Система SSS: Наследник Забытых Богов - Мэрроу

Иван, слушавший этот обмен репликами, хмыкнул, но в его взгляде мелькнуло одобрение. Катарина же слегка приподняла бровь, как бы заново оценивая роль «наблюдателя». Теперь у него была не абстрактная функция, а конкретная, жизненно важная обязанность.

Михаил обвёл взглядом эту странную троицу: обиженного силача, внезапно обретшего цель энтузиаста и холодную, но вовлечённую аристократку. Из этого разношёрстного материала нужно было выковать инструмент. Не идеальный, но острый.

— Теперь, — сказал он, — теорией сыт не будешь. Практика. И для неё нам нужен другой полигон. Идёмте.

Он повёл группу не на тренировочные поля, а по направлению к границе академии, к опушке приграничного леса. Семён нервно покусывал губу, Катарина шла молча, с привычной невозмутимостью, а Иван тяжело ступал следом, его взгляд то и дело оценивающе скользил по спине Михаила.

Добравшись до края леса, где воздух уже пахнет хвоей и сырой землёй, они увидели её.

Она стояла, прислонившись к стволу древней сосны, будто стала частью пейзажа. Безупречная форма инструктора, собранные в тугой узел каштановые волосы, пронзительные серые глаза, которые видели насквозь. Анна Северная. Одна из сильнейших магисток-одиночек, преподаватель высшей лиги, живая легенда академии для тех, кто интересовался реальной силой, а не титулами.

Немая сцена длилась несколько секунд. Иван замер, его глаза стали размером с блюдца. Катарина, всегда сдержанная, слегка приоткрыла рот, её ледяное спокойствие дало трещину. Семён просто ахнул, забыв про все правила приличия.

— Наконец-то, — раздался спокойный, ровный голос Анны. Она оттолкнулась от дерева и сделала шаг навстречу, её взгляд был устремлён на Михаила. — Начала думать, ты передумал.

— Пришлось чуть задержаться, — так же спокойно ответил Михаил, кивая ей. — Собирал команду.

Все трое уставились на него, а потом их взгляды синхронно вернулись к Анне Северной. В воздухе повис немой вопрос.

— Ни хрена себе… Алексей, — прошептал Иван, и в его голосе звучало уже не насмешка, а почтительное изумление. — Да у тебя… Да ты какие тузы из рукава достаёшь?

— Анна согласилась присмотреть за нашей тренировкой в лесу, — объяснил Михаил, обращаясь ко всем, но глядя на Ивана и Катарину. — Без санкционированного инструктора выход за пределы кампуса запрещён. Она обеспечивает нам легальность и… безопасность.

«Безопасность» от того, что могло скрываться в чаще, — это слово повисло в воздухе, не требуя пояснений.

— Идём, — просто сказала Анна, разворачиваясь и уходя вглубь леса по едва заметной тропе. Её движение не предполагало дискуссий.

Они шли за ней несколько минут в гробовой тишине, нарушаемой лишь хрустом веток под ногами и отдалёнными криками птиц. Лес быстро поглощал их, стволы деревьев смыкались в зелёный полумрак. Наконец они вышли на небольшую, скрытую поляну.

Анна остановилась, обернулась. Её взгляд, холодный и профессиональный, обжёг каждого.

— Морозов мне в общих чертах описал задачу. У вас есть день, чтобы перестать быть обузой друг для друга. Я здесь для того, чтобы вы не убили себя по неосторожности и чтобы обозначить границы дозволенного. Всё остальное — ваша проблема. — Она сделала паузу. — Начинайте.

Михаил вышел на середину поляны, чувствуя на себе взгляды команды, в которых теперь смешались страх, уважение и щемящее волнение.

— Иван, Катарина — ко мне в центр, — скомандовал он, голос звучал чётко, отсекая все сомнения. — Семён, забирайся на тот валун, — он указал на крупный, поросший мхом камень на краю поляны, — и веди круговое наблюдение. Кричи, если увидишь любую угрозу — от дикого зверя до неправильного движения в строю. Твои глаза сейчас ценнее любой магии. Понятно?

— Понятно! — бодро, уже без прежней дрожи, отозвался Семён и побежал к валуну.

Иван и Катарина обменялись быстрыми взглядами. Теперь всё стало по-настоящему. Они вышли на полигон, где инструктором была сама Северная. Отступать было некуда.

Охота была на паузе. Теперь начиналась кропотливая, нервная работа кузнеца под пристальным взором мастера, который собрал разрозненные, неотёсанные клинки и должен был сплавить их в единый, послушный меч. А песок в часах до первых настоящих испытаний сыпался безжалостно быстро, отсчитывая последние часы относительного спокойствия.

глава 17: От разрозненной стаи к единому целому

Тренировки длились два дня. Два дня адской, выматывающей работы, в попытке слепить из разношёрстной группы хоть что-то, напоминающее команду.

Это было мучительно. Иван, чья сила была грубой и прямолинейной, постоянно не успевал за стремительными перестроениями и тонкими тактическими замыслами. Катарина, привыкшая действовать в одиночку или по чётким схемам своего клана, с трудом перестраивалась под импровизированные команды и часто не понимала, чего от неё хотят в конкретный момент. А Семён, несмотря на весь энтузиазм, то и дело оказывался не в том месте и не в то время, словно назойливая заноза, которая мешала каждому.

Анна Северная наблюдала за этим хаосом со стороны, прислонившись к дереву. Сначала её лицо было бесстрастным, но к исходу второго дня её губы начали периодически дрогнуть, а к концу очередного проваленного упражнения она не выдержала.

— А-ха-ха-ха! — её смех, звонкий и безжалостный, разорвал напряжённую тишину поляны. Все замерли, обернувшись. — Да на вас смотреть — плакать хочется! Хотя нет, в моём случае — просто умора! Вы элементарно не можете услышать друг друга! Такими темпами вы не экзамен провалите, а друг друга в лесу похороните по нелепой случайности!

Она выпрямилась, и вся её фигура внезапно излучила леденящий авторитет. Веселье исчезло без следа.

— А теперь замолчите и слушайте. У вас есть лидер. Алексей. Он, в отличие от вас троих, видит картину целиком. Он знает слабые и сильные стороны каждого из вас, даже если вы сами их не осознаёте. — Её взгляд, острый как скальпель, пронзил по очереди Ивана, Катарину и Семёна. — Ваша задача на следующие сутки — перестать думать. Начать слушать. И выполнять. Без вопросов, без споров, без «а почему я». Только беспрекословное доверие к его командам. Это единственный шанс, который у вас есть.

Она сделала паузу, давая словам осесть, а затем объявила:

— Теория закончилась. Теперь практика в условиях, близких к боевым. Я буду вашим противником.

Последние слова повисли в воздухе, а затем взорвались тихим шоком. У Ивана и Катарины глаза стали круглыми от изумления и мгновенно вспыхнувшей тревоги. Семён побледнел так, что его веснушки стали похожи на рассыпанный перец.

— Не паникуйте, — холодно добавила Анна, словно читая их мысли. — Я не буду использовать и десятой доли своей силы. Цель — не раздавить вас, а заставить работать