Северная сага. Чëрный Ворон - Вячеслав Калинин

охотились, ели, пили, не забывая, конечно, и молиться. Бентон иногда уезжал в Йорк к королю, а иногда приезжали и посланцы Энреда, информировавшие меня о ходе сбора «денария святого Петра».

Естественно, что находиться в состоянии постоянной праздности своим хирдманам я не разрешал. Асмунд гонял всех на полную катушку, оттачивая их воинские навыки. Сам я тренировался втихаря, чтобы никто не задавал лишних вопросов, удивляясь странным наклонностям священнослужителя.

Если быть честным, то такая жизнь нам всем уже порядком поднадоела. Хотелось перемен. Быстрей бы собрать этот чертов налог, сесть на корабль и свалить из опостылевшей и унылой Англии. Домой хочу, на Родину, за родные березки подержаться!

Но все изменилось в один миг, когда однажды ночью я проснулся от того, что неизвестный приставил к моему горлу кинжал и тихим сиплым голосом приказал не издавать ни звука, пообещав тут же перерезать мне глотку, если я подниму тревогу.

Оказалось, что неизвестный в комнате был не один. С ним пришли еще двое. Они-то и связали меня по рукам и ногам, заткнули кляпом рот и собрали в мешок мои вещи, лежавшие подле кровати, пока их главарь держал клинок у моей шеи. И ведь даже не трепыхнуться — зарежет сразу. Обидно так попасться. И мои норманны, и солдаты Бентона профукали врагов. Или это сам Бентон меня сдал?

Дальше думать об этом не получилось. Мне двинули по голове чем-то мягким и тяжелым, и я потерял сознание.

Через какое время я очнулся, точно не знаю. Но прошло явно часов десять — уже стоял день, хоть и совсем не солнечный. Да еще и настойчивый дождик накрапывал. Я промок насквозь. И где это я? Похоже, что еду в какой-то телеге, судя по звукам — скрипу колес и всхрапываниям лошади. Плохо обработанные доски кузова перед моими глазами это подтверждали.

Я попробовал пошевелиться, но ничего не вышло. Мои руки и ноги оказались крепко связаны. И тут я вспомнил, как ночью ко мне в комнату пришли трое неизвестных, связали, а потом ударили по голове. Меня похитили!

Фиговая новость, если честно. Но если сразу не убили, значит шанс на спасение имеется. Поэтому надо думать, как освободиться от пут и сбежать. Для начала хотелось бы понять, кто меня украл.

Лежал я на соломе, ей же и был присыпан. Так, не сильно, сантиметров на десять. Просто, чтобы не видно меня было. Я приподнял голову и разглядел сквозь солому возницу. Мужик среднего сложения в простой крестьянской одежде. Маскировка? Или реально деревенского увальня используют похитители? А где еще двое?

Об этом я узнал через мгновение. Послышался тихий разговор, который я смог разобрать.

— Ты его не прибил, Вистан? — спросил первый голос. — По времени должен уже очухаться!

— Очухается, он крепкий с виду, — ответил второй и добавил. — На святошу совсем не похож.

Этот сиплый голос я узнал — именно он приставил кинжал к моему горлу и угрожал расправой ночью.

— Да, с его телосложением воином надо быть! — отозвался первый и тут же озабоченно спросил. — А он точно тот, кто нам нужен?

— Точно! Комната на первом этаже, та, которую нам указали. Башка выбрита, сутана на сундуке рядом лежала, я рассмотрел.

— Если не того привезем, хозяин взбесится, как обычно, и не заплатит! — не унимался первый.

— Это он, я тебе говорю! Не бзди, Пайс, будут нам скеаты!

Пайс ничего не ответил, видимо успокоившись. Дальше снова поехали молча.

Так, значит у Вистана, Пайса и безымянного пока возницы есть хозяин, который обещал им заплатить за то, чтобы меня выкрали и доставили к нему. И кто-то в усадьбе Бентона предатель, подсказал им, где моя комната. Ладно, слушаем дальше.

— Надо бы привал сделать, жрать охота! — предложил Пайс через некоторое время.

— Рано еще! — строго сказал Вистан. — Вот к старому дубу подъедем, там и пожрем. И ночевать там удобнее.

— А не боишься у дуба останавливаться? — с сомнением спросил Пайс. — Там дорога расходится, правая во владения тэна Йорика ведет.

— И что? Мы же не к Йорику едем.

— А если его керлы появятся? Что тогда им говорить про этого?

— А как они узнают, что он в телеге?

— Они обыскать могут! — не унимался Пайс.

— Не могут. У меня от хозяина бумага есть, что мы на него работаем. Не тронут нас! Плевать мне на керлов Йорика!

— Да? А чего раньше не говорил про бумагу?

— Тебе-то зачем, Пайс? — заржал Вистан. — Ты же читать не умеешь!

— Не все такие образованные, как ты, Вистан, — проворчал Пайс. — У тебя отец кто? Рив! Вот! А у меня — свинопас. Как я мог читать научиться?

— А сейчас кто тебе мешает? Денег хватает, чтобы тому же настоятелю заплатить, он тебя и научил бы грамоте. А ты ленив и жаден. Так что не жалуйся.

На это Пайс ничего не ответил. Видать, правду сказал сын рива про его лень и жадность. Оба снова замолчали. А возница так ни слова и не произнес. Немой он, что ли? И еще один интересный момент — как сын рива и сын свинопаса оказались в одной компании? И разговаривают они почти на равных. Странно.

Раздумывая так, я сам не заметил, как задремал.

Проснулся я от того, что телега остановилась. Кажется, куда-то мы все-таки приехали.

— Эй, ты! Пришел в себя или как? — с меня сгребли все сено и выдернули в четыре руки из возка. — Что, голова болит? Ха-ха-ха!

Меня бросили на землю рядом с огромным раскидистым дубом. Я сделал вид, что мне плохо, больно и страшно. Надо показать полную покорность и беспомощность, чтобы усыпить своим никчемным видом похитителей. А потом воспользоваться моментом и вскрыть им черепушки. Ух, как я был зол на самом деле! Глотки всем троим перегрызу, как только возможность представится.

У меня изо рта выдернули кляп. Я стал судорожно хватать ртом воздух, как будто мне его не хватало. Взгляд затравленный, лицо подергивается в ужасе.

— Что, святой отец, страшно? — развеселился Пайс.

Он оказался крепким молодым парнем с огненно-рыжей кудрявой шевелюрой и веснушчатым лицом. Квадратный подбородок с выдвинутой вперед нижней челюстью и свернутый набок нос картошкой довершал неприятный вид.

— Кто вы? — пробормотал я дрожащим голосом. — Зачем вы меня похитили? Я простой