Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом - Анна Светлова

— Смотрите! — мой шёпот застрял в горле комом.

На ветвях ближайшего дерева, словно на экране старого телевизора, мерцало видение: я и родители на нашей старой веранде. Мама смеётся, протягивая мне чашку с горячим какао — я почти чувствую его сладковатый аромат. Папа треплет меня по волосам, его ладонь такая тёплая и надёжная...

— Любава! — голос Вранко хлестнул, будто плеть. — Не смотри! Это ловушка! Сад показывает наши самые сокровенные желания. Многие навсегда остались здесь, завороженные иллюзиями.

Я с болезненным усилием отвела взгляд, чувствуя, как невидимые нити тянут обратно. Каждый мускул дрожал от желания снова окунуться в эту грёзу. Краем глаза обратила внимание, что Дарён неотрывно смотрит на отражение, в котором он предстаёт человеком. Вранко отвернулся от образа, в котором он вновь был мужчиной, но его крылья подрагивали от напряжения.

Воздух загустел. В горле першило, глаза жгло.

«Нельзя застревать здесь», — одёрнула я себя, хотя каждая клеточка тела молила остаться в этом мире грёз.

— Нужно идти, — я решительно тряхнула головой, прогоняя манящий морок. — Где-то здесь должен быть выход.

Сад отозвался шорохом листьев, словно вздохнул. Под ногами проявилась тропинка из светящегося мха. Оставалось только надеяться, что она приведёт нас туда, где мы действительно должны оказаться...

Мы двинулись вперёд по мерцающей тропке, но я не могла перестать думать о том видении. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль отрезвляла, не давая погрузиться в опасные мечты.

— Знаешь, — тихо произнёс Дарён, будто читая мои мысли, — иногда самое трудное — это не то, что мы теряем. А то, что продолжаем надеяться вернуть.

Его слова ударили под дых. Я резко остановилась, задыхаясь от подступивших рыданий.

— Просто... — голос предательски дрогнул, — просто я хочу, чтобы всё стало как прежде.

— Но прежним уже ничего не будет, — Вранко мягко опустился на моё плечо. — И это нормально, Любава. Мы не можем изменить прошлое, но можем научиться жить с ним.

Я подняла глаза к небу, расцвеченному призрачными всполохами. В носу щипало от запаха несуществующих цветов. Сколько раз я представляла, как всё исправлю? Сколько ночей провела, придумывая способы всё вернуть?

Может, настоящая магия не в том, чтобы вернуть утраченное. А в том, чтобы найти силы жить дальше, даже когда сердце разрывается от боли.

— Пойдёмте, — я расправила плечи. — Что бы там ни было... я справлюсь.

Сад выдохнул серебристую пыльцу. Впереди забрезжил странный свет — он манил и пугал одновременно. Мы зашагали к нему, оставляя позади призрачные видения.

Порой нужно отпустить то, что держит тебя, чтобы взлететь. Даже если это самое сложное решение в твоей жизни.

Глава 36

Воздух Сада Иллюзий обволок меня. Он был густым и вязким, словно патока. Я задыхалась от его сладости. По венам стремительно хлынуло жидкое пламя, каждая мышца наливалась силой, какой я никогда не чувствовала. Кончики пальцев покалывало, как будто магия, живущая внутри меня, искрилась и звенела, подобно тёплому дождю, падающему на раскалённую землю.

— Боже... — выдохнула я, глядя на свои руки, где между пальцами плясали крошечные электрические разряды.

Магия. Настоящая, живая, моя. Она пульсировала под кожей, требовала выхода, заставляла сердце колотиться в бешеном ритме.

— Любава! — голос Вранко доносился откуда-то издалека, размытый, нечёткий. — Что с тобой происходит?

Я запрокинула голову и, не сдержавшись, рассмеялась. Смех вырвался из груди, звонкий, пьянящий, чужой. Запах влажной земли и цветущих трав ударил в ноздри, кружа голову, обостряя ощущения.

— Я чувствую... всё! — крикнула я, раскинув руки. Кожу покалывало от энергии. — Каждый листок, каждую каплю росы! Неужели вы ничего не видите? Я слышу, как растёт трава! Это невероятно!

Дарён настороженно прижал уши, его янтарные глаза сузились до щёлочек.

— Это морок, Любава! — промурлыкал он. — Сад играет с тобой!

Но его слова словно расплывались в воздухе, не достигая моего сознания. Мир вокруг переливался всеми цветами радуги — звуки стали ярче, краски насыщеннее, а я... я была центром этого безумного калейдоскопа.

А потом я увидела его.

Буян стоял в нескольких шагах от меня — настоящий, живой. Высокий, с разворотом плеч, от которого перехватывало дыхание. С глазами цвета летнего неба. Такой, каким я его видела лишь однажды.

— Любава, — его голос, глубокий, с хрипотцой, прошил меня насквозь, заставив внутренности сжаться в тугой узел. — Ты сделала это. Ты освободила меня от проклятия.

Я замерла, не в силах вдохнуть. Сердце колотилось о рёбра так, что казалось — вот-вот проломит грудную клетку. Между нами было не больше трёх шагов, но эти шаги казались бесконечностью.

— Как? — мой голос сорвался, превратившись в шёпот.

— Твоя сила, — он улыбнулся, и от этой улыбки в груди разлилось тепло. — Твоя магия разрушила чары. Теперь мы свободны, Любава. Мы можем быть вместе.

Он протянул ко мне руки, и я шагнула вперёд, словно марионетка на невидимых нитях. Внутри всё сжалось, тело само тянулось к нему — к обещанию вечного счастья, к избавлению от страданий.

— Я полюбил тебя с первого взгляда, — голос, низкий, бархатный, проникал под кожу, заставляя кровь бежать быстрее. — С того момента, как ты переступила порог моего дома. Ты моя судьба, моя жизнь.

Сердце пропустило удар, а потом понеслось вскачь. Я протянула дрожащие пальцы, почти касаясь его ладони. Счастье разливалось внутри обжигающей волной, перехватывало дыхание.

Внезапно острая боль пронзила плечо. Я закричала, чувствуя, как когти рвут ткань, вспарывают кожу до крови.

— Очнись! — хриплый крик Вранко ударил по ушам. — Это не Буян! Это морок! Всё здесь обман!

Кровь потекла по руке, пропитывая рукав. Боль прошила сознание, как молния тёмное небо. Я часто заморгала, и лицо Буяна поплыло перед глазами — красивые черты исказились, будто воск под огнём.

— Нет... — вырвалось из пересохшего горла. Во рту появился привкус железа. — Это неправда!

Я тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение. Но Буян всё ещё стоял передо мной — такой настоящий, что сердце рвалось из груди. От него пахло хвоей и дымом костра, тем самым запахом, который врезался в память с первой встречи.

— Не верь им, — его шёпот обволакивал, как тёплый мёд. — Они завидуют нашему счастью. Останься со мной, Любава. Здесь нам будет хорошо. Всегда.

Колени подгибались. Пальцы дрожали. Я почти сделала этот шаг, почти...

Что-то кольнуло под сердцем — острое как игла. Сомнение. Буян никогда не говорил такими сладкими словами. И его глаза... Боги, его глаза! В них не было той ярости, того