Таверна на прокачку - Алексей Сокол

и его семья, не самые приятные люди. Но здесь проблема куда глобальнее. Всё же вокруг средневековье. Люди мрут от голода чаще, чем от тех же крысоволков. Да, с Максом обращаются строго, а зачастую и по-свински, но альтернатива для сироты — голодная смерть. Выходит, их отношение и та каморка, которую мне выделили, — в этом мире настоящая благодать. Если бы не Виктор, никто не взял бы к себе тощего подростка.

В какой-то момент я услышал, как стукнула дверь таверны, поднял голову и увидел Виктора.

Он рыскал хмурым взглядом по залу, и я вышел на свободное место между столами, чтобы он меня заметил. Однако Виктор безразлично скользнул по мне глазами, потом перевёл взгляд мне за спину, и лицо его озарилось — он нашёл, кого искал.

Я оглянулся. Позади меня стоял Леонид с пирожком в левой руке. Правая рука висела на перевязи, плечо было заботливо обмотано чистой тряпицей. Виктор быстрым шагом подошёл к Леониду и что-то тихо проговорил. Леонид испуганно замотал головой. Я подобрался ближе, встал за ближайшим столбом, подпиравшим потолок, стараясь оставаться незаметным, и навострил уши.

— Скажи честно, что произошло? — напористо спросил Виктор, взяв Леонида за здоровое предплечье.

— Упал, — бледным голосом ответил Леонид, глядя в пол.

— Нет. Невозможно так упасть. — Виктор кивнул на перевязанное плечо сына. — Это рана, полученная в бою. Так? — Леонид молчал. — Ты встретил крысоволка? — с болью в голосе спросил Виктор. — Признайся! Это он тебя ранил? Мария не подпустила меня к перевязке, но даже издалека я вижу, что эти царапины очень похожи на след от клыков.

Леонид поднял взгляд и расширенными глазами уставился на отца. Виктор вздохнул и повторил:

— Скажи честно! Я понимаю, что это был старый и больной зверь, и не много чести убить такого, да ещё так глупо подставиться под его удар. Но даже такая победа — тоже победа. Ну? Это же был крысоволк?

Леонид, кажется, сообразил, о чём говорит Виктор, и медленно кивнул. Виктор сгрёб его в объятия и прижал к себе. Погладил широкой ладонью по голове и сказал:

— Сейчас же беги к деду Антонию, пусть даст отвар от гнилой крови. С проклятием крысоволка шутки плохи. Матери не скажем. Но от меня больше секретов не держи, хорошо?

Он отпустил Леонида и посмотрел ему в глаза. Тот кивнул, и Виктор подтолкнул его к выходу.

— Беги. Я скажу матери, что с поручением тебя послал.

Леонид прошмыгнул к двери, не заметив меня. Я вышел из-за столба и остановился перед Виктором. Сердце колотилось, от возмущения не хватало воздуха.

Виктор скрестил руки на груди, осмотрел меня с головы до ног, презрительно скривив губы, и сказал:

— То, что на дороге лежит труп крысоволка, оказалось правдой. Но то, что его смог забить такой доходяга, как ты, — в это я никак поверить не могу. Тем более на тебе ни царапины.

— Его убил я! — Отступать я не собирался.

— Не смеши меня. Крысоволк — зверь второго ранга. К тому же такой старый мог обладать несколькими способностями. А ты пустой. В тебе нет энергии. Слышал, что сказал сегодня Клавдий — в тебе энергия даже не задерживается. Твоё будущее — разносить еду да чистить конюшни. И молись, чтобы судьба никогда не свела тебя с крысоволком. Тогда у тебя не то, что рана будет, — он кивнул в сторону, где скрылся Леонид, — сам жизни лишишься.

— Рану тебе показать? — вспыхнул я.

Я поднял руки с растопыренными пальцами. След от пореза, который мне нанёс Леонид, был виден совершенно отчётливо. Виктор хмыкнул:

— Хочешь выдать порез от кухонного ножа за боевые раны?

Я набрал в грудь воздух, собираясь высказать всё, что думаю, о его сыночке, но не успел. Виктор отвесил мне оплеуху, моя голова дёрнулась в сторону, и я всем телом приложился о столб, возле которого стоял.

— Ещё раз вздумаешь себе приписать чужие победы, — с угрозой сказал Виктор, — дух вышибу! И не посмотрю, что ты — сын моего друга! — Он схватил меня за шиворот и встряхнул. — Ты понял? Иди! Твоё место — в зале, разносить похлёбку! Клинок он вздумал просить, ведьмин выкормыш!

Глава 12

Несправедливость

Ворча под нос, Виктор ушёл. Я стоял, прислонившись к столбу и дожидался, пока утихнет шум в голове после мощного удара хозяина таверны. Тело опять трусливо сжалось, но в душе у меня всё кипело. Хотелось разнести таверну на клочки, чтобы камня на камне не осталось. Сердце бухало, глаза застилала пелена, а губы кривились, складываясь в злой оскал.

Как можно было провести такую нелепую цепочку от мёртвого крысоволка к Леониду? Ещё и меня выставить виноватым до кучи! Это не просто несправедливо, это какая-то вселенская подстава! Я тихо зарычал, чтобы хоть как-то выпустить наружу свой гнев.

Да что б я… Да для них… Да я их… Их всех… Чтоб вы все!..

Я взял себя в руки и глубоко вздохнул.

Как бы не было обидно, но деваться мне некуда. Просто нужно набраться терпения. Всё будет, просто не сразу. На данный момент расклад такой. Да, я застрял в этом мире, в этом теле и в этой таверне. Но я скоро всё изменю. Я уверен, что рано или поздно правда выйдет на свет. Леонид отплатит за всё, а Виктор поймёт, что был неправ.

Возможно, во мне говорил голос Макса, который по молодости ещё горячо верил в то, что добро всегда побеждает. Но сейчас я не заглушал его энтузиазм, сейчас это было топливом, на котором я продолжал двигаться.

У меня простые планы. Решить проблемы с телом. А потом жить в своё удовольствие, и реализовывать свои амбиции ресторатора, пускай и в средневековье.

Я сосредоточился на текущих задачах. Людей в таверне было много, Мария едва успевала чистить овощи и ставить новые котелки, Виктор присоединился к ней и жарил мясо на вертеле. А я мотался по залу с подносом, разнося заказы.

Загружая очередные тарелки возле стойки, я услышал голос Марии:

— Останься! У меня плохое предчувствие!

— Это обычный выезд на охоту, — негромко ответил Виктор. — Мясо заканчивается, да и ядро нужно усиливать. И мне, и Леониду. Несколько высокоуровневых животных, и дело пойдёт. Он понемногу раскрывает свою силу.

А вот это интересно! Я