Выбор Евы - Наталья Способина

– Ой, не надо только каркать, – воскликнула Лика и тут же застыла, сообразив, что сказала.

Корвин посмотрел на нее так, будто собирался испепелить на месте.

– Это выражение такое, – пролепетала Ева, в то время как Женька будто невзначай сместился так, чтобы загородить Лику от чародея. – Оно не про ворон. Оно…

Чародей перевел взгляд на нее и бросил:

– Знаю.

Лика с Женькой медленно выдохнули.

К счастью, именно в этот момент в дверь постучали – тук, тук-тук, тук, – и Валера впустил Руслана Викторовича.

– Оденьтесь и закройте ладонями глаза, – с порога распорядился учитель.

Ева с Ликой скептически переглянулись, а Женька с Валерой натянули куртки и послушно приложили руки к лицу.

– А зачем лицо закрывать? – уточнила Лика, надевая пуховик.

– Руслан обработает нас отражающим составом, способным на время сделать объекты невидимыми, – пояснил Жаров-старший.

Они с Корвином тоже оделись. Видеть чародея в обычной зимней куртке было забавно. Он выглядел как неудачный фотошоп, на котором совершенно несовременное лицо с резкими чертами приделали к чужому телу.

Лика поморщилась и закрыла лицо руками.

– Надеюсь, у него нет побочных эффектов, как у Никитиного порошка, – пробормотала Ева, ни к кому конкретно не обращаясь, но Корвин ответил:

– Ты вольна остаться здесь, человечек.

– Спасибо, но нет.

Ева торопливо застегнула пуховик и, зажмурившись, прижала ладони к лицу. Она слышала, как рядом шипит распылитель, и старалась не дышать, боясь, что Руслан Викторович может их обмануть и усыпить. В конце концов, им всем приходилось верить друг другу на слово, а истинных мотивов не знал никто. Утешало только то, что, судя по звуку, никто рядом с ней не падал замертво. В какой-то момент воздуха стало не хватать, и ей пришлось сделать вдох. В комнате пахло озоном. Она знала этот запах, потому что папа любил гулять по сосновому бору после дождя и брал маленькую Еву с собой.

Наконец Руслан Викторович попшикал и на нее. Никаких особых ощущений не последовало. На коже осела влага – и все. Но так было ровно до того момента, пока преподаватель не скомандовал «Можно открыть глаза» и они все не посмотрели друг на друга.

Возгласы удивления сменились хохотом, потому что в пустой комнате в воздухе висели лица, вернее верхняя их часть, да еще то и дело пролетали ладони.

– Ужас какой, – сквозь смех пробормотала Ева, глядя на кусок Женькиного лица.

– Руки вытяните! – скомандовал Глеб. – У нас мало времени.

Его оклик вернул всех в реальность.

Руслан Викторович попрыскал им на ладони, а потом достал упаковку салфеток и пропитал раствором каждую из них. Баллончик в его руках не имел никаких опознавательных знаков, но, когда Глеб Жаров первым протер лицо салфеткой и оно исчезло, оставив только глаза, Ева невольно выдохнула.

Много лет назад они с папой смотрели старый фильм про человека-невидимку, который одевался в обычную одежду и пытался быть видимым. Он ее тогда жутко испугал. И вот теперь они были этим человеком-невидимкой, только наоборот, потому что не пытались притвориться видимыми, а будто стирали себя из этой комнаты.

Руслан Викторович снял с плеча небольшой рюкзак и вытряхнул из него несколько прозрачных пластиковых очков. Он принялся брызгать на них составом и передавать Глебу, а тот уже раздавал остальным.

– А почему мы сразу не надели очки и не побрызгали их вместе с лицом? – с любопытством спросила Лика.

– Потому что непокрытая кожа под очками сбоку была бы видна, – пояснил Валера.

– Идемте! – скомандовал Руслан Викторович, когда Женька последним натянул очки и исчез.

– Сколько это будет действовать? – спросил он, когда преподаватель открыл дверь.

– Плюс-минус тридцать минут, – едва слышно отозвался Руслан Викторович. – И это не шапка-невидимка, поэтому вас всех слышно. Идете тихо, как мыши.

Кто-то из ребят замкнул дверь, и все они двинулись по коридору. Идти было дико странно, потому что под полем шапки-невидимки они могли друг друга видеть. Здесь же они не видели даже собственные тела.

Первый грохот раздался буквально спустя минуту.

– Простите, – виновато пробормотал Валера.

– Предлагаю выстроиться в цепочку. – Голос Глеба раздался прямо у Евы над ухом, и она подскочила. – Все встаньте у левой стены.

Ева шагнула к левой стене и тут же наступила кому-то на ногу. Судя по ругательству, Женьке.

– Прости, – прошептала она и улыбнулась, почувствовав, что он взял ее за руку. То, что это Женькины теплые пальцы обхватили ее ладонь, не вызвало сомнений. Ева узнала бы это прикосновение из тысячи.

Вторую ее руку сжали прохладные пальцы Лики. Ее Ева тоже узнала.

Короткая перекличка оповестила о том, что они выстроились цепочкой и готовы к движению.

Направились они ожидаемо к корпусу артефактов. Руслан Викторович шел не таясь. Вероятно, потому, что он был дежурным преподавателем, который несколько раз в день проверял запертый корпус. И если раньше друзья думали, что там прячут жар-птицу, то теперь выходило, что оттуда, оказывается, можно было отправиться в волшебные горы.

– А почему жар-птицу не отправили по ВД? – шепотом уточнила Ева неизвестно у кого.

Друзей она по-прежнему не видела. Руслан Викторович ее вопроса не услышал, но позади раздался Валерин голос:

– Потому что жар-птица слишком ценный волшебный ресурс, чтобы перемещать ее по обычной дороге, где ее могут украсть.

– Украсть? – эхом повторила Лика. – А что с ней делать-то, с украденной?

– Она же в камень превратит, – поддержала подругу Ева.

– Спящая она никого ни во что не превратит, – раздался голос Корвина.

– Но как ее держать спящей? – спросила Ева и тут же захотела шлепнуть себя по губам, но обе ее руки сжимали друзья.

Волшебное существо не могло не ответить на ее вопрос. Нужно больше помалкивать и не раздражать Корвина почем зря.

– Есть много способов, – недовольно откликнулся чародей. – Самый простой – гребень. Людям – в волосы. Птице – в перья.

– А он правда работает? – удивленно спросила Женька.

– Работает, – ответил Корвин, и Валера пояснил:

– Он лишает волшебных сил и затуманивает сознание.

Корвин так выразительно хмыкнул, что Валера немного виновато пробормотал:

– Мне бабушка рассказывала.

– А на высших это тоже действует? – забыв о своем решении помалкивать, уточнила Ева.

– Действует, – подал голос Глеб, тем самым избавив Корвина от необходимости отвечать.

В Евиной же памяти всплыл двор перед волшебной тропой, на которую они ступили, чтобы посмотреть на увлекательные превращения червей. Там была деревянная фигурка изможденного Кощея в цепях. Если верить сказкам, владыка Тридевятого царства, непобедимый царь Кощей, бессмертный, всесильный, был однажды пленен.

Чувствуя, как слабеют колени от того, что она может услышать, Ева прошептала:

– Корвин, а