Тройная метка. Истинная диких Альф - Екатерина Антонова

Тихо всхлипываю.

— Это твой зверь просыпается, глупышка, — Савва ласково целует меня в висок. От его ровного уверенного голоса меня перестает трясти. — Первая сильная разрядка всегда пробуждает кровь. Ей не надо сопротивляться. Прими это.

— Нет, нет, это ненормально! — по щекам текут слезы. Но мир вокруг снова становится нормальным. Клыки и когти исчезают. — Я какая-то не такая… Гнусная, испорченная. Эта тьма внутри… она рвется наружу, Савва! Я боюсь себя!

— Посмотри на меня, — приказывает волк, приподнимая мой подбородок. Послушно смотрю на него. — Ты прекрасна, Ева. В тебе нет ни капли порочности. Ты — настоящая дикая волчица. Наша самка. Слышишь?

Киваю, постепенно успокаиваясь в его надежных, теплых объятиях. Сердце успокаивается. Бьется ровно. От приступа не осталось и следа.

Савва аккуратно стирает слезы с моих щек. Затем внимательно всматривается в мое лицо.

— Ева, ничего не хочешь рассказать? — он предельно серьезен. — Судя по твоему состоянию, в тебе течет чистая дикая кровь. Но, судя по моим данным, ты дочь городских. Они так себя не ведут, малышка. Они слабые, никчемные. Деревенские немного сильнее, потому что ближе к природе, но за двести лет и они отошли от настоящей дикости.

Я замираю, боясь даже вздохнуть.

— Ева… Ты ведь знаешь, кто твои настоящие родители? И скрываешь это?

В горле встает ком.

Слова рвутся наружу, но с губ срывается лишь тихий всхлип.

Мне так хочется довериться Савве, сбросить с души этот невыносимый груз!

— Ты совершенно прав. От меня скрывали, что мой отец… — готовлюсь все рассказать, но в последний момент страх не позволяет и слова произнести. А вдруг они возненавидят меня? Вдруг прогонят?

Опускаю глаза и молчу. Жалкая…

— Ладно, — Савва тяжело вздыхает, но не давит. — Не хочешь — не говори. Просто знай, что с дикостью мы всегда поможем. Для нас троих достаточно того, что ты есть… и что ты такая.

— Спасибо, — я неуклюже сползаю с его крепкого тела.

Савва поднимается с покрывала и принимается собирать остатки еды обратно в корзинку. Натягивает джинсы прямо на мокрые боксеры.

— Переодевайся, маленькая, пора возвращаться.

— Савва… отвернись, пожалуйста, — лепечу, прижимая к груди пакет со сменной одеждой.

— Слушаюсь и повинуюсь, — усмехается волк и послушно поворачивается спиной, скрестив руки на груди.

Быстро скидываю мокрую маечку и трусики, натягиваю сухое белье и легкое платье.

Тело до сих пор странно вибрирует, а внизу живота все еще теплится сладкое блаженство.

— Я всё, — шепчу, поправляя волосы.

Савва оборачивается, берет в руку корзину и внимательно осматривает меня с ног до головы.

— Как ты себя чувствуешь, Ева? Голова не кружится? Зверь отступил?

— Нормально, — отвечаю по привычке.

Но сама понимаю: это ложь. Ничего уже не нормально. После того, что случилось, я не могу игнорировать свою кровь. Мне придется принять зверя.

Пока она ушла. Закрываю глаза, прислушиваясь к себе. Тишина.

Внезапно в густых кустах снова раздается громкий шорох.

Испуганно вскрикиваю и прячусь за спину Саввы.

Альфа реагирует мгновенно — один молниеносный рывок, и в следующее мгновение он вытаскивает на поляну девушку, крепко удерживая ее за локоть.

— Лада?! — мои глаза округляются от изумления. — Что ты здесь делаешь? Ты следила за нами?

— Ева! Пусти, дикарь, мне больно! — девушка отчаянно вырывается. Ее щеки пылают от стыда. Савва неохотно разжимает пальцы и отходит на шаг. Выгибает бровь. Лада испуганно потирает руку. — Я не следила! Точнее… Ну, шла мимо и вдруг услышала твой крик. Подумала, что на тебя напали.

От ее слов я готова провалиться сквозь землю.

Мой крик… Боги, она слышала мой оргазм!

Щеки и шея мгновенно покрываются алыми пятнами.

Савва же, оценив ситуацию, начинает хохотать на всю деревню.

— Да уж, «напал» — это очень точное слово, — сквозь смех произносит волк, подмигивая мне. — Ладно, вижу, вам есть о чем поболтать. Ева, тебе нужно заводить знакомства и друзей в деревне. Оставляю тебя в надежных руках. А я домой. Давай пакет с мокрой одеждой. Если что, ты знаешь, как меня позвать.

Он подхватывает корзину, мои вещи и скрывается в кустах.

Лада провожает его настороженным взглядом. Она смущенно переминается с ноги на ногу.

— Ева, прости… Я правда не хотела прерывать… вас, — едва слышно произносит. — Но ты должна быть начеку с дикими! Они же неуправляемые монстры! Ты хоть знаешь, что они творят в гон? Могут избить, изнасиловать, убить…

От этих слов меня передёргивает. Не от страха за себя — от того, что она говорит о моих альфах.

— Я ведь такая же, Лада… — проносится в голове. — Такой же монстр.

На меня снова накатывает одиночество и ощущение, что я чужая.

Но эту мысль тут же сменяет другая: нет, я не одна! Альфы со мной! И возможно, мне стоит не терпеть, а попробовать изменить отношение окружающих. Заставить их понять.

Возможно ли, что именно поэтому Савва оставил меня с Ладой?

Я сдержанно киваю, пытаясь сохранить лицо:

— Спасибо за предупреждение, Лада. Но ты не права.

Волчица удивленно вскидывает брови. Она явно не ожидала того, что я буду защищать диких.

— Думаешь?

— Поверь мне, они гораздо честнее и лучше городских оборотней. Я жила там всю жизнь, я знаю…

Она открывает рот, затем закрывает. Но не находит, что ответить. На ее щеках разливается румянец. Девушка смущенно опускает взгляд.

И задает вопрос, который я никак не ожидаю от нее услышать…

Глава 30. Горькая правда

Ева

— Хочешь сегодня с нами потусоваться? — Лада улыбается, глядя на меня с неприкрытой надеждой. — Сегодня солнцестояние! Ночью пойдем вглубь леса, разведем огромный костер, будем веселиться. Там соберется вся молодежь… Что думаешь?

Я ошарашенно хлопаю ресницами. Она приглашает меня на волчью тусовку?

— Даже не знаю, Лада… — Я сомневаюсь, грудь сдавливает страх. Городская привычка держать