Северная сага. Чëрный Ворон - Вячеслав Калинин

— Я рад приветствовать на своей земле представителя Святого престола! Будь моим гостем, преподобный, пока мы занимаемся выполнением поручения Его Святейшества! Тебя и твоих людей обеспечат всем необходимым. Если тебе, прелат Лука, что-нибудь будет нужно, смело обращайся в элдормену Бентону — он все сделает.

— Благодарю, твоя милость! Большая честь познакомиться с тобой! — покивал я. — В первую очередь я хотел бы посетить собор, чтобы возблагодарить Господа за то, что помог мне добраться до славной столицы королевства Нортумбрия! Но есть еще одно дело, требующее немедленного решения.

— Слушаю тебя, преподобный, — король уселся обратно на свой трон.

— Пока мы шли от пристаней к твоему дворцу, на меня было совершено покушение, — сообщил я. — Но, благодаря храбрости элдормена Бентона, королевских дружинников и моей норманнской охраны, трагедии удалось избежать. Однако, двоих убийц поймали. Хотелось бы допросить их, чтобы выяснить, кто посмел покуситься на легата самого Папы!

Король при моих словах изменился в лице. Взгляд его упал на Бентона, который как-то сразу уменьшился в размерах и побледнел. Что бы было, если бы я сказал правду о том, кто в действительности предотвратил покушение? Дружинники-то с Бентоном проморгали убийц, прикрыли ведь меня викинги.

— Элдормен мужественно прикрыл меня от стрел и бросился ловить убийц первым! — тут же вставил я, стараясь унять гнев правителя.

Это помогло. Энред немного расслабился. Отпустило и Бентона, который украдкой посмотрел на меня с благодарностью.

— Я сожалею о случившемся, преподобный! — наконец произнес король. — Конечно же, мы проведем расследование и установим, кто стоит за этим ужасным преступлением. Убийцы будут наказаны!

— Твоя милость, — произнес я проникновенным голосом. — Мне хотелось бы лично поприсутствовать на допросе. Я должен понимать, кто замышляет недоброе против Церкви!

Король скривил губы, но отказать не решился.

— Я не возражаю. Бентон, займись этим! Что касается поручения Его Святейшества о сборе налога, то мои люди уже занимаются этим.

И сделал ручкой, показывая, что прием окончен.

Что ж, меня это устраивает. Больше ничего и не требовалось.

Мы с Бентоном поклонились и вышли из зала.

Глава 15

Допрос, как я и предполагал, ничего не дал. Несостоявшиеся убийцы оказались обычными охотниками из одной деревни, приехавшими в Йорк продать свои плоды промысла — оленину, зайчатину, птицу и шкуры животных.

В кабаке, куда оба зашли отметить удачную сделку с купцами, к ним подсел неизвестный и предложил заплатить по золотому безанту каждому за то, что они подстрелят человека в сутане, который прибудет в город. Надо отметить, что золотых монет оба в своей жизни в глаза не видали, а вся их выручка от сделки, которую они отмечали в кабаке, составляла несколько серебрушек на двоих. Чтобы получить целый безант, им надо было горбатиться лет десять, наверное, ничего при этом не кушая. Конечно же, оба с радостью согласились, тем более, что им даже указали места, куда лучше засесть с луками в засаду. То, что цель — священник, нисколько не тронуло охотников, потому как их разум затмила жажда золота.

Я им поверил сразу. Так у этих деревенщин врать не получится. За такие деньги здесь любой бы согласился. Вон, палачи даже, как услышали сумму, сразу стали на меня недобро коситься. Это очень плохо, на самом деле. Если заказчик готов заплатить столько, а возможно и больше, то он запросто найдет новых исполнителей. Теперь мне придется опасаться всех. Ладно, ведь никто не думал, что будет легко. Речь идет о баснословных деньгах даже в масштабе королевства. Придется мне попотеть, как и моим хирдманам-охране.

Дальнейшая судьба этих двух несчастных меня не интересовала, поэтому я махнул рукой, подзывая Асмунда и Бьерна, сопровождавших меня, и вышел из мрачного подземелья. За нами поспешил Бентон.

— Твоя милость! Мне приказано не отходить от тебя ни на шаг! Сейчас идем в собор или в твои покои?

— Кем приказано, элдормен? — строго спросил я, хоть и знал ответ.

— Королем, конечно, твоя милость, — развел руками Бентон. — И спасибо тебе, за то, что спас меня от королевского гнева, я этого никогда не забуду!

— Я поступил, как следовало, забудь, элдормен, — отрезал я. — Отправимся сначала в собор, мне нужно помолиться.

По пятам за Бентоном так и продолжали топать шестеро гвардейцев в красно-желтых плащах. Плюс все мои хирдманы присоединились, поэтому процессия получилась внушительная. Корабль оставили под охраной городской стражи, которую элдормен строго предупредил быть бдительными, как никогда. Наших рабов препроводили в мои покои, в комнаты для прислуги, так что за них я не беспокоился.

Собор был большим и каменным. Таких я еще здесь не видел. Раньше, в СВОЕМ времени, я посещал похожие церкви. Например, в Париже или Риме, находясь в турпоездках. Здешний собор не уступал им. Он не был так красив, как Нотр-Дам, но его простота по-своему завораживала и впечатляла.

В дверях меня встретил священник. Я сначала подумал, что это сам архиепископ Паулин, но ошибся. Бентон представил его мне, как приора Франциска, госпиталия. Паулин, похоже, решил сразу мне войну объявить, раз не вышел встречать. Ладно, повоюем. Тем более, что у меня на архиепископа и так зуб имеется — покушение-то, наверняка, его шаловливых ручонок дело.

Я представился по полной форме и заявил, что мне нужно пройти в собор помолиться.

— Потом ты покажешь мне всю обитель, приор, и познакомишь с братией. Раз уж я здесь, проведу инспекцию и, когда прибуду в Рим, доложу о ней Его Святейшеству.

Госпиталий сразу как-то подобрался, прочувствовал важность момента. Надо внушить приору мысль, что я могу поспособствовать ему стать архиепископом. И еще двум-трем должностным лицам из числа замов Паулина влить в уши то же самое. Пусть грызут друг друга, а мне информаторы в стане врага не помешают. Наобещаю, что передам Папе все сведения о делах Церкви в Йорке, пусть думают, как меня ублажать за это. И слух распустить надо, о том, что в Риме архиепископом недовольны. Вот Паулин порадуется! Можно еще подставить его и обвинить в какой-нибудь ереси. Свои же тогда сами сожрут. Подумаю, что предпринять. Просто так я ему покушение не прощу.

Обо всем этом я думал, пока делал вид, что молюсь, стоя на коленях перед большим деревянным крестом с закрепленной на нем фигурой распятого Иисуса Христа. Закончив шевелить губами, я трижды перекрестился и поднялся на ноги.

— Приор