Повелители Подземелий - Юрий Анатольевич Здоровеющий

– Я хочу предложить Вам и вашим девушкам стать членами моей семьи. Что бы вы сказали по этому поводу?

Он видел, как сузились глаза хозяйки, превратились в стеклянные. Явно Система просчитывала варианты. Если вопрос в математике, сейчас бы очень пригодилась малая, ибо нужно дать «Юпитеру» больше плюсовых характеристик, больше информации, принятой бы им за выгоду для себя, а поскольку Миланы пока рядом не было, Юн самостоятельно продолжал.

– Мы при этом не претендуем на вашу таверну. Она как была, так и останется вашей собственностью. Все доходы с нее по-прежнему будут принадлежать только вам.

В глазах Мамы Мио блеснул свет. «Юпитер» воспринял первые данные. Нужно дальше. Дожать.

– Наоборот, хозяйка. Мы полностью снимем весь верхний этаж. Вам не придется пускать в таверну случайных постояльцев, в числе коих полно проходимцев чистой воды. Там будут проживать только члены семьи. Те, кого вы и ваши служанки будете хорошо знать… Пока нас немного, поэтому один стол мы бы хотели всегда держать зарезервированным. Но мы будем авансом оплачивать гарантированное трехразовое питание для всех наших людей. Их будет больше, вы же понимаете, а нам очень нравится, как вы и ваши помощницы готовите пищу. Я вообще ничего вкуснее ни разу не ел.

Грубая лесть. К слову, правдивая. Еще один маленький плюсик в копилку «Юпитера».

– Следующее. Нам бы не хотелось связывать свои отношения с банком. Деньги – это такое дело, что может понадобиться в любой момент, а доступ в банк ограничен во времени. Да и в сохранности сбережений в вашем лице мы ни капли не сомневаемся. И вы, если вдруг вам понадобится какая-то сумма для поддержания работы таверны, всегда сможете ими воспользоваться. Казначей у меня уже есть, и она надежная девушка. Успел проверить. Так что вам она станет доброй помощницей. Вы с ней поладите.

Снова блеск в глазах Мамы Мио. Система продолжает принимать информацию и сразу же ее обрабатывает. Нужно еще!

– К тому же, хозяйка, когда все в Аркадии узнают, что персонал – члены семьи, желающих ненароком ущипнуть девушек за задницу сразу же поубавится. Но это не главное. В семье есть каста воинов. Есть и каста торговцев. Вот ее я бы с удовольствием доверил вам. В дальнейшем мы планируем заиметь для себя парочку фермеров. Так что, думается, и с качественными продуктами для таверны не будет проблем. И мясо, добытое нами на охоте, вам покупать не придется. Кстати, уже есть на примете отменный кузнец. При необходимости он починит, заточит и приведет в порядок любой ваш инструмент. Договор с ним мы уже заключили.

Миомока ни разу не перебила его. Юн видел все то же застывшее выражение ее глаз. «Юпитер» оценивал. Он сомневался. Остался последний козырь.

– И наконец! Как членам нашей семьи, семьи Ларуско, вам и каждой вашей помощнице полагается доля от общей добычи. Равная доля. А детали, связанные с развитием, расходами и остальным, как я уже говорил, будучи главой торговой касты, вы самостоятельно обсудите с казначеем… Так что вы скажете?

Глаза хозяйки ожили. Она поочередно переводила взгляд на лица служанок, притихших в ожидании ее решения.

– Когда ж ты успел? – вдруг спросила хозяйка. – И ведь не врешь. Вижу, не врешь… По рукам!

Есть! Есть! Есть! Черт возьми! Ура! Вот уж не думал, что разом приобретет и своего очень толкового торговца, и бессмертных охранников, и свой собственный банк, и дом! Ну как такое не отметить? Ой. Чего это он?

Юн обернулся. Он не почувствовал, не увидел, как вниз спустилась Милана. Как вышла и присоединилась к ней Вив. Сейчас обе девушки стояли у него за спиной и терпеливо молчали. Выходит, какую-то часть разговора они слышали. Еще лучше. Меньше рассказывать.

– Что-то не так? Не согласна? – насторожившись, спросил Юн у Виолы.

Эльфийка сделала шаг ближе, чтобы не зацепить ненароком Ушастую, и картинно раскинула в стороны руки:

– Обалдеть! Никогда о таком не слышала, но до чертиков рада. Я «за»!

– А ты, Ушастая?

Юн мог бы не спрашивать.

– А я… я тоже «за», – сказала Милана.

– Ну, тогда, Ушастая, тащи наши денежки и оставь госпоже Мио. Так будет надежнее.

Милана сразу ушла. Пока ее не было, Мама Мио развернулась к главе.

– Это она-то твой казначей? Не боишься?

Юн тоже повернулся к хозяйке. Вполне естественно, что признаки недоверия легко прослеживались в голосе Мио-сан.

– Да, госпожа Миомока. Понимаю ваши сомнения. Однако поверьте, Милана совершенно не тот человек, каким вы пока ее представляете. Вы поладите. Уверяю.

В отличие от людей, НПС не меняют решения через каждые пять секунд. Их сложно провести в игре, ведь они предварительно просчитывают возможные варианты, но, если дали согласие – слово держат. Хозяйка Мио кивнула:

– Поглядим.

Вернулась Ушастая и положила на стойку два кожаных кошеля.

– Миомока-сама, тут сейчас четыре тысячи четыреста шестьдесят две золотых, девять серебряных и двадцать пять медных монет. Пересчитайте и примите, пожалуйста… И простите меня, я причинила вам лишние хлопоты, а вы все равно были ко мне добры. Простите. Мне очень жаль.

В душе, как ранее говорилось, Мама Мио не была злой. Строгой, требовательной, это да! Но не злой.

– Я уже сказала мастеру Юну, – ответила женщина. – Время покажет.

– Вот и славненько! – обрадовался Юн. – А теперь нам пора подкрепиться. Народ, наверное, вовсю собирается. Нужно бы, девушки, поторапливаться, иначе потом не пробьемся.

Милана и Вив удобно разместились на скамьях за столом. Лея и Брок принесли блюда с едой и напитки.

– А куда это вы собираетесь? – как-то по-свойски спросила хозяйка. Ух, как переменилась! – Не на фестиваль ли?

– Как раз на него, – с готовностью ответил Юн. – Попробуем поучаствовать.

– Да ну? – удивилась хозяйка. – Тогда возьмите и моих бездельниц. Сегодня до вечера народа не будет. Если и будут, явно немногие. Лея и Брок вдвоем справятся.

– Конечно! – согласился Юн. – Если бы я знал, что вы их отпускаете, сам бы вам предложил. Мы же теперь одна семья.

Неизвестно, насколько и как расценивают НПС понятие – «игровая семья», но горничные восприняли известие с восторженной радостью. И любопытства, как оказалось, им тоже не занимать.

– Спасибо, господин Юн! – разом прощебетали счастливые Сали и Ника.

Глаза мастера задержались на одинаковых платьях девушек