В рейд пошла одна эльфийка - Анна Зимина

Сам бывший Наместник Темного Лорда позевывал в ладошку — ему было скучно и хотелось уже в свой замок, купленный в свое время на украденные у Темного Лорда денежки. Хотя после сегодняшнего нападения получится очень неплохо заработать, да еще и пленных забрать, так что можно и посмотреть разок.

Са Урон выглядел внушительнее, чем обычно — налакался спортпита и наколол анаболиков, и теперь напоминал помесь динозавра и бройлера. В его красных злых глазках горел огонек возмездия. Он никак не мог простить Темному Лорду предательства. А уж после новости, что Темный Лорд женился и его даже на свадебку не пригласил, совсем взбесился — всем миром успокаивали. И то, отошел только после удвоенной порции пиколината хрома и тройной — л-карнитина. Это не считая магических заклинаний, на которые ему, впрочем, было пофигу. Иммунитет у него был ничего себе.

Три всадника апокалипсиса игрового мира глядели на роскошный, весь из белого и розового мрамора, замок. На зеленые заливные луга, на красивые леса, на Священный Дуб, который вымахал аккурат перед парадным входом, на милые деревеньки, где бывшие орки, а ныне обыкновенные мужики сидели в виноградных беседках, играли в нарды и вели разговоры о природе и погоде. На их жен и дочерей, которые в нарядных сарафан водили хороводы. На разноцветные цветочки, растущие тут и там.

— Не по уставу! — сказал вдруг капитан Федрыщев и спешился со своего коня.

— Цветы не по уставу! И цвет травы слишком зеленый! Левый фланг! Приказ вы-пол-нять!

Орки из левого фланга, забив копытами, понеслись исполнять приказания. Их кожу щипало от светлой магии, по оскаленным рожам катился пот, но они изо всех сил старались хорошо выполнить приказ.

Полетел в разные стороны дерн. Безжалостно выдернутые с корнем цветы вяло пожухли. Черная краска щедро заляпала зеленую травку. Кое-где уже были видны пивные банки и окурки. Уровень светлой магии стремительно падал, и Са Урон сделал шаг вперед. Наместник пошел за ним, с интересом наблюдая за тем, как слаженно работают орки. Вот уже и на лавочках неприличные слова написаны, и за деревом погажено, и куст какой то выкурен… Молодцы! Быстро работают ребята, качественно, с душой.

Эгрегор тьмы потяжелел, а эгрегор света потускнел. И правильно. А то он в последние дни уж больно сильно светился. «Не по уставу!» — как любит говаривать капитан Федрыщев.

Са Урон осклабился клыкастым ртом и выпил еще чуть-чуть пиколината хрома. Впереди предстоял бой со светлой княгиней и ее шайкой.

* * *

— Са Урон! Редиска! Хрен столовый! Жеваная морковь! — выругался привратник. Он теперь был вынужден ругаться прилично — статус супруга Светлой Княгини обязывал.

— Мать моя эльфийка! Экое непотребство свершается! — охнула сама эльфийка, немного побледнев.

— Эшметер гюр пиде а раз! — почти хором сказали зерриканки.

— Ваша правда, девоньки! — согласилась Зоя Валерьяновна, услышав знакомую фонетическую конструкцию в конце высказывания. Может, и правда у нее способность к языкам?

— М-м-м! дак! — высказал лич, прогремев костями по лестнице в гостиную — заклятие проклятого веретена действовать перестало, а ириски почти рассосались.

— Нападение на светлые земли! Их нужно спасать! Их нужно сберечь! — заплакала эльфийка. Потом решительно встала, одернула белое кружевное платьишко и притопнула ножкой.

— Ишь чего делают, поганцы, — прищурилась в окошко Зоя Валерьяновна. Зрение у нее было отменным, так что щурилась она больше из кокетства. — Не, ну ты погляди, Галочка! Они людёв наших вяжут и к себе забирают! У плен! Вот ироды поганыя! Ну я вас щас…

Зоя Валерьяновна грозно засучила рукава и встала рядом с Галаэнхриелью.

Лич вознесся в воздух. На лысой его черепушке вспыхнула корона, а вокруг одеяния с зеленым блеском разлетелись искры. Теперь это бы не недоумок Славик в штанах «Адиадас». Теперь это был лич — мастер некромагии, в арсенале которого были могущественные проклятия, которые нельзя отменить.

— Я готов, — спокойно сказал он, и в глазницах его заплясали нехорошие огоньки. Орочий предводитель капитан Федрыщев, которого лич заприметил даже раньше, чем Са Урона, вызвал в сложной душе Славика целый спектр чувств и эмоций. Не позитивных, конечно.

Зерриканки тоже были готовы — им особого приглашения не требовалось. Януш тоже с тяжелым вздохом поднялся со своего места.

— Ну пошлите, штоли, сражаться со злом. Палочки волшебные берите, заклинания, во-он там пузырьки с магическими зельями. Бомбы там, амулеты…

— И яду не забудь. Вон тот хорош, в черной баночке. Узнаю нежную руку Зои Валерьяновны, — гнусно хмыкнуло что-то из-за кадки с розовой буггенвилией.

— Черт, — прищурился привратник, — ну конечно!

— Опоздали, дурачье, — сказал черт и с ловким хлопком улизнул от магической искры, которую недолго думая выпустил в мохнатый чёртий зад привратник.

— Стой! Януш, погоди. Он не глумиться приехал… Ты поэтому нас предупредить пытался? Утром мне сказал, чтобы мы свалили до заката?

— А мне чего не сказал? — изумился привратник.

Лич замялся. Ему не хотелось признаваться в своем конфетном поражении.

Пока лич мялся и чего-то мямлил в свое оправдание, черт с еще одним хлопком материализовался аккурат у самовара. Крутанул краник, подставил под горячие самоварные капли длинный черный язык.

— Пфе, кхе-кхе… Предупреждать же надо! Я-то думал, что вы без коньяка чай не пьете! Не узнаю вас. Ох уж это мне светлая магия. Не то, что Славик. Да, Слава? Хочешь коньяку? Или «Ирис-кис-кис» и барбарис, а?

— Ну я щас тебе, — раздулся от некромагии лич, но черт в очередной раз исчез. А секунду спустя из-за гобелена с пастушками и овечками снова высунулась чертячья наглая морда.

— Ну что ты мне «щас»? Наругаешься? Проклянешь? Да это завсегда пожалуйста, только твоих мулаток-шоколадок тоже накроет.

Славик, в душе которого уже несколько дней цвела сирень от образа чернокосой и черноокой Маданы, опустил ручонки, на которых уже краснели огоньки проклятия.

— Я чего, собна, пришел, — почесал черт рогатую макушку, — предложеньице у меня к вам, деловое. Выслушаете али будете магией кидаться и острыми взглядами? А тебе, мать моя эльфийка, вообще теперь по статусу нельзя. Ты нонче Княгиня опять, тока теперь петь можешь и маргаритки выращивать на подоконнике.

— Зато я тебе, погань такая, счас покажу! «Отче наш…» — начала Зоя Валерьяновна. У нее были свои заклинания от нечистой силы.

Черт дернул себя за ухо и дебильно захрюкал. Ему такие вещи были, собственно, по барабану.

— Говори чего хотел и выметайся, пока мы за тебя всерьез не взялись.

Черт тяжко вздохнул. Из его облика