулся за ней на несколько метров. Торин стоял у алтаря в тёмно-синем костюме с серебряным крылом на груди, и я видела, как он смотрит на невесту — с таким обожанием, что у меня защипало в глазах. Они обменялись перчатками — теми самыми, которые я шила. Лиэль надела кружевные, Торин — кожаные с серебряной вышивкой. А потом был ещё один ритуал — обмен обручальными браслетами. Это была старая эльфийская традиция: жених и невеста надевали друг другу на запястья тонкие серебряные браслеты, сплетённые из трёх нитей — лунного серебра, солнечного золота и лесной лозы. Три нити символизировали три мира, которые отныне соединялись в их союзе. Браслеты сами застёгивались на руке и уже никогда не снимались — магия держала их крепче любого замка. — Красиво, — прошептала я. — У нас говорят: браслет сам знает, когда союз настоящий, — тихо ответил Лориан. — Если любовь ложная, он расстегнётся и упадёт. Но такого ещё ни разу не случалось на моей памяти. Я смотрела, как Лиэль и Торин поднимают руки с браслетами, и чувствовала, как внутри разливается тепло. Это было не просто украшение. Это было обещание. Настоящее, магическое, нерушимое. Потом был ритуальный танец — они кружились под двумя лунами, и платье невесты мерцало в темноте, как настоящее звёздное небо. Браслеты на их запястьях мягко светились в такт музыке. А потом начался пир. Столы ломились от угощений: фрукты, которых я никогда не видела, мёд, истекающий золотом, эльфийский эль в серебряных кубках. Подружки невесты в тёмно-синих платьях с серебряными блёстками щебетали, как стайка птиц. Друзья жениха уже готовились к турниру, разминая плечи. Мать невесты, величественная в бордовом бархате, беседовала с матерью жениха, которая наконец перестала нервничать — баф спокойствия работал. Лориан сидел рядом со мной, подливал мне эль и рассказывал о традициях. — А сколько вам лет? — спросила я вдруг, когда мы разговорились о прошлых свадьбах. Он улыбнулся: — Двести семьдесят шесть. Я поперхнулась элем. — Сколько?! — Двести семьдесят шесть, — повторил он спокойно. — По эльфийским меркам я ещё молод. Примерно как ты — по человеческим. — Вы... вы старше моего прадедушки, — я помотала головой. — В несколько раз. — Вас это смущает? Я задумалась. Он смотрел на меня — высокий, светловолосый, с глазами цвета вечернего неба. Он видел двести семьдесят шесть эльфийских зим, двести семьдесят шесть праздников света, двести семьдесят шесть раз смотрел, как распускаются серебристые цветы. А я — обычная девушка из Москвы, которой двадцать два. Но сейчас, здесь, под двумя лунами, это не имело значения. — Нет, — сказала я честно. — Не смущает. Он улыбнулся, и в его глазах заплясали золотые искры. После пира начались танцы. Музыканты заиграли — арфы, флейты, какие-то инструменты, похожие на скрипки, но с более глубоким звуком. Пары кружились по поляне, и в воздухе вились не только светлячки, но и крошечные феи — настоящие, с прозрачными крыльями, которые прилетели на праздник. Они танцевали вместе с гостями, оставляя за собой серебристую пыльцу. Лориан пригласил меня на танец. Мы кружились под двумя лунами, и я чувствовала себя Золушкой, которая случайно попала на бал. Но в отличие от Золушки, моё платье не исчезнет в полночь. И я сама его сшила. А потом был турнир друзей жениха. Они сражались деревянными мечами — в тех самых костюмах, которые я шила, — и Торин, конечно, победил. Первый кусок свадебного пирога