Выбор Евы - Наталья Способина

– Гребнем, – после паузы ответил чародей и раздраженно добавил: – Хватит задавать вопросы, человечек.

Ева медленно выдохнула, чувствуя, как Лика с Женькой сжали ее пальцы. История Тридевятого царства казалась все непригляднее. А ведь когда-то она думала, что это все просто детские сказки.

До корпуса артефактов они дошли в молчании. Руслан Викторович открыл дверь и, остановившись на крыльце, сделал вид, будто что-то ищет в карманах. Ева посмотрела на тропинку позади них. На ее глазах разномастные следы их невидимой цепочки исчезли, оставив после себя нетронутый снег рядом со следами самого Руслана Викторовича.

– Заходите быстрее, – шепнул он, продолжая рыться в карманах, и Женька потянул Еву за собой.

Руслан Викторович убрал их следы с крыльца, а потом и остатки снега с пола, потому что один человек физически не смог бы так наследить. Избавлявшийся от улик Руслан Викторович выглядел не как заурядный учитель волшебной химии, а как настоящий шпион: невозмутимый и хладнокровный.

– За мной, – скомандовал он и направился в кабинет, в котором некогда обитала жар-птица.

– Руслан, а как тебе удалось увеличить время действия состава аж в три раза? – наконец спросил Глеб. В его голосе послышалось неприкрытое любопытство.

– Не поверишь: горячим кофе. Разлил случайно на опытный образец от недосыпа. А потом оказалось, что, если кремний подвергнуть высоким температурам, сохранив все прочие условия, время действия увеличивается. Думаю, полчаса не предел.

– Везунчик, – вздохнул Глеб.

Дверь в кабинет снова открылась с душераздирающим скрипом.

– Смазать не пробовали? – под стать двери проскрипел Корвин.

– Нет. Отличный звук, чтобы понять, что сюда кто-то вошел, если ты прогуливаешься неподалеку, – ответил Руслан Викторович.

И было непонятно, реально ли это элемент сигнализации, или ему просто, как и всем, не нравится вредный чародей.

Вопреки здравому смыслу, Ева посмотрела на жердочку. Жар-птицы, разумеется, не было. А как бы это упростило им жизнь: забрать ее, спящую, с собой. Наверняка Корвин сумел бы ее обездвижить. Вряд ли Кощей приставил к сыну посредственного волшебника.

Лунный свет у Евы в кармане, в лаборатории подсобка, за которой Междумирье…

Вот только реальность была такова, что в пустом кабинете стоял хмурый Руслан Викторович и больше никого не было. Никого видимого, во всяком случае.

Еве вдруг вспомнилось, как они впервые шли по Междумирью и боялись невидимого Никиты, потому что толком его не знали и справедливо подозревали в том, что он может их убить. Сейчас ее пугало осознание того, что невидимости можно достичь, используя спрей, разработанный Русланом Викторовичем. Точно так же в этом кабинете могла быть Мария Марковна, например. Или Вий, если бы имел возможность покидать свое царство.

Ева невольно вздрогнула, и Женька тут же сжал ее пальцы сильнее.

– Отправляться в горы невидимыми неразумно, – вздохнул Руслан Викторович. – Вы там можете потерять друг друга.

– Но еще неразумней ждать, пока эта ваша брызгалка впитается, – заметил Корвин.

– Испарится, – поправил Валера и поспешно добавил: – Простите.

Потому что, хоть Корвина и не было видно, его настроение очень хорошо чувствовалось.

– Куда именно ты нас переправишь? – спросил Глеб, и первая парта скрипнула, когда он на нее присел.

Тут же скрипнула соседняя парта, но, поскольку второй человек молчал, Ева понятия не имела, кто это. Она была уверена лишь в местоположении Лики и Жени, потому что они по-прежнему держались с ней за руки.

– Вы бы не разбредались, – нервно заметил Руслан Викторович и устало потер лоб. – В пещеру, где находится жар-птица. Строго говоря, это не пещера, а грот. Там нет входа. Возможно, если нырнуть в озеро, то всплывешь где-нибудь в другом месте, но я не уверен. Карты тех мест у меня, понятное дело, нет.

– А кто выбирал пещеру? – уточнил Глеб.

– Мария Марковна. Я просто помогал в перемещении. В самой пещере не был: лишь видел ее, когда проход открылся. Поэтому здесь я полагаюсь на характеристики Марии Марковны.

– Звучит обнадеживающе, – скептически заметил Женька, и Ева против воли улыбнулась, потому что он так долго молчал, что пора уже было начинать волноваться.

Руслан Викторович тем временем повернулся к парте, на которой сидел невидимый Глеб, и негромко произнес:

– Это может быть опасно.

– Знаю, – ответил голос из пустоты. – Но мы действительно должны вернуть мальчика. Да и Корвину с жар-птицей нечего делать в нашем мире. – Глеб говорил спокойно, и Ева в очередной раз отметила, как сильно нездешки отличаются от обычных людей.

Саму ее сейчас лихорадило от страха, Женькина рука вспотела, а Ликина, наоборот, стала ледяной.

– Почему вы нам помогаете? – не выдержал Женька. – Только не надо про зарплату в РАВ.

Ева поморщилась, потому что про зарплату Руслан Викторович упоминал при ней, а она рассказала Женьке. Он, конечно, не просил ее хранить это в секрете, но стало все равно неловко.

Некоторое время преподаватель молчал, будто подыскивая слова, а потом заговорил:

– В день, когда Глеб с Матвеем отправились в горы, у меня ничего не случилось, Жень. Не было причины не идти с ними. Мария Марковна просто попросила меня заступить на дежурство в лабораторию, а вместо меня зачислить Костю – стажера Матвея Семеновича. Я мог отказаться, но опыт с Васюганскими болотами вышел на такой этап, что казалось: вот-вот все получится. Я мог сделать открытие, мог войти в историю. Волшебство поманило, и… не случилось ничего. Но самое паршивое, Женя, – я решил ничего не говорить твоему отцу. Он узнал о замене уже на точке сбора, у шлюза. И все эти годы я гадал, мог ли я предотвратить трагедию, если бы был с ними? Поэтому сейчас я готов на все, чтобы узнать правду.

Он говорил это, глядя туда, где стоял Женька, но нетрудно было догадаться, что эти слова предназначались человеку, которого он подставил пять лет назад.

– Все будет хорошо, Рус, – приглушенно произнес Глеб, и в его голосе в эту минуту не было равнодушия нездешки. – Мы со всем разберемся.

Руслан Викторович кивнул и прошел в дальний конец класса.

– Валер, – шепнула Лика и, дождавшись ответного «А?», спросила: – А если мы погибнем там, мы окажемся у Вия?

– Не знаю, – так же шепотом ответил Валера. – Ты, главное, помни, что ему в глаза нельзя смотреть.

– Ага.

Ева слушала переговоры друзей, и ей было не по себе.

Дальняя стена ничем не отличалась от прочих, однако Руслан Викторович долго водил над ее поверхностью рукой, словно пытался что-то почувствовать.

Ева с Ликой и Женькой подошли ближе. Остальные двинулись за ними. В визуально пустой комнате скрип половиц звучал пугающе.

Наконец ладонь Руслана Викторовича замерла.

– По одному, – скомандовал он. – И помните: как можно скорее льете на стену лунный свет и переходите в Междумирье.