Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

— Нам нужно отыскать татуировщика.

— Почему бы просто не спросить о нем у этого самого подчиненного? — удивился Эдвард. — Вы очень хорошо умеете расспрашивать, — припомнил он нам былое.

— Мертвеца не разговорить даже мне, — вздохнул я.

— Он мертв? — уставился на меня лучник. — А тело?

— В морге.

— Мне нужно тело.

— Хочешь его осмотреть? — задумался Джек. — Могу устроить.

— Не осмотреть. Я хочу получить его тело.

Пратт уставился на лучника как на умалишенного.

— Совсем сбрендил? — покрутил он пальцем у виска.

— Подожди, Джек, — попросил я. — Эдвард, зачем тебе тело?

— Пополнить коллекцию татуировок, — как нечто само собой разумеющееся выдал Рох, распахнул один из шкафов и вытащил из него огромный альбом.

— Ну-ка стой! — насторожился я, заметив на верхней полке деревянную болванку, на которую была натянута не шляпа, а человеческое лицо. — Это что еще за пакость?

— Трофей из Пахарты, — спокойно ответил Эдвард. — Ты знал, что язычники умеют воровать чужие лица? Снимают их с людей, а они какое-то время остаются живыми.

Меня от не самых приятных воспоминаний аж передернуло.

— Видел подобное, — сообщил лучнику и нахмурился. — Твоя работа?

— Говорю же: трофей, — усмехнулся Рох, закрыл шкаф и переложил альбом на стол. — В последнюю поездку довелось пообщаться с одним языческим жрецом; крайне интересный собеседник был, жаль, умер быстро.

Тут Пратт закончил набивать табаком трубку, спрятал кисет в карман и раздраженно спросил:

— Может, уже делом займемся?

Эдвард пожал плечами и раскрыл альбом.

— Дышите в сторону, — потребовал он. — Сочетание перегара с трупной вонью действует на меня угнетающе.

— Надеюсь, не будешь против, если я закурю? — пыхнул Джек дымом, раскуривая трубку выуженным из камина угольком.

— Не буду, — ответил Рох, перевернул лист тончайшей полупрозрачной бумаги и с гордостью продемонстрировал нам неровный кусок кожи, с вытатуированным на ней синим пауком-сироткой.

— Чижик, отправлен на виселицу в пятнадцать лет за полудюжину доказанных убийств, — сообщил Эдвард и указал на следующий экспонат своей жутковатой коллекции. — Знаменитая пронзенная касатка, такая была у всего офицерского состава печально известной «Черной Ласточки». Это с руки Чарли Бока, боцмана. Его единственного из всей команды захватили живым, когда корабль взяли на абордаж. Правда, ходят слухи, что то последнее плавание пропустил квартермейстер Рон Кельми, но его так и не нашли. Жаль…

Я только улыбнулся, поскольку прекрасно знал человека со сведенной татуировкой в виде пронзенной трезубцем касатки.

Звали его Хмурый.

Рох перевернул следующую страницу, но, прежде чем поведал нам историю очередного клочка кожи, Джек резким движением захлопнул альбом.

— Каждый сходит с ума, как хочет, но какой нам прок отдавать тебе тело? — возмутился он. — Чтобы ты просто пополнил твою коллекцию?!

Эдвард устало вздохнул и глянул на Пратта, как на неразумного ребенка, которому требуется разъяснять элементарные вещи.

— Вы обратились ко мне за помощью? — с явственно различимой издевкой уточнил он. — Дайте мне тело, и я не возьму с вас ни гроша.

— А ты уверен, что сумеешь выяснить имя мастера? — с нескрываемым скепсисом поинтересовался Пратт.

Рох презрительно фыркнул, распахнул ближайший шкаф и начал выкладывать на стол пыльные альбомы чуть меньшего формата, чем первый.

— Здесь, — важно заявил он, — самое полное собрание наколок в Стильге. Копий, разумеется, не надо так на меня смотреть.

— Ах, копий! — протянул Пратт.

— Копий. Но копий точных, с датами и указанием авторства. — Эдвард смахнул пыль с верхней обложки и повторил свое предложение: — Отдаете мне тело, а я нахожу вам татуировщика.

Джек озадаченно глянул на меня; я кивнул.

— Советую согласиться, но в любом случае платить тебе, — напомнил приятелю.

— И много запросишь за свои услуги? — заколебался рыжий пройдоха, всегда отличавшийся известной прижимистостью характера. — Если в деньгах?

— Много, — уверил его лучник.

— А, бес с ним! Так и так в закрытом гробу хоронить! — махнул Джек рукой. — Нечего было с чернокнижниками связываться!

— Если вы правильно описали наколки, они должны скорее защищать от Тьмы, — возразил Эдвард.

— Не умничай, — отшил его Пратт, но сразу опомнился и спросил: — Куда тело привезти?

— В мертвецкую при лечебнице Святой Августины, — сказал Рох. — У меня там небольшая практика.

— Вернешь родственникам в удобоваримом виде, понял? — строго указал ему Джек.

— Не вопрос.

— Результат когда будет? — поинтересовался я.

Эдвард задумчиво потеребил короткую русую бородку, потом решил:

— Сегодня вечером или завтра с утра.

— Сразу пришлешь мне записку, ясно? — влез в разговор Пратт. — Во дворец, понял?

— Понял.

— Вот и отлично. — Я подхватил плащ и спросил: — Джек, ну что, обедать? У меня с утра маковой росинки во рту не было.

— Я пас, — разочаровал меня Пратт, глянув на серебряный хронометр. — На службу пора.

— Как скажешь.

Вслед за приятелем я покинул мансарду и обернулся к провожавшему нас Эдварду:

— Возможно, этим летом у нашего общего знакомого в Пахарте появится для тебя работенка, постарайся отыскать для нее время.

— Обращайся, — кивнул Рох и поморщился: — Мой тебе совет, Себастьян, прими ванну, мертвечиной от тебя несет просто ужасно.

Я только отмахнулся.

Но ванну в итоге все же принял.

3

На следующее утро я проснулся совершенно разбитым. Раскалывалась голова, ломило глаза, першило в горле. Выбираться из-под теплого одеяла не хотелось категорически, но проваляться весь день в кровати нечего было и надеяться. Пришлось вставать, натягивать халат, идти в уборную. Квартира за ночь выстыла, и по коже сразу побежали колючие мурашки.

Умывшись, я оделся, повязал перед зеркалом шейный платок и спустился в ресторацию. Несмотря на неурочное время, рядом тотчас оказался метрдотель.

— Будете завтракать, мастер Себастьян? — поинтересовался он.

— Накройте в кабинете, — решил я и потер колючую щетину на подбородке. — Клаас уже здесь?

— Не появлялся еще.

— Пусть зайдет. И пригласи цирюльника.

— Будет исполнено.

Но спокойно позавтракать не получилось: только избавился от щетины, как сообщили о визите Джека Пратта, который на этот раз пришел не один, а в сопровождении Эдварда Роха.

— Чего вам? — пробурчал я, когда их провели в кабинет.

— Ты просил о помощи, разве нет? — в штыки воспринял мой тон лучник, выставляя к стене непонятно зачем притащенный с собой мольберт.

Впрочем, в своем длинном пальто и шляпе с обвислыми краями он и в самом деле походил на уличного художника. Если не смотреть в глаза, так сразу и не сообразишь, что единственной привычной для него краской является кровь.

— Не обращай внимания, — ухмыльнулся Джек и сцапал с тарелки пирожок. — Наш друг просто не выспался, вот и все. — Он подмигнул мне и спросил: — Ты ведь угостишь нас завтраком, Себастьян?

— Ты вообще никогда не работаешь? — хмуро глянул я в ответ.

— У меня свободный график, — улыбнулся Пратт и без спроса