Северная сага. Чëрный Ворон - Вячеслав Калинин

Из всего своего сопровождения я взял внутрь только Редферна, представив личным секретарем. Норманнам приказал ждать меня у входа в собор. Нефиг им слюни на церковные богатства пускать, еще удумают чего непотребное. Бентон пошел с нами сам, оставив гвардейцев с норманнами, ему мое разрешение не требовалось. Король приказал везде со мной ходить — вот он и ходит.

Тоже, кстати, интересный момент. В качестве кого Бентон с нами? Только как охрана? А не круто ли целого элдормена, считай, что графа, охранником делать? Или он все-таки еще и соглядатай? Надо провентилировать его намерения. Бентон хоть и вояка до мозга костей, но кажется мне не простым воеводой. Я уверен, что он советник и доверенное лицо Энреда. Тогда его тоже стоит опасаться. Но он теперь мне немного обязан, этим можно как-то воспользоваться.

Эх, сколько много вопросов и как мало ответов…

Собор и все сопутствующие постройки, как и церковное хозяйство, мне понравились. Где надо — чистенько и аккуратненько, но бедненько, а где-то — богато и солидно. Алтарь, например, блистает золотом. И некоторые помещения для приема вип-персон. Там-то я и поинтересовался, отведя госпиталия подальше в сторону от остальных сопровождающих, чтобы нас не слышали, где же хозяин всей этой роскоши — архиепископ Паулин. Госпиталий опустил глазки, затеребил ручонками сутану и промямлил, что тому нездоровится, поэтому легата отправили встречать его, приора Франциска.

Я ухмыльнулся и рявкнул:

— В глаза мне смотреть! Ты знаешь, приор, что врать грешно⁈ Правду говори!

Франциск чуть не обделался от моего крика. Видать, не привык, чтобы с ним так обращались. Но заблеял, что я его неправильно понял. Он хотел сказать, что архиепископ уехал вчера в свою загородную резиденцию.

— Знал, что скоро прибудет легат Его Святейшества, и уехал⁈ Да-а-а, похоже, что место архиепископа сыграло с ним плохую шутку. Возгордился Паулин! Что ж, об этом будет доложено Папе Пасхалию, — я закатил глаза к небу и перекрестился. — А ты, госпиталий, смотри у меня! Если и дальше врать будешь — вместе с Паулином отправишься в Африку мавров крестить и мартышкам хвосты накручивать!

Франциск мелко затрясся, испугавшись меня и моих непонятных слов, и все-таки не сдержался, громко выпустив газы.

— Но, если поведешь себя правильно, — продолжил я вербовку. — Я доложу о тебе в Риме и, возможно, освободившееся место архиепископа займешь ты…

Госпиталий плюхнулся передо мной на колени, схватил мою руку с легатским перстнем и принялся ее лобызать. Всю обслюнявил, фу.

Я выдернул руку.

— Встань, приор. И подумай, как правильно теперь вести себя. Обо всех разговорах с Паулином, касающихся меня, будешь докладывать незамедлительно. Мне или моему секретарю аколиту40 Редферну, если я буду занят. Понял?

Приор, кряхтя, поднялся с колен и часто закивал головой с выбритой тонзурой. Ну и дурацкая же прическа! Хотя, я и сам сейчас так же выгляжу.

— Я все понял, твоя милость, все! — затарахтел приор. — Сделаю, как ты сказал, все сделаю! И скажу сразу вот что. Паулин знал, что ты приедешь, твоя милость, но заявил, что не хочет тебя видеть! Сказал, что «умник из Рима едет его учить, как церковные дела вести». Вот, что он сказал. И тогда ризничий посоветовал ему удалиться за город на время.

— Молодец, приор Франциск! Ты правильно понял мои слова. Продолжай и дальше так же, и Церковь и Его Святейшество тебя не забудут!

Я многозначительно поднял вверх указательный палец. Франциск посмотрел в потолок, потом перевел взгляд на меня и кивнул.

— Помни — любую информацию незамедлительно!

Снова кивок.

— Мне пора, я устал с дороги. Надо перекусить и отдохнуть.

— Прошу, прелат Лука, откушать у нас! — тут же угодливо улыбнулся приор.

— Не сегодня. Сегодня я приглашен к королю Энреду. Но я запомнил о твоем приглашении. А ты — помни, что я сказал!

Приор снова заискивающе улыбнулся и часто закивал.

В стане врага у меня появился отличный информатор, которым будут править тщеславие и жажда власти, а также страх.

* * *

После посещения собора Бентон сопроводил меня до выделенных нашей компании покоев — каменному трехэтажному дому, стоявшему среди городской застройки и расположенному неподалеку от королевской резиденции. Наши рабы и рабыни уже поджидали своих хозяев с готовым обедом и заготовленной горячей водой для принятия ванны. Ванна — большая деревянная лохань на первом этаже, установленная посреди просторного помывочного зала. Ванна эта была моим единственным требованием к жилому помещению, когда Бентон спросил, будут ли у меня особые пожелания.

Надо сказать, что скандинавы оказались очень чистоплотными людьми, что бы не говорили в МОЕМ времени про грязнуль-европейцев, мывшихся, по некоторым свидетельствам, в лучшем случае пару раз в жизни. Видимо, викинги к этим европейцам никакого отношения не имели, так как не упускали возможности залезть в реку или лохань с теплой водичкой. Еще я узнал от них, что и баню норманны у себя дома очень уважают.

В то же время, поначалу того же Редферна и наших рабов-англичан в реку мы загоняли чуть ли не пинками, чтобы заставить их соблюдать гигиену. Теперь-то они уже привыкли к процедурам, и сами выполняли их, наравне с нами, но я подозревал, что англы скорее опасались зуботычин, чем блюли чистоту тела. Девки оказались не в пример чистоплотнее, но это объективные женские причины. Однако, викинги все равно приказали им мыться не реже одного раза в день.

Я с наслаждением залез в горячую воду. Какая благодать! Рабыня, одна из девушек, купленных викингами, поднесла мне подогретый напиток — что-то типа глинтвейна. По окончании омовения, я обтерся поданным полотенцем, одел чистое исподнее, поверх него простую сутану, и проследовал в пиршественный зал. Сразу есть я не стал — подождал, пока вымоются хирдманы. Одному-то за столом сидеть скучно. Потягивал глинтвейн, пока ждал, и думал, что делать дальше.

Первое — это точно следует продолжить вербовку сторонников. Архиепископ Паулин так просто не сдастся, поэтому мне нужно знать все про его дальнейшие действия.

Второе — усилить нашу охрану. Для этого нужно поговорить с хирдманами, предупредить, чтобы не расслаблялись и нигде поодиночке не шастали.

Третье — разобраться, что же из себя представляет элдормен, приставленный к нам, и можно ли его как-то использовать в моих интересах.

Пока задач хватит. Дальше буду думать, по мере возникновения трудностей.

Стол нам накрыли шикарный. Рабыни