Выбор Евы - Наталья Способина

Рядом раздалось покашливание, и Ева с удивлением подумала о том, как хорошо они успели изучить друг друга за такое недолгое время. Вот сейчас она была на сто процентов уверена, что это – Валера.

– Не хотелось бы становиться тем, кто приносит дурные вести, – осторожно произнес Валера, – но я не думаю, что Корвин выберется.

– У него лунный свет! – прошипела Лика.

– Это означает, что он не погибнет до прихода Хозяйки. Только и всего.

– А потом? – с упавшим сердцем спросила Ева.

– Я думаю, она заберет у него лунный свет.

– Валер, Кощей отдал флакон нам, а я отдала его Корвину. Добровольно. Она не сможет его забрать. Это будет нечестно.

– А я думаю, он сам его ей отдаст. – Валерин голос опустился до шепота.

– Почему? – недоуменно спросил Женька.

– Помнишь, с какой скоростью Никита побежал его освобождать, когда мы его… ну… в каменную полку завернули?

– Ну помню. И?

– А до этого он был обращен в камень Кощеем! – прошептала Ева. – Ты думаешь, Хозяйка Медной горы тоже может пригрозить, что обратит его в камень?

– И пригрозить может, и обратить, – произнес Валера.

– М-да, ситуация, – вздохнул Глеб. – Семь минут прошло.

– Тогда ждем, – сказала в никуда Лика.

– А у вас тут часы работают? – удивился Валера.

– Я их создал, пока у Вия был. Поэтому да, они не реагируют на колебания волшебного фона.

Ева сошла с тропинки и присела у ствола дерева. В застегнутом пуховике было жарко, но в ветвях щебетали какие-то птички, и она не решилась вновь расстегнуться, потому что оповещать Вия об их прибытии явно не стоило. От тропинки по направлению к ней кто-то двинулся, приминая траву, и Ева улыбнулась Женьке, хоть он и не мог ее видеть.

Однако когда рядом с ней кто-то плюхнулся на землю, она тут же поняла, что это не Жаров.

– Ев, – прошептала Лика. – Это ты здесь?

– Я, – ответила она.

– Ага, пацаны, судя по голосам, к озеру отошли. Глеб на тропинке стоит… Надеюсь. В общем, я попросить тебя хотела.

– Слушаю. – У Евы внутри екнуло.

Вдруг вспомнилось, что, перед тем как поцеловать ее в подъезде, Женька сказал, что планирует поговорить с Матвеем и, возможно, остаться у Вия. Теперь вот подруга явно что-то задумала.

– Ты ведь спустишься со мной в ту пещеру? – Голос Лики звучал неуверенно.

– За Никитой? Конечно! Мы же ради этого пришли.

Лика невесело усмехнулась и вздохнула.

– Да ни фига не ради этого. Глебу просто очень хотелось сюда вернуться. Валерка всерьез боится того, что мы вступили в конфликт с Хозяйкой. Его ведь семья ей служит.

– Он тебе об этом говорил?

Переключившись на Женьку, Ева в последнее время меньше общалась с Валерой, поэтому ничего подобного от него не слышала. Но это не означало, что проблемы не было.

– Не говорил, но я вижу. – Она легко могла представить, как Лика сейчас отмахнулась от ее вопроса. – Про Женьку ничего не могу сказать. Я плохо понимаю, что у него в башке.

Ева только вздохнула, потому что временами тоже диву давалась тому, что творилось в голове у Жарова.

– Корвина мы вряд ли дождемся. Ты же понимаешь. Поэтому я и спрашиваю: ты пойдешь со мной? Ты не обязана, если что.

Лика говорила небрежным тоном, как будто для нее это было совсем не важно, но Ева-то ее знала.

– Конечно пойду!

Она потянулась на звук, желая взять Лику за руку, но вместо этого ткнула той в живот.

– Ау! – воскликнула Лика и сама нащупала ее руку, а потом тихо сказала: – Спасибо.

– Только у меня нет ни одной идеи, как его вытащить. Мы же надеялись на план Корвина.

– Ну может, у Глеба идеи есть? – предположила Лика, а потом неожиданно едва слышно добавила: – Если он вообще с нами.

– Ты о чем? – изумилась Ева и склонилась ближе к подруге.

Та, вероятно, решила сделать то же самое, и они стукнулись лбами.

– Блин! – в один голос пробормотали они, и Лика прошептала:

– Я боюсь, что это место просто не давало ему покоя. Он ведь так и остался нездешкой, что бы там себе Женька ни думал.

«Женька по-другому и не думает», – хотела сказать Ева, но не стала. В конце концов, это было неважно. Прямо сейчас ее больше беспокоило, знал ли Кощей, что так будет. Может, он и отпустил Глеба потому, что был уверен: тот не сможет жить как раньше и обязательно к нему вернется.

Подозревать Кощея в подлости по-прежнему было противно. Но, с другой стороны, он ведь наслал ту метель – да и саму Еву использовал только для службы. Ева зажмурилась и сильнее сжала Ликину руку.

– Мы вытащим Никиту. Обязательно.

– Спасибо! – выдохнула Лика.

А Ева вдруг поняла, что почти не соврала. Прямо сейчас она была уверена, что, доведись ей выбирать, кого именно спасать – Кощея или его сына, она бы ни минуты не сомневалась. Они шли за Никитой, за беспринципным волшебным существом, у которого оказалось гораздо больше принципов, чем у многих людей.

– Четверть часа прошла, – сообщил Глеб.

Судя по голосу, он действительно стоял на тропе у того места, откуда они вышли.

– Может, еще пару минут подождем? – напряженным тоном предложил Женька.

Они уже успели вернуться на тропинку, но, видимо, заметили, что к дереву вели два следа, и дали девочкам шанс пообщаться. Еву это почему-то тронуло.

– Бесполезно, Жень. Четверть часа в горах – это целая жизнь, – негромко сказал Валера.

– Или смерть, – добавил Глеб. – Вы помните отсюда дорогу к замку?

– Мы просто так уйдем? – спросила Ева. – Бросим его там?

– Ты сделала больше, чем он мог ожидать, Ева. У него есть лунный свет.

– Но если бы он сумел им воспользоваться, он вышел бы сюда, – возразила Лика.

– Не факт, – негромко ответил Валера. – Мы проверили только одно направление. А там еще были другие стены, дно озера…

– Он спас нас тем, что остался там, – произнесла Ева. – Мы должны что-то сделать.

– Мы не сможем открыть проход. Нам просто нечем, – мягко произнес Глеб.

И в этом он был прав. Но только дело ведь было не только в отсутствии лунного света. Глеб оставался нездешкой и мыслил рационально, без сантиментов. Ева почему-то была уверена, что, даже если бы флакон с лунным светом остался у нее, Жаров-старший был бы против того, чтобы вернуться за Корвином.

– Кто-нибудь из вас помнит дорогу к замку? – убедившись в том, что возражений не последует, повторил он свой вопрос.

– Я помню, – сказал Женька. – Идем все по тропинке. Я буду говорить, когда сворачивать.

Впереди раздалось